естко сказал профессор, и я
услышал в его голосе те металлические интонации, с которыми он разговаривал
тогда на больничной автомобильной стоянке.
- Вы меня слышите, Фридрих?! - через паузу раздраженно спросил
профессор.
- Слышу.
- Так какого черта вы молчите?!. - разозлился фон Дейн.
- Я не молчу. Я думаю.
- О чем?! О филиппинских проститутках? - заорал фон Дейн.
- Нет, - совершенно спокойно ответил хриплый голос. - Я думаю - что мне
взять с собой: чековую книжку или наличные? И есть ли в доме достаточная
сумма?.. Ладно. Это уже мои проблемы. Фолькмар, пожалуйста, будте любезны,
извинитесь за меня перед Котом и дамами и продиктуйте мне адрес этого Кота.
Профессор фон Дейн облегченно вздохнул и стал диктовать наш адрес
этому... Вспомнил! Стал диктовать этому фон Тифенбаху наш Оттобрунновский
адрес, который ему подсказывали Таня и Хельга.
- Еду, - коротко сказал Фридрих фон Тифенбах.
____________
"Еду" - это он сказал месяц тому назад.
Теперь, спустя четыре недели, я могу очень четко оценить и осмыслить
все произошедшие тогда события.
...Через двадцать минут после того телефонного разговора к нашему дому
в Оттобрунне подкатил громоздкий старообразный, не идущий ни в какое
сравнение с роскошным профессорским "Ягуаром" белый автомобиль под названием
"Роллс-Ройс".
То, что он называется "Роллс-Ройс", и то, что он стоит дороже
фон-Дейновского "Ягуара" раз в пять-шесть, - я узнал значительно позже. Но
если мне тогда на это было плевать, то теперь, когда я чуть ли не ежедневно
езжу на этом баснословно дорогом рыдване - плевать и подавно.
Когда-то мы с Шурой мечтали хотя бы о "Запорожце", но Шурины заработки
все никак не могли угнаться за несущейся рысью инфляцией. Шура мне сто раз
объяснял, что это такое, но я так ни черта и не понял. Сообразил только
тогда, когда он перешел на наш нормальный, домашний язык.
- Система поставила весь российский народ и нас с тобой, Мартын, в том
числе, раком, - сказал тогда Шура. - И употребила... Или, если хочешь,
оттрахала всех нас по первое число, как хотела!
- Наплевать, - ответил я ему тогда. - Нам с тобой и без автомобиля не
так уж плохо.
- Верно, Мартышка... - помню, улыбнулся Шура. - Но с автомобилем нам
было бы еще лучше.
И ласково почесал меня за ухом. Люди почему-то считают, что нам, Котам,
это доставляет неописуемое наслаждение! Ничего похожего. Почесать себя за
ухом я могу и сам. И сделаю это гораздо лучше. Но Шуре я прощал это
заблуждение. Как впрочем, и многое другое.
Теперь, когда я в автомобилях разбираюсь лучше любого российского Кота
- здесь их (не Котов, а автомобилей!) такое количество, что порой бывает по
часу торчишь в пробках на Миттлерер-ринге, или на Леопольдштрассе, на
Эффнер-плац, на Принцрегентенштрассе, я все равно считаю, что нет лучше
автомобиля, чем огромный грузовой "Вольво" с длиннющим прицепом, с широкой
кабиной, в которой мог бы поместиться и Шура Плоткин, и я, и конечно же,
Водила за рулем!
Но это, так сказать, мое, личное, и я свои вкусы никому не навязываю.
Вам нравится ездить на "Роллс-Ройсах" - нет проблем. Будьте любезны!..
После этого своего - "Еду...", Фридрих фон Тифенбах еще попросил
встретить его на улице у дома, так как едет один, без шофера, а сам он
страдает топографическим идиот
услышал в его голосе те металлические интонации, с которыми он разговаривал
тогда на больничной автомобильной стоянке.
- Вы меня слышите, Фридрих?! - через паузу раздраженно спросил
профессор.
- Слышу.
- Так какого черта вы молчите?!. - разозлился фон Дейн.
- Я не молчу. Я думаю.
- О чем?! О филиппинских проститутках? - заорал фон Дейн.
- Нет, - совершенно спокойно ответил хриплый голос. - Я думаю - что мне
взять с собой: чековую книжку или наличные? И есть ли в доме достаточная
сумма?.. Ладно. Это уже мои проблемы. Фолькмар, пожалуйста, будте любезны,
извинитесь за меня перед Котом и дамами и продиктуйте мне адрес этого Кота.
Профессор фон Дейн облегченно вздохнул и стал диктовать наш адрес
этому... Вспомнил! Стал диктовать этому фон Тифенбаху наш Оттобрунновский
адрес, который ему подсказывали Таня и Хельга.
- Еду, - коротко сказал Фридрих фон Тифенбах.
____________
"Еду" - это он сказал месяц тому назад.
Теперь, спустя четыре недели, я могу очень четко оценить и осмыслить
все произошедшие тогда события.
...Через двадцать минут после того телефонного разговора к нашему дому
в Оттобрунне подкатил громоздкий старообразный, не идущий ни в какое
сравнение с роскошным профессорским "Ягуаром" белый автомобиль под названием
"Роллс-Ройс".
То, что он называется "Роллс-Ройс", и то, что он стоит дороже
фон-Дейновского "Ягуара" раз в пять-шесть, - я узнал значительно позже. Но
если мне тогда на это было плевать, то теперь, когда я чуть ли не ежедневно
езжу на этом баснословно дорогом рыдване - плевать и подавно.
Когда-то мы с Шурой мечтали хотя бы о "Запорожце", но Шурины заработки
все никак не могли угнаться за несущейся рысью инфляцией. Шура мне сто раз
объяснял, что это такое, но я так ни черта и не понял. Сообразил только
тогда, когда он перешел на наш нормальный, домашний язык.
- Система поставила весь российский народ и нас с тобой, Мартын, в том
числе, раком, - сказал тогда Шура. - И употребила... Или, если хочешь,
оттрахала всех нас по первое число, как хотела!
- Наплевать, - ответил я ему тогда. - Нам с тобой и без автомобиля не
так уж плохо.
- Верно, Мартышка... - помню, улыбнулся Шура. - Но с автомобилем нам
было бы еще лучше.
И ласково почесал меня за ухом. Люди почему-то считают, что нам, Котам,
это доставляет неописуемое наслаждение! Ничего похожего. Почесать себя за
ухом я могу и сам. И сделаю это гораздо лучше. Но Шуре я прощал это
заблуждение. Как впрочем, и многое другое.
Теперь, когда я в автомобилях разбираюсь лучше любого российского Кота
- здесь их (не Котов, а автомобилей!) такое количество, что порой бывает по
часу торчишь в пробках на Миттлерер-ринге, или на Леопольдштрассе, на
Эффнер-плац, на Принцрегентенштрассе, я все равно считаю, что нет лучше
автомобиля, чем огромный грузовой "Вольво" с длиннющим прицепом, с широкой
кабиной, в которой мог бы поместиться и Шура Плоткин, и я, и конечно же,
Водила за рулем!
Но это, так сказать, мое, личное, и я свои вкусы никому не навязываю.
Вам нравится ездить на "Роллс-Ройсах" - нет проблем. Будьте любезны!..
После этого своего - "Еду...", Фридрих фон Тифенбах еще попросил
встретить его на улице у дома, так как едет один, без шофера, а сам он
страдает топографическим идиот