илась домой. Ехавши, Феоктиста Саввишна вспомнила, что она еще ничего
не слыхала от самого Бешметева и что говорила только его сестра, и та не
упоминала ни слова о формальном предложении.
"Что, если он откажется, даже потому только, - подумала она, - что у
них к свадьбе ничего не готово?"
Эта мысль сильно беспокоила немного далеко взявшую сваху. Она тотчас
было хотела ехать к Лизавете Васильевне, но было уже довольно поздно, и
потому она только написала к ней письмо, содержание которого читатель увидит
в следующей главе.
IX
ПОМОЛВКА С ПРЕДЫДУЩИМИ
И ПОСЛЕДУЮЩИМИ ЕЙ СЦЕНАМИ
Павел ничего не знал о переговорах сестры с Феоктистой Саввишной, и в
то самое время, как Владимир Андреич решал его участь, он думал совершенно о
другом и был под влиянием совершенно иных впечатлений. Долго не мог он после
посещения тетки опомниться. Ему очень было жаль сестры.
"Бедная Лиза, - думал он, - теперь отнимают у тебя и доброе имя,
бесславят тебя, взводя нелепые клеветы. Что мне делать? - спрашивал он сам
себя. - Не лучше ли передать ей об обидных сплетнях? По крайней мере она
остережется; но каким образом сказать? Этот предмет так щекотлив! Она
никогда не говорит со мною о Бахтиарове. Я передам ей только разговор с
теткою", - решил Павел и приехал к сестре.
Но ему, как мы видели, не удалось этого сделать. С расстроенным духом
возвратился он домой и целую почти ночь не спал. "Что, если она его любит,
если эти сплетни имеют некоторое основание?" - думал Павел и, сам не желая
того, начинал припоминать небольшие странности, которые замечал в обращении
сестры с Бахтиаровым.
Так, например, Лизавета Васильевна, не любившая очень карт, часто и
даже очень часто садилась около мужа в то время, как тот играл с своим
приятелем, и в продолжение целого вечера не сходила с места; или... это
было, впрочем, один только раз... она, по обыкновению как бы совершенно не
замечавшая Бахтиарова, вдруг осталась с ним вдвоем в гостиной и просидела
более часа. Павел в это время под диктовку Масурова переписывал какую-то
бумагу в соседней комнате, и когда он вошел, то заметил на лицах обоих
собеседников сильное волнение; видно было, что они о чем-то говорили, но при
его появлении замолчали, и потом Бахтиаров, чем-то расстроенный, тотчас же
уехал, а Лизавета Васильевна, ссылаясь на обыкновенную свою болезнь -
головную боль, улеглась в постель.
Размышления Павла были прерваны приездом Лизаветы Васильевны, которая
прошла прямо к нему в комнату. Увидя сестру, он несколько смешался. Ему
предстояло рассказать ей все, что говорила тетка; но герою моему, как уже,
может быть, успел заметить читатель, всегда было трудно говорить о том, что
лежало у него на сердце. Лизавета Васильевна вошла с веселым лицом и, почти
ни слова не говоря, подала Павлу какое-то письмо. Бешметев, ничего не
подозревая, начал читать и, прочитав, весь растерялся: лицо его приняло
такое странное и даже смешное выражение, что Лизавета Васильевна не могла
удержаться и расхохоталась.
- Что с тобой, Поль? - проговорила она.
Павел молчал.
Письмо это было от Феоктисты Саввишны, довольно оригинальной орфографии
и следующего содержания:
"Почтеннюющая Илисавета Васильевна, ни магу выразить, скаким нетерпенем
спишу в
не слыхала от самого Бешметева и что говорила только его сестра, и та не
упоминала ни слова о формальном предложении.
"Что, если он откажется, даже потому только, - подумала она, - что у
них к свадьбе ничего не готово?"
Эта мысль сильно беспокоила немного далеко взявшую сваху. Она тотчас
было хотела ехать к Лизавете Васильевне, но было уже довольно поздно, и
потому она только написала к ней письмо, содержание которого читатель увидит
в следующей главе.
IX
ПОМОЛВКА С ПРЕДЫДУЩИМИ
И ПОСЛЕДУЮЩИМИ ЕЙ СЦЕНАМИ
Павел ничего не знал о переговорах сестры с Феоктистой Саввишной, и в
то самое время, как Владимир Андреич решал его участь, он думал совершенно о
другом и был под влиянием совершенно иных впечатлений. Долго не мог он после
посещения тетки опомниться. Ему очень было жаль сестры.
"Бедная Лиза, - думал он, - теперь отнимают у тебя и доброе имя,
бесславят тебя, взводя нелепые клеветы. Что мне делать? - спрашивал он сам
себя. - Не лучше ли передать ей об обидных сплетнях? По крайней мере она
остережется; но каким образом сказать? Этот предмет так щекотлив! Она
никогда не говорит со мною о Бахтиарове. Я передам ей только разговор с
теткою", - решил Павел и приехал к сестре.
Но ему, как мы видели, не удалось этого сделать. С расстроенным духом
возвратился он домой и целую почти ночь не спал. "Что, если она его любит,
если эти сплетни имеют некоторое основание?" - думал Павел и, сам не желая
того, начинал припоминать небольшие странности, которые замечал в обращении
сестры с Бахтиаровым.
Так, например, Лизавета Васильевна, не любившая очень карт, часто и
даже очень часто садилась около мужа в то время, как тот играл с своим
приятелем, и в продолжение целого вечера не сходила с места; или... это
было, впрочем, один только раз... она, по обыкновению как бы совершенно не
замечавшая Бахтиарова, вдруг осталась с ним вдвоем в гостиной и просидела
более часа. Павел в это время под диктовку Масурова переписывал какую-то
бумагу в соседней комнате, и когда он вошел, то заметил на лицах обоих
собеседников сильное волнение; видно было, что они о чем-то говорили, но при
его появлении замолчали, и потом Бахтиаров, чем-то расстроенный, тотчас же
уехал, а Лизавета Васильевна, ссылаясь на обыкновенную свою болезнь -
головную боль, улеглась в постель.
Размышления Павла были прерваны приездом Лизаветы Васильевны, которая
прошла прямо к нему в комнату. Увидя сестру, он несколько смешался. Ему
предстояло рассказать ей все, что говорила тетка; но герою моему, как уже,
может быть, успел заметить читатель, всегда было трудно говорить о том, что
лежало у него на сердце. Лизавета Васильевна вошла с веселым лицом и, почти
ни слова не говоря, подала Павлу какое-то письмо. Бешметев, ничего не
подозревая, начал читать и, прочитав, весь растерялся: лицо его приняло
такое странное и даже смешное выражение, что Лизавета Васильевна не могла
удержаться и расхохоталась.
- Что с тобой, Поль? - проговорила она.
Павел молчал.
Письмо это было от Феоктисты Саввишны, довольно оригинальной орфографии
и следующего содержания:
"Почтеннюющая Илисавета Васильевна, ни магу выразить, скаким нетерпенем
спишу в