ю гримасу, но и сам пошел навстречу
толстяку. Княгиня, видевшая в окно, кто приехал, тоже как будто бы
обеспокоилась. Княжна уставила глаза на дверь. Из залы послышались
восклицания: "Mais comment... Voila c'est un..."*. Наконец, гость, в
сопровождении князя и предводителя, ввалился в гостиную. Княгиня, сидя
встречавшая всех дам, при его появлении привстала и протянула ему руку. Даже
генеральша как бы вышла из раздумья и кивнула ему головой несколько раз.
______________
* Как... Вот какой... (франц.).
- Bonjour, mesdames*, - произнес шепелявя толстяк и, пожав руку
княгини, довольно нецеремонно и тяжело опустился около нее на диван, так что
стоявшие по бокам мраморные амурчики задрожали и закачались.
______________
* Здравствуйте, сударыни (франц.).
На прочих лиц, сидевших в гостиной, он не обратил никакого внимания и
только, заметив княжну, мотнул ей головой и проговорил:
- Bonjour, mademoiselle.
- Bonjour, - отвечала она с приятной улыбкой.
Лицо это было некто Четвериков, холостяк, откупщик нескольких губерний,
значительный участник по золотым приискам в Сибири. Все это, впрочем, он
наследовал от отца и все это шло заведенным порядком, помимо его воли. Сам
же он был только скуп, отчасти фат и все время проводил в том, что читал
французские романы и газеты, непомерно ел и ездил беспрестанно из имения,
соседнего с князем, в Сибирь, а из Сибири в Москву и Петербург. Когда его
спрашивали, где он больше живет, он отвечал: "В экипаже".
Калиновичу он очень не понравился; и его чрезвычайно неприятно поразило
исключительное уважение, с которым встретили хозяева Четверикова. Он
высказал это Полине. Та улыбнулась и отвечала полушепотом:
- Да, на него здесь имеют виды. Это, может быть, жених для Catherine.
- Жених княжны! - невольно воскликнул Калинович.
- Да; что ж? Для нее очень приличная партия, - отвечала Полина с
какой-то двусмысленной улыбкой.
Калинович нахмурился.
Шествие к столу произошло торжественно: кавалеры повели дам под руки.
Нигде, может быть, с такою дипломатическою тонкостью и точностью не
приклеивают гостям ярлычки, кто чего стоит, как бывает это на парадных
деревенских обедах. В настоящем случае повторилось то же, и сразу почти
определился общественный вес каждого. Впереди всех, например, пошла хозяйка
с Четвериковым; за ними покатили генеральшу в креслах, и князь, делая вид,
что как будто бы ведет ее под руку, пошел около нее. К княжне подлетел было
Кадников, но предводитель слегка отклонил молодого человека локтем и занял
его место. Калиновича сама пригласила Полина; судья повел исправницу;
исправник - стряпчиху; стряпчий - дочь исправника. В зале находилось еще
несколько человек гостей, которых князь не считал за нужное вводить в
гостиную. Это были три чиновника из приказных и два бедные дворянина с
загорелыми лицами и с женами в драдедамовых{165} платках. Обед был
французский, тонкий. Прошел он с полным благоприличием: сначала, как
обыкновенно, говорили только в аристократическом конце стола, то есть:
Четвериков, князь и отчасти предводитель, а к концу, когда выпито было уже
по несколько рюмок вина, стали поговаривать и на остальной половине.
Кадников опять начал спорить с инвалидным начальником; становой стал
шептаться с исправником
толстяку. Княгиня, видевшая в окно, кто приехал, тоже как будто бы
обеспокоилась. Княжна уставила глаза на дверь. Из залы послышались
восклицания: "Mais comment... Voila c'est un..."*. Наконец, гость, в
сопровождении князя и предводителя, ввалился в гостиную. Княгиня, сидя
встречавшая всех дам, при его появлении привстала и протянула ему руку. Даже
генеральша как бы вышла из раздумья и кивнула ему головой несколько раз.
______________
* Как... Вот какой... (франц.).
- Bonjour, mesdames*, - произнес шепелявя толстяк и, пожав руку
княгини, довольно нецеремонно и тяжело опустился около нее на диван, так что
стоявшие по бокам мраморные амурчики задрожали и закачались.
______________
* Здравствуйте, сударыни (франц.).
На прочих лиц, сидевших в гостиной, он не обратил никакого внимания и
только, заметив княжну, мотнул ей головой и проговорил:
- Bonjour, mademoiselle.
- Bonjour, - отвечала она с приятной улыбкой.
Лицо это было некто Четвериков, холостяк, откупщик нескольких губерний,
значительный участник по золотым приискам в Сибири. Все это, впрочем, он
наследовал от отца и все это шло заведенным порядком, помимо его воли. Сам
же он был только скуп, отчасти фат и все время проводил в том, что читал
французские романы и газеты, непомерно ел и ездил беспрестанно из имения,
соседнего с князем, в Сибирь, а из Сибири в Москву и Петербург. Когда его
спрашивали, где он больше живет, он отвечал: "В экипаже".
Калиновичу он очень не понравился; и его чрезвычайно неприятно поразило
исключительное уважение, с которым встретили хозяева Четверикова. Он
высказал это Полине. Та улыбнулась и отвечала полушепотом:
- Да, на него здесь имеют виды. Это, может быть, жених для Catherine.
- Жених княжны! - невольно воскликнул Калинович.
- Да; что ж? Для нее очень приличная партия, - отвечала Полина с
какой-то двусмысленной улыбкой.
Калинович нахмурился.
Шествие к столу произошло торжественно: кавалеры повели дам под руки.
Нигде, может быть, с такою дипломатическою тонкостью и точностью не
приклеивают гостям ярлычки, кто чего стоит, как бывает это на парадных
деревенских обедах. В настоящем случае повторилось то же, и сразу почти
определился общественный вес каждого. Впереди всех, например, пошла хозяйка
с Четвериковым; за ними покатили генеральшу в креслах, и князь, делая вид,
что как будто бы ведет ее под руку, пошел около нее. К княжне подлетел было
Кадников, но предводитель слегка отклонил молодого человека локтем и занял
его место. Калиновича сама пригласила Полина; судья повел исправницу;
исправник - стряпчиху; стряпчий - дочь исправника. В зале находилось еще
несколько человек гостей, которых князь не считал за нужное вводить в
гостиную. Это были три чиновника из приказных и два бедные дворянина с
загорелыми лицами и с женами в драдедамовых{165} платках. Обед был
французский, тонкий. Прошел он с полным благоприличием: сначала, как
обыкновенно, говорили только в аристократическом конце стола, то есть:
Четвериков, князь и отчасти предводитель, а к концу, когда выпито было уже
по несколько рюмок вина, стали поговаривать и на остальной половине.
Кадников опять начал спорить с инвалидным начальником; становой стал
шептаться с исправником