ила генеральша.
- Книги смотрю.
- Какие книги?
- Которые князь привез, - отвечала с досадою Полина.
- Какие книги он привез? - спросила старуха.
- Журналы, ma tante, журналы, - подхватил князь и потом, взявшись за
лоб и как бы вспомнив что-то, обратился к Полине. - Кстати, тут вы найдете
повесть или роман одного здешнего господина, смотрителя уездного училища. Я
не читал сам, но по газетам видел - хвалят.
M-lle Полина начинала припоминать.
- Смотритель... - сказала она, прищуривая глаза, - он был, кажется, у
нас?
- Был? - спросил князь.
- Да, был; но maman сухо его приняла, и он с тех пор не бывал.
- О чем вы говорите? - спросила опять старуха.
- О сочинениях, ma tante, о сочинениях, - отвечал князь и, опять
взявшись за лоб, проговорил тихо и с улыбкой Полине: - Voila notre homme!*.
Займитесь, развлекитесь; молодой человек tres comme il faut!**.
______________
* вот кто нам нужен! (франц.).
** Вполне приличный! (франц.).
Полина тоже усмехнулась.
- Именно готова, - отвечала она, - впрочем, он и тогда мне понравился:
очень милый.
- Очень милый! - подтвердил князь.
- Обедать готово? - вмешалась старуха.
М-lle Полина пожала плечами.
- Мы недавно, maman, кофе пили.
- Рано, ma tante, очень рано; всего еще первый час, - подхватил князь,
смотря на часы.
Старуха сделала недовольную мину и снова начала как бы дремать.
- Я сейчас заезжал к нему, и завтра, вероятно, он будет у меня, -
произнес князь, обращаясь к Полине.
Та опять грустно, но улыбнулась.
II
Возвратившись домой из училища, Калинович сейчас заметил билет князя,
который приняла у него приказничиха и заткнула его, как, видала она, это
делается у богатых господ, за зеркало, а сама и говорить ничего не хотела
постояльцу, потому что более полугода не кланялась даже с ним и не
отказывала ему от квартиры только для Палагеи Евграфовны, не желая сделать
ей неприятность. На оборотной стороне билетика рукою князя было написано:
"Заезжал поблагодарить автора за доставленное мне удовольствие!" Прочитав
фамилию и надпись, Калинович улыбнулся, и потом, подумав немного, сбросив с
себя свой поношенный вицмундир, тщательно выбрился, напомадился, причесался
и, надев черную фрачную пару, отправился сначала к Годневым. Настенька по
обыкновению ждала его в зале у окна и по обыкновению очень ему обрадовалась,
взяла его за руку и посадила около себя.
- Откуда ты сегодня такой нарядный? - сказала она.
- Ниоткуда, - отвечал Калинович и потом, помолчав, прибавил: - У меня
сейчас нечаянный гость был.
- Кто такой? - спросила Настенька.
Вместо ответа Калинович подал ей билет князя. Настенька, прочитав
фамилию и приписку, улыбнулась.
- Какая любезность! Только жалко, что не вовремя, - проговорила она.
- Почему же не вовремя? - спросил Калинович.
- Конечно, не вовремя! Когда напечатался твой роман, ты ни умнее стал,
ни лучше: отчего же он прежде не делал тебе визитов и знать тебя не хотел?
- Напротив, он был всегда очень любезен со мной, и я всегда желал с ним
сблизиться. Человек он очень умный...
Настенька сомнительно покачала головой.
- Не знаю, - прибавила она, - я видела его раза два; лицо совершенно
как у иезуита. Не нравится он мне; должно быть, очень хитрый.
Кал
- Книги смотрю.
- Какие книги?
- Которые князь привез, - отвечала с досадою Полина.
- Какие книги он привез? - спросила старуха.
- Журналы, ma tante, журналы, - подхватил князь и потом, взявшись за
лоб и как бы вспомнив что-то, обратился к Полине. - Кстати, тут вы найдете
повесть или роман одного здешнего господина, смотрителя уездного училища. Я
не читал сам, но по газетам видел - хвалят.
M-lle Полина начинала припоминать.
- Смотритель... - сказала она, прищуривая глаза, - он был, кажется, у
нас?
- Был? - спросил князь.
- Да, был; но maman сухо его приняла, и он с тех пор не бывал.
- О чем вы говорите? - спросила опять старуха.
- О сочинениях, ma tante, о сочинениях, - отвечал князь и, опять
взявшись за лоб, проговорил тихо и с улыбкой Полине: - Voila notre homme!*.
Займитесь, развлекитесь; молодой человек tres comme il faut!**.
______________
* вот кто нам нужен! (франц.).
** Вполне приличный! (франц.).
Полина тоже усмехнулась.
- Именно готова, - отвечала она, - впрочем, он и тогда мне понравился:
очень милый.
- Очень милый! - подтвердил князь.
- Обедать готово? - вмешалась старуха.
М-lle Полина пожала плечами.
- Мы недавно, maman, кофе пили.
- Рано, ma tante, очень рано; всего еще первый час, - подхватил князь,
смотря на часы.
Старуха сделала недовольную мину и снова начала как бы дремать.
- Я сейчас заезжал к нему, и завтра, вероятно, он будет у меня, -
произнес князь, обращаясь к Полине.
Та опять грустно, но улыбнулась.
II
Возвратившись домой из училища, Калинович сейчас заметил билет князя,
который приняла у него приказничиха и заткнула его, как, видала она, это
делается у богатых господ, за зеркало, а сама и говорить ничего не хотела
постояльцу, потому что более полугода не кланялась даже с ним и не
отказывала ему от квартиры только для Палагеи Евграфовны, не желая сделать
ей неприятность. На оборотной стороне билетика рукою князя было написано:
"Заезжал поблагодарить автора за доставленное мне удовольствие!" Прочитав
фамилию и надпись, Калинович улыбнулся, и потом, подумав немного, сбросив с
себя свой поношенный вицмундир, тщательно выбрился, напомадился, причесался
и, надев черную фрачную пару, отправился сначала к Годневым. Настенька по
обыкновению ждала его в зале у окна и по обыкновению очень ему обрадовалась,
взяла его за руку и посадила около себя.
- Откуда ты сегодня такой нарядный? - сказала она.
- Ниоткуда, - отвечал Калинович и потом, помолчав, прибавил: - У меня
сейчас нечаянный гость был.
- Кто такой? - спросила Настенька.
Вместо ответа Калинович подал ей билет князя. Настенька, прочитав
фамилию и приписку, улыбнулась.
- Какая любезность! Только жалко, что не вовремя, - проговорила она.
- Почему же не вовремя? - спросил Калинович.
- Конечно, не вовремя! Когда напечатался твой роман, ты ни умнее стал,
ни лучше: отчего же он прежде не делал тебе визитов и знать тебя не хотел?
- Напротив, он был всегда очень любезен со мной, и я всегда желал с ним
сблизиться. Человек он очень умный...
Настенька сомнительно покачала головой.
- Не знаю, - прибавила она, - я видела его раза два; лицо совершенно
как у иезуита. Не нравится он мне; должно быть, очень хитрый.
Кал