князь.
- Не знаю, когда был... не помню, - говорила больная.
- Ну, да, вы не помните, вы забыли. Можно ли его сюда принять? Он очень
умный и милый молодой человек, - толковал ей князь.
- Отчего ж нельзя? Когда ты мне его рекомендуешь, я очень рада, -
отвечала она.
- Проси! - приказал князь лакею и сам вышел несколько в залу, а Полина
встала и начала торопливо поправлять перед зеркалом волосы.
Калинович показался.
- Очень, очень вам благодарен, что доставили удовольствие видеть вас! -
начал князь, идя ему навстречу и беря его за обе руки, которые крепко сжал.
- Вы знакомы с здешними хозяевами? - прибавил он.
Калинович отвечал, что он имел честь быть у них один раз.
- В таком случае, позвольте возобновить ваше знакомство, - заключил
князь и ввел его в гостиную.
- Monsieur Калинович, - отнесся он к генеральше, но та только хлопнула
глазами.
М-lle Полина, напротив, поклонилась очень любезно.
- Je vous prie, monsieur, prenez place*, - сказал князь, подвигая
Калиновичу стул и сам садясь невдалеке от него.
______________
* Садитесь, пожалуйста (франц.).
- Monsieur Калинович был так недобр, что посетил нас всего только один
раз, - сказала Полина по-французски.
Калинович отвечал тоже по-французски, что он слышал о болезни
генеральши и потому не смел беспокоить. Князь и Полина переглянулись: им
обоим понравилась ловко составленная молодым смотрителем французская фраза.
Старуха продолжала хлопать глазами, переводя их без всякого выражения с
дочери на князя, с князя на Калиновича.
- Maman действительно весь этот год чувствовала себя нехорошо и почти
никого не принимала, - заговорила Полина.
- В руке слабость и одеревенелость в пальцах чувствую, - обратилась к
Калиновичу старуха, показывая ему свою обрюзглую, дрожавшую руку и сжимая
пальцы.
- С течением времени чувствительность восстановится, ваше
превосходительство; это пройдет, - отвечал тот.
- Пройдет, решительно пройдет, - подхватил князь. - Бог даст, летом в
деревне ванны похолоднее - и посмотрите, каким вы молодцом будете, ma tante!
- Вкусу нет... во рту неприятно... кушанья, которые любила прежде, не
нравятся... - продолжала старуха, не обращая внимания на слова князя и опять
относясь к Калиновичу.
Тот выразил в лице своем глубокое сожаление. Легкий оттенок улыбки
промелькнул на губах князя.
- Что ж, maman, у вас есть аппетит: вам кушать хочется, а много кушать
вам вредно, - проговорила Полина.
Но старуха не обратила внимания и на слова дочери. Очень довольная, что
встретила нового человека, с которым могла поговорить о болезни, она опять
обратилась к Калиновичу:
- Нога слабеет... ходить не могу... подвертывается...
- Пройдет и это, ваше превосходительство, - повторил тот.
- Совершенно ли пройдет? - спросила больная.
- Я думаю, совершенно, - отвечал Калинович. - Отец мой поражен был
точно такою же болезнью и потом пятнадцать лет жил и был совершенно здоров.
- Только пятнадцать лет и жил, а тут и умер! - сказала старуха в
раздумье.
Калинович молчал.
Опять незаметная улыбка промелькнула на губах князя, и он взглянул на
Полину.
- Не скучаете ли вы вашей провинциальной жизнию, которой вы так
боялись? - отнеслась та к Калиновичу с намерением, кажется, перебить
разговор матери о
- Не знаю, когда был... не помню, - говорила больная.
- Ну, да, вы не помните, вы забыли. Можно ли его сюда принять? Он очень
умный и милый молодой человек, - толковал ей князь.
- Отчего ж нельзя? Когда ты мне его рекомендуешь, я очень рада, -
отвечала она.
- Проси! - приказал князь лакею и сам вышел несколько в залу, а Полина
встала и начала торопливо поправлять перед зеркалом волосы.
Калинович показался.
- Очень, очень вам благодарен, что доставили удовольствие видеть вас! -
начал князь, идя ему навстречу и беря его за обе руки, которые крепко сжал.
- Вы знакомы с здешними хозяевами? - прибавил он.
Калинович отвечал, что он имел честь быть у них один раз.
- В таком случае, позвольте возобновить ваше знакомство, - заключил
князь и ввел его в гостиную.
- Monsieur Калинович, - отнесся он к генеральше, но та только хлопнула
глазами.
М-lle Полина, напротив, поклонилась очень любезно.
- Je vous prie, monsieur, prenez place*, - сказал князь, подвигая
Калиновичу стул и сам садясь невдалеке от него.
______________
* Садитесь, пожалуйста (франц.).
- Monsieur Калинович был так недобр, что посетил нас всего только один
раз, - сказала Полина по-французски.
Калинович отвечал тоже по-французски, что он слышал о болезни
генеральши и потому не смел беспокоить. Князь и Полина переглянулись: им
обоим понравилась ловко составленная молодым смотрителем французская фраза.
Старуха продолжала хлопать глазами, переводя их без всякого выражения с
дочери на князя, с князя на Калиновича.
- Maman действительно весь этот год чувствовала себя нехорошо и почти
никого не принимала, - заговорила Полина.
- В руке слабость и одеревенелость в пальцах чувствую, - обратилась к
Калиновичу старуха, показывая ему свою обрюзглую, дрожавшую руку и сжимая
пальцы.
- С течением времени чувствительность восстановится, ваше
превосходительство; это пройдет, - отвечал тот.
- Пройдет, решительно пройдет, - подхватил князь. - Бог даст, летом в
деревне ванны похолоднее - и посмотрите, каким вы молодцом будете, ma tante!
- Вкусу нет... во рту неприятно... кушанья, которые любила прежде, не
нравятся... - продолжала старуха, не обращая внимания на слова князя и опять
относясь к Калиновичу.
Тот выразил в лице своем глубокое сожаление. Легкий оттенок улыбки
промелькнул на губах князя.
- Что ж, maman, у вас есть аппетит: вам кушать хочется, а много кушать
вам вредно, - проговорила Полина.
Но старуха не обратила внимания и на слова дочери. Очень довольная, что
встретила нового человека, с которым могла поговорить о болезни, она опять
обратилась к Калиновичу:
- Нога слабеет... ходить не могу... подвертывается...
- Пройдет и это, ваше превосходительство, - повторил тот.
- Совершенно ли пройдет? - спросила больная.
- Я думаю, совершенно, - отвечал Калинович. - Отец мой поражен был
точно такою же болезнью и потом пятнадцать лет жил и был совершенно здоров.
- Только пятнадцать лет и жил, а тут и умер! - сказала старуха в
раздумье.
Калинович молчал.
Опять незаметная улыбка промелькнула на губах князя, и он взглянул на
Полину.
- Не скучаете ли вы вашей провинциальной жизнию, которой вы так
боялись? - отнеслась та к Калиновичу с намерением, кажется, перебить
разговор матери о