ыла впредь, особенно
при посторонних людях, как можно больше обнаруживать чувства любви и не
слишком хмуриться. Часу в восьмом съехались друзья Владимира Андреича:
откупщик, председатель уголовной палаты, статский советник Коротаев, одним
словом, тузы губернские. Пошли новые поздравления. Павел очень конфузился,
невеста делала над собою видимое усилие, чтобы казаться веселою. Скоро гости
уселись за карты. Юлия подошла, села около жениха и начала с ним разговор.
- Вы не любите играть в карты?
- Нет-с, не люблю.
- А я так очень люблю... я умею даже в штос... Меня выучил один мой
cousin*; он теперь, говорят, совсем проигрался.
______________
* двоюродный брат (франц.).
Павел ничего не отвечал; разговор прервался.
- А вы где до сих пор жили? - заговорила опять Юлия.
- Я жил в Москве.
- Что ж вы там делали?
- Я учился в университете.
- Учились? Который же вам год?
- Двадцать второй.
- Зачем же вы так долго учились?
- У нас велик курс: я был четыре года в гимназии да четыре в
университете.
- Сколько же вы времени учились?
- Восемь лет.
- Как долго!.. Вам, я думаю, очень наскучило. Я всего два года была в
пансионе, и то каждый день плакала.
- Я не скучал.
Разговор опять прервался.
- Я здесь не думал остаться, - начал Павел после продолжительного
молчания.
- Зачем же остались?
Читатель, конечно, согласится, что на этот вопрос Павлу следовало бы
отвечать таким образом: "Я остался потому, что встретил вас, что вы явились
передо мною каким-то видением, которое сказало мне: останься, и я..." и
проч., как сказал бы, конечно, всякий молодой человек, понимающий обращение
с дамами. Но Павел если и чувствовал, что надобно было сказать нечто вроде
этого, проговорил только:
- Я остался по обстоятельствам.
- Напрасно. В Москве, я думаю, веселей здешнего жить.
И здесь опять следовало Павлу объяснить, что ему теперь в этом городе
веселее, чем во всей вселенной; но он даже ничего не сказал и только в
следующее затем довольно продолжительное молчание робко взглядывал на Юлию.
Она вздохнула.
- Вы так печальны! - едва слышным голосом проговорил Бешметев.
- На моем месте каждая была бы грустна.
- Отчего же?
Невеста отвечала только горькою улыбкою.
Вечер кончился. При прощании Юлия сказала жениху довольно громко, так
что все слышали:
- Жду вас завтра.
Павел вышел от Кураевых в каком-то тревожном и полусознательном
состоянии. Приехав домой, он с несоответственной ему быстротою вбежал, не
снимая шинели, к матери и бросился обнимать старуху.
- Матушка! Я женюсь, - повторял он несколько раз.
Но больная не отвечала ничего на ласки сына и, кажется, ничего не
понимала, хотя он и старался в продолжение получаса втолковать ей, что он
нашел невесту, сговорился и теперь счастлив. Старуха ничего не отвечала и
только крестила его, глядя на него каким-то грустным взором. Он вышел от
матери и лег на постель. Но, видно, ему не спалось и, кажется, очень
хотелось поделиться с кем-нибудь своими ощущениями, потому что он велел было
закладывать себе лошадь, но, не дождавшись ее, пошел пешком к сестре. Пройдя
несколько переулков, он задохнулся и принужден был остановиться.
"Не спит ли сестра? Теперь уже поздно, - подумал он. - Конечно, спит.
Досадно...
при посторонних людях, как можно больше обнаруживать чувства любви и не
слишком хмуриться. Часу в восьмом съехались друзья Владимира Андреича:
откупщик, председатель уголовной палаты, статский советник Коротаев, одним
словом, тузы губернские. Пошли новые поздравления. Павел очень конфузился,
невеста делала над собою видимое усилие, чтобы казаться веселою. Скоро гости
уселись за карты. Юлия подошла, села около жениха и начала с ним разговор.
- Вы не любите играть в карты?
- Нет-с, не люблю.
- А я так очень люблю... я умею даже в штос... Меня выучил один мой
cousin*; он теперь, говорят, совсем проигрался.
______________
* двоюродный брат (франц.).
Павел ничего не отвечал; разговор прервался.
- А вы где до сих пор жили? - заговорила опять Юлия.
- Я жил в Москве.
- Что ж вы там делали?
- Я учился в университете.
- Учились? Который же вам год?
- Двадцать второй.
- Зачем же вы так долго учились?
- У нас велик курс: я был четыре года в гимназии да четыре в
университете.
- Сколько же вы времени учились?
- Восемь лет.
- Как долго!.. Вам, я думаю, очень наскучило. Я всего два года была в
пансионе, и то каждый день плакала.
- Я не скучал.
Разговор опять прервался.
- Я здесь не думал остаться, - начал Павел после продолжительного
молчания.
- Зачем же остались?
Читатель, конечно, согласится, что на этот вопрос Павлу следовало бы
отвечать таким образом: "Я остался потому, что встретил вас, что вы явились
передо мною каким-то видением, которое сказало мне: останься, и я..." и
проч., как сказал бы, конечно, всякий молодой человек, понимающий обращение
с дамами. Но Павел если и чувствовал, что надобно было сказать нечто вроде
этого, проговорил только:
- Я остался по обстоятельствам.
- Напрасно. В Москве, я думаю, веселей здешнего жить.
И здесь опять следовало Павлу объяснить, что ему теперь в этом городе
веселее, чем во всей вселенной; но он даже ничего не сказал и только в
следующее затем довольно продолжительное молчание робко взглядывал на Юлию.
Она вздохнула.
- Вы так печальны! - едва слышным голосом проговорил Бешметев.
- На моем месте каждая была бы грустна.
- Отчего же?
Невеста отвечала только горькою улыбкою.
Вечер кончился. При прощании Юлия сказала жениху довольно громко, так
что все слышали:
- Жду вас завтра.
Павел вышел от Кураевых в каком-то тревожном и полусознательном
состоянии. Приехав домой, он с несоответственной ему быстротою вбежал, не
снимая шинели, к матери и бросился обнимать старуху.
- Матушка! Я женюсь, - повторял он несколько раз.
Но больная не отвечала ничего на ласки сына и, кажется, ничего не
понимала, хотя он и старался в продолжение получаса втолковать ей, что он
нашел невесту, сговорился и теперь счастлив. Старуха ничего не отвечала и
только крестила его, глядя на него каким-то грустным взором. Он вышел от
матери и лег на постель. Но, видно, ему не спалось и, кажется, очень
хотелось поделиться с кем-нибудь своими ощущениями, потому что он велел было
закладывать себе лошадь, но, не дождавшись ее, пошел пешком к сестре. Пройдя
несколько переулков, он задохнулся и принужден был остановиться.
"Не спит ли сестра? Теперь уже поздно, - подумал он. - Конечно, спит.
Досадно...