ей-богу, досадно!.. Как бы мне хотелось ее видеть! Не обязаны же
все не спать ночи, потому что нам не спится. Она, я думаю, никак не ожидает,
что со мной случилось. Впрочем, я лучше завтра к ней пойду!"
Проговоря это, Павел пошел обратно домой. Возвратившись к себе в
комнату и снова улегшись на постель, он не утерпел и сказал раздевавшему его
лакею:
- Константин, ты слышал? Я женюсь.
- Слышал-с. Хороша ли невеста-то, Павел Васильич?
- Хороша.
- И крестьяне есть?
- Есть. Я и тебе невесту приведу, и ты женишься.
- Коли ваша милость, Павел Васильич, будет, я не прочь.
X
ОПЯТЬ ВСЯКАЯ ВСЯЧИНА
На другой день Павел проснулся часу в двенадцатом, потому что с вечера
раздумался и заснул только на утре. Различные мысли без всякого порядка
приходили ему в голову в продолжение целой ночи; то представлялся ему добрый
Владимир Андреич, так обласкавший его (Владимир Андреич показался Павлу
очень добрым), то невеста - девушка, от которой он еще поутру был так далек,
которой почти не надеялся никогда видеть, но вдруг не только видел ее, но
сидел с нею, говорил: она невеста его, она, говорят, влюблена в него, и
недели через две, как объявил уже Владимир Андреич, она сделается его женою.
Не похоже ли все это на сон?
Он с восторгом помышлял, что завтрашний день опять увидит брюнетку,
будет видеть каждый день, может быть, найдет случай сказать ей, как он ее
давно любит, может быть она сама ему признается в том. "Как-то она об этом
скажет? Я думаю, вся вспыхнет, и как будет она хороша в эту минуту". Но нет,
я решительно не в состоянии проследить все то, что Павел перемечтал о своей
невесте, о ее возвышенных чувствах, о взаимной любви, одним словом, о всех
тех наслаждениях, которые представляет человеку любовь и которых, впрочем,
мой герой еще хорошо не знал, но смутно предполагал. Самая прекрасная
будущность представлялась ему: вот он теперь женится, выпишет из Москвы
книг, будет заниматься; выдержит экзамен, сделается профессором; весь
погрузится в пауку. Боже мой! Что может быть лучше этого? - счастие в
домашней жизни, слава в публике.
Проснувшись, Павлу очень не хотелось вставать; ночные мечтания снова
начали овладевать его воображением. Он лежал, повернувшись к стене, как
вдруг почувствовал, что с него сдернули одеяло. Бешметев обернулся: перед
ним стоял Масуров.
- Здравия желаем, господин жених! - вскричал гость. - Разве так долго
спят? Какую вы, батенька, выкинули штуку! Славно, право, славно... я сегодня
только узнал. Вставайте да давайте шампанское пить!
Павел, несколько сконфузившись, торопился надевать халат и спальные
сапоги.
- Фу ты, канальство, какая пышная фигура! - говорил Масуров.
- Что сестра?
- Чего сестра? Еще вчера ночью уехала в деревню. Такая досада, что
ужас; ну, сами посудите, зачем теперь в деревню ехать?
- Зачем же она уехала? - спросил Павел, удивленный и озабоченный этим
известием.
- Бог ее знает; вчера приступила, чтобы я не был знаком с Бахтиаровым.
"Это, говорит, неприлично; я молодая женщина, в обществе могут
перетолковать"; черт знает какая чушь пришла в голову! Очень мне нужно, что
болтают там сороки.
Павел очень хорошо понял причину нечаянного отъезда сестры: видно, она
была у тетки, а та передала ей по-с
все не спать ночи, потому что нам не спится. Она, я думаю, никак не ожидает,
что со мной случилось. Впрочем, я лучше завтра к ней пойду!"
Проговоря это, Павел пошел обратно домой. Возвратившись к себе в
комнату и снова улегшись на постель, он не утерпел и сказал раздевавшему его
лакею:
- Константин, ты слышал? Я женюсь.
- Слышал-с. Хороша ли невеста-то, Павел Васильич?
- Хороша.
- И крестьяне есть?
- Есть. Я и тебе невесту приведу, и ты женишься.
- Коли ваша милость, Павел Васильич, будет, я не прочь.
X
ОПЯТЬ ВСЯКАЯ ВСЯЧИНА
На другой день Павел проснулся часу в двенадцатом, потому что с вечера
раздумался и заснул только на утре. Различные мысли без всякого порядка
приходили ему в голову в продолжение целой ночи; то представлялся ему добрый
Владимир Андреич, так обласкавший его (Владимир Андреич показался Павлу
очень добрым), то невеста - девушка, от которой он еще поутру был так далек,
которой почти не надеялся никогда видеть, но вдруг не только видел ее, но
сидел с нею, говорил: она невеста его, она, говорят, влюблена в него, и
недели через две, как объявил уже Владимир Андреич, она сделается его женою.
Не похоже ли все это на сон?
Он с восторгом помышлял, что завтрашний день опять увидит брюнетку,
будет видеть каждый день, может быть, найдет случай сказать ей, как он ее
давно любит, может быть она сама ему признается в том. "Как-то она об этом
скажет? Я думаю, вся вспыхнет, и как будет она хороша в эту минуту". Но нет,
я решительно не в состоянии проследить все то, что Павел перемечтал о своей
невесте, о ее возвышенных чувствах, о взаимной любви, одним словом, о всех
тех наслаждениях, которые представляет человеку любовь и которых, впрочем,
мой герой еще хорошо не знал, но смутно предполагал. Самая прекрасная
будущность представлялась ему: вот он теперь женится, выпишет из Москвы
книг, будет заниматься; выдержит экзамен, сделается профессором; весь
погрузится в пауку. Боже мой! Что может быть лучше этого? - счастие в
домашней жизни, слава в публике.
Проснувшись, Павлу очень не хотелось вставать; ночные мечтания снова
начали овладевать его воображением. Он лежал, повернувшись к стене, как
вдруг почувствовал, что с него сдернули одеяло. Бешметев обернулся: перед
ним стоял Масуров.
- Здравия желаем, господин жених! - вскричал гость. - Разве так долго
спят? Какую вы, батенька, выкинули штуку! Славно, право, славно... я сегодня
только узнал. Вставайте да давайте шампанское пить!
Павел, несколько сконфузившись, торопился надевать халат и спальные
сапоги.
- Фу ты, канальство, какая пышная фигура! - говорил Масуров.
- Что сестра?
- Чего сестра? Еще вчера ночью уехала в деревню. Такая досада, что
ужас; ну, сами посудите, зачем теперь в деревню ехать?
- Зачем же она уехала? - спросил Павел, удивленный и озабоченный этим
известием.
- Бог ее знает; вчера приступила, чтобы я не был знаком с Бахтиаровым.
"Это, говорит, неприлично; я молодая женщина, в обществе могут
перетолковать"; черт знает какая чушь пришла в голову! Очень мне нужно, что
болтают там сороки.
Павел очень хорошо понял причину нечаянного отъезда сестры: видно, она
была у тетки, а та передала ей по-с