о через силу заставила. Ваше высокоблагородие! Заставьте за
себя вечно бога молить!
Все это говорил кучер, везя Юлию домой, которая и сама была в таком
тревожном состоянии, что, кажется, ничего не слышала и не понимала, что
вокруг нее происходит; но, впрочем, приехав домой, она собралась с духом и
довольно смело вошла в гостиную, где сидел Павел.
- Что это такое значит ваше письмо? - проговорила она, снимая шляпку и
садясь на диван.
Павел, видно, не ожидавший жены, встал в недоумении при ее приходе, а
при последних словах решительно остолбенел.
- Я ездила прокатиться и заехала к нему - велика важность! - У него
часто бывают дамы.
- Юлия! Вы так молоды и так... - начал Павел.
- Что такое?
- И уж так бесстыдны!
- Сам ты, бесстыдный человек, выдумал какую историю! Мало ли чего вам
наскажут ваши люди!
- Я вам писал и теперь повторяю: я не могу с вами жить.
Юлия посмотрела на мужа.
- Что ж! Вы хотите меня прогнать?
- Не прогнать, а предоставить вам полную свободу, - вы можете сейчас же
ехать, куда вам угодно.
- Вы этого не можете сделать - я ваша жена, вы должны меня содержать.
- Я вас обеспечу, дам вам содержание, но жить с вами не хочу.
- Ах, боже мой! Как вы меня испугали! Я очень рада, - сделайте милость,
только обеспечьте меня.
- Я это знал и потому прошу вас сейчас же ехать.
- Что такое?
- Я сейчас вас прошу выехать из моего дома.
- Куда ж я поеду?
- Куда угодно.
- Что ж, ты с ума сошел или пьян?
- Я не сошел с ума и не пьян, но повторяю вам, что вы должны сию же
секунду оставить меня, - деньги и все ваши вещи собраны.
- Смотри, что выдумал; я думала, что он так говорит. Ах ты, дрянь!
- Вы можете браниться, сколько вам угодно, потому что такой женщине все
прилично.
- Какая же я, по вашему мнению?
- Развратная и бесстыдная.
- Так вот же тебе за это! - вскрикнула Юлия и плюнула на мужа.
Павел побледнел и затрясся.
- Послушай, глупая женщина, я добр, но могу быть и бешен.
Глаза его горели, на губах показалась пена. Юлия отскочила и упала на
кресло.
- Он меня убьет! Люди! Люди! Он меня убьет!
Прибежало несколько человек, но Павел был уже в зале и, схватив себя за
волосы, как полоумный, прижался к косяку.
- Я не могу с ним жить, он меня убьет сегодня же ночью! Где мои вещи?
Подайте их сюда! Я сейчас еду. Женился насильно, да еще убить хочет; я
завтра же к папеньке напишу письмо. Если б я даже любила Бахтиарова, что ж
такое? Не тебя же любить. Благородный человек скрыл бы. Велите заложить
лошадей, я сейчас еду, а завтра напишу папеньке письмо, бумагу подам и
вытребую себе следующую часть.
- Вы будете получать и без бумаги приличное от меня содержание, -
отвечал Павел из залы.
Юлия надела шляпку, забрала свои вещи и вместе с горничною куда-то
уехала. Но через полчаса она явилась. И в этот раз она уже едва вошла в
залу. Горничная вела ее под руку. Войдя в гостиную, Юлия приостановилась и,
вырвавшись из рук служанки, совершенно без чувств упала на пол. Павел,
услышав стук, вошел в гостиную и увидел Юлию почт" мертвую на полу. Служанка
бросилась принести спирт и позвать прочих, чтобы поднять барыню. Бешметев на
этот раз решительно не обеспокоился обмороком жены и возвратился к себе в
комнату.
Юлия пришла в себя, но истерическое сост
себя вечно бога молить!
Все это говорил кучер, везя Юлию домой, которая и сама была в таком
тревожном состоянии, что, кажется, ничего не слышала и не понимала, что
вокруг нее происходит; но, впрочем, приехав домой, она собралась с духом и
довольно смело вошла в гостиную, где сидел Павел.
- Что это такое значит ваше письмо? - проговорила она, снимая шляпку и
садясь на диван.
Павел, видно, не ожидавший жены, встал в недоумении при ее приходе, а
при последних словах решительно остолбенел.
- Я ездила прокатиться и заехала к нему - велика важность! - У него
часто бывают дамы.
- Юлия! Вы так молоды и так... - начал Павел.
- Что такое?
- И уж так бесстыдны!
- Сам ты, бесстыдный человек, выдумал какую историю! Мало ли чего вам
наскажут ваши люди!
- Я вам писал и теперь повторяю: я не могу с вами жить.
Юлия посмотрела на мужа.
- Что ж! Вы хотите меня прогнать?
- Не прогнать, а предоставить вам полную свободу, - вы можете сейчас же
ехать, куда вам угодно.
- Вы этого не можете сделать - я ваша жена, вы должны меня содержать.
- Я вас обеспечу, дам вам содержание, но жить с вами не хочу.
- Ах, боже мой! Как вы меня испугали! Я очень рада, - сделайте милость,
только обеспечьте меня.
- Я это знал и потому прошу вас сейчас же ехать.
- Что такое?
- Я сейчас вас прошу выехать из моего дома.
- Куда ж я поеду?
- Куда угодно.
- Что ж, ты с ума сошел или пьян?
- Я не сошел с ума и не пьян, но повторяю вам, что вы должны сию же
секунду оставить меня, - деньги и все ваши вещи собраны.
- Смотри, что выдумал; я думала, что он так говорит. Ах ты, дрянь!
- Вы можете браниться, сколько вам угодно, потому что такой женщине все
прилично.
- Какая же я, по вашему мнению?
- Развратная и бесстыдная.
- Так вот же тебе за это! - вскрикнула Юлия и плюнула на мужа.
Павел побледнел и затрясся.
- Послушай, глупая женщина, я добр, но могу быть и бешен.
Глаза его горели, на губах показалась пена. Юлия отскочила и упала на
кресло.
- Он меня убьет! Люди! Люди! Он меня убьет!
Прибежало несколько человек, но Павел был уже в зале и, схватив себя за
волосы, как полоумный, прижался к косяку.
- Я не могу с ним жить, он меня убьет сегодня же ночью! Где мои вещи?
Подайте их сюда! Я сейчас еду. Женился насильно, да еще убить хочет; я
завтра же к папеньке напишу письмо. Если б я даже любила Бахтиарова, что ж
такое? Не тебя же любить. Благородный человек скрыл бы. Велите заложить
лошадей, я сейчас еду, а завтра напишу папеньке письмо, бумагу подам и
вытребую себе следующую часть.
- Вы будете получать и без бумаги приличное от меня содержание, -
отвечал Павел из залы.
Юлия надела шляпку, забрала свои вещи и вместе с горничною куда-то
уехала. Но через полчаса она явилась. И в этот раз она уже едва вошла в
залу. Горничная вела ее под руку. Войдя в гостиную, Юлия приостановилась и,
вырвавшись из рук служанки, совершенно без чувств упала на пол. Павел,
услышав стук, вошел в гостиную и увидел Юлию почт" мертвую на полу. Служанка
бросилась принести спирт и позвать прочих, чтобы поднять барыню. Бешметев на
этот раз решительно не обеспокоился обмороком жены и возвратился к себе в
комнату.
Юлия пришла в себя, но истерическое сост