ривезя с собою и того
времени столичные моды и столичный тон. С самого приезда обнаружила она
мягкое к несчастиям ближних сердце и решительную наклонность протестовать
против мнений соседей. Выгонял ли кто управляющего за пьянство и плутовство,
спасалась ли жена от жестокосердого мужа, отказывала ли какая-нибудь дама
молоденькой гувернантке за то, что ту почтил особенным вниманием супруг, -
всех принимала к себе Санич и держала при себе, покуда судьба несчастных
жертв не устраивалась. Услышав о приезде Бешметевых и о случившейся с ними
неприятной истории и затем узнав, что деревенские дамы не хотят этой новой
соседке заплатить даже визита, она начала с того, что во всеуслышание
объявила нижеследующее свое решение: "Дама эта поступила дурно, но они не
должны ее судить строго, потому что это может случиться со всякой, и потому
она Бешметеву примет, сама к ней поедет; а как бы это ни показалось другим,
для нее все равно".
- Верно, думает занять у них денег, - заметил один сосед, имевший
наклонность каждый поступок человека перетолковывать в дурную сторону.
Желание, хотя и невысказанное, познакомиться с Бешметевыми разделяли
также бедные дворянки, для получения законного права выносить на моих героев
всевозможные сплетни, за которые они обыкновенно получают от своих
покровителей место за столом и поношенные платья. Эти личности уже несколько
раз порывались войти в дом Бешметевых, но Павел велел отказывать всем. Даже,
может быть, добрейшей госпоже Санич не удалось бы исполнить ее христианского
дела, познакомиться с Бешметевыми, если бы сама судьба не распорядилась
таким образом, что знакомство это началось решительно без всякого ведома с
той и другой стороны.
Юлия Владимировна приехала к обедне в свой приход, почтенная Санич была
там и после обедни, как бы случайно, не замедлила подойти к Бешметевой.
Разговор, как водится, начался с пустяков, с хорошей погоды; затем Катерина
Михайловна была так любезна и внимательна, что Юлия разговорилась, ярко
описала новой знакомой скуку деревенской жизни, к которой она еще совершенно
не привыкла. Санич не преминула объяснить, что она очень хорошо знает
Владимира Андреича и донельзя его уважает. Одним словом, дамы познакомились.
Катерина Михайловна пригласила соседку, без церемонии, по-деревенски, для
того только, чтобы провести еще несколько приятных часов в столь милом для
нее знакомстве, - ехать к ней. Юлия, поблагодаря за ее лестное расположение,
согласилась на предложение с удовольствием. Таким образом, обе дамы поехали
в одном экипаже.
Здесь я должен объяснить, что милосердая Катерина Михайловна в это
время дала приют в своем обширном доме одному безместному
французу-гувернеру, которого завез в эту глушь один соседний помещик за
довольно дорогую плату, но через две же недели отказал ему, говоря, что m-r
Мишо (имя гувернера) умеет только выезжать лошадей, но никак не учить детей.
Почтенный отец семейства до того желал отделаться от наставника, что даже
отказался от данных ему вперед трехсот целковых и просил только m-r Мишо
убираться, куда ему угодно. Гувернер был в весьма затруднительном положении;
у него не было ни копейки, и я не знаю, чем бы все это для него кончилось,
если бы милосердая Катерина Михайловна, узнав о новой жертве, не послала к
нему тотчас лошадей с приглашением приехать к ней. Француз, разу
времени столичные моды и столичный тон. С самого приезда обнаружила она
мягкое к несчастиям ближних сердце и решительную наклонность протестовать
против мнений соседей. Выгонял ли кто управляющего за пьянство и плутовство,
спасалась ли жена от жестокосердого мужа, отказывала ли какая-нибудь дама
молоденькой гувернантке за то, что ту почтил особенным вниманием супруг, -
всех принимала к себе Санич и держала при себе, покуда судьба несчастных
жертв не устраивалась. Услышав о приезде Бешметевых и о случившейся с ними
неприятной истории и затем узнав, что деревенские дамы не хотят этой новой
соседке заплатить даже визита, она начала с того, что во всеуслышание
объявила нижеследующее свое решение: "Дама эта поступила дурно, но они не
должны ее судить строго, потому что это может случиться со всякой, и потому
она Бешметеву примет, сама к ней поедет; а как бы это ни показалось другим,
для нее все равно".
- Верно, думает занять у них денег, - заметил один сосед, имевший
наклонность каждый поступок человека перетолковывать в дурную сторону.
Желание, хотя и невысказанное, познакомиться с Бешметевыми разделяли
также бедные дворянки, для получения законного права выносить на моих героев
всевозможные сплетни, за которые они обыкновенно получают от своих
покровителей место за столом и поношенные платья. Эти личности уже несколько
раз порывались войти в дом Бешметевых, но Павел велел отказывать всем. Даже,
может быть, добрейшей госпоже Санич не удалось бы исполнить ее христианского
дела, познакомиться с Бешметевыми, если бы сама судьба не распорядилась
таким образом, что знакомство это началось решительно без всякого ведома с
той и другой стороны.
Юлия Владимировна приехала к обедне в свой приход, почтенная Санич была
там и после обедни, как бы случайно, не замедлила подойти к Бешметевой.
Разговор, как водится, начался с пустяков, с хорошей погоды; затем Катерина
Михайловна была так любезна и внимательна, что Юлия разговорилась, ярко
описала новой знакомой скуку деревенской жизни, к которой она еще совершенно
не привыкла. Санич не преминула объяснить, что она очень хорошо знает
Владимира Андреича и донельзя его уважает. Одним словом, дамы познакомились.
Катерина Михайловна пригласила соседку, без церемонии, по-деревенски, для
того только, чтобы провести еще несколько приятных часов в столь милом для
нее знакомстве, - ехать к ней. Юлия, поблагодаря за ее лестное расположение,
согласилась на предложение с удовольствием. Таким образом, обе дамы поехали
в одном экипаже.
Здесь я должен объяснить, что милосердая Катерина Михайловна в это
время дала приют в своем обширном доме одному безместному
французу-гувернеру, которого завез в эту глушь один соседний помещик за
довольно дорогую плату, но через две же недели отказал ему, говоря, что m-r
Мишо (имя гувернера) умеет только выезжать лошадей, но никак не учить детей.
Почтенный отец семейства до того желал отделаться от наставника, что даже
отказался от данных ему вперед трехсот целковых и просил только m-r Мишо
убираться, куда ему угодно. Гувернер был в весьма затруднительном положении;
у него не было ни копейки, и я не знаю, чем бы все это для него кончилось,
если бы милосердая Катерина Михайловна, узнав о новой жертве, не послала к
нему тотчас лошадей с приглашением приехать к ней. Француз, разу