инуть из
вашей головы все эти студенческие замашки, которые в сущности одни только
бредни, или нет? Вопрос этот для меня очень важен.
Калинович потупился. Он очень хорошо понимал, что для успеха дела
должен был совершенно отказаться от того, что, наперекор его собственной
воле, все еще ему помнилось.
- Я уж не тот, ваше сиятельство... - проговорил он.
Князь усмехнулся.
- Платон Михайлыч тоже говорит Чадскому{320}, что он не тот! - возразил
он. - Откровенно вам говорю, что я боюсь войти с вами в интимные отношения,
чтоб, ей-богу, не стать в щекотливое положение, в которое уж был раз
поставлен, когда вы, с вашей школьной нравственной высоты, изволили меня
протретировать. Накупаться другой раз на это, как хотите, не совсем приятно.
- Я уж не тот... - повторил Калинович.
Князь призадумался немного.
- Хорошо, смотрите - я вам верю, - начал он, - и первое мое слово
будет: я купец, то есть человек, который ни за какое дело не возьмется без
явных барышей; кроме того, отнимать у меня время, употребляя меня на что бы
то ни было, все равно, что брать у меня чистые деньги... У меня слишком
много своих дел, так что чем бы я ни занялся, я непременно в то же время
должен буду чем-нибудь проманкировать и понести прямо убыток - это раз!
Второе: влияние мое на mademoiselle Полину, может быть, сильнее, чем вы
предполагаете... Условливается это, конечно, отчасти старым знакомством,
родственными отношениями, участием моим во всех ихних делах, наконец,
установившеюся дружбой в такой мере, что ни один человек не приглянулся
Полине без того, что б я не знал этого, и уж, конечно, она никогда не
сделает такой партии, которую бы я не опробовал; скажу даже больше: если б
она, в отношении какого-нибудь человека, была ни то ни се, то и тут в моей
власти подлить масла на огонь - так? Теперь третье-с: кто бы на ней ни
женился, всякий получит около шестидесяти тысяч годового дохода. Ведь это,
батюшка, все равно, что сделаться каким-нибудь владетельным князьком... И
потому человеку этому дать мне за это дело каких-нибудь пятьдесят тысяч
серебром, право, немного; а, с другой стороны, мне предложить в этом случае
свои услуги безвозмездно, ей-богу, глупо! У меня своих четверо ребят, и если
б не зарабатывал копейки, где только можно, я бы давным-давно был банкрот; а
перед подобной логикой спасует всякая мораль, и как вы хотите, так меня и
понимайте, но это дело иначе ни для вас, ни для кого в мире не сделается! -
заключил князь и, утомленный, опустился на задок кресла.
Как ни мало предполагал Калинович в нем честности, но подобное
предложение было выше всяких ожиданий. Сверх того, ему представилась
опасность еще и с другой стороны.
- Я не имею, князь, таких денег, - проговорил он.
- О боже мой, я не сумасшедший, чтоб рассчитывать на ваши деньги,
которых, я знаю, у вас нет! - воскликнул князь. - Дело должно идти иначе;
теперь вопрос только о том: согласны ли вы на мое условие - так хорошо, а не
согласны - так тоже хорошо.
- Я согласен, - отвечал Калинович.
- Значит, по рукам... хотя, собственно, я ничего еще покуда не обещаю и
наперед должен узнать мнение Полины: если оно будет в нашу пользу, тогда я
предложу вам еще некоторые подробности, на которые тоже попрошу согласиться.
- Когда ж я, ваше сиятельство, могу узнать решение мое
вашей головы все эти студенческие замашки, которые в сущности одни только
бредни, или нет? Вопрос этот для меня очень важен.
Калинович потупился. Он очень хорошо понимал, что для успеха дела
должен был совершенно отказаться от того, что, наперекор его собственной
воле, все еще ему помнилось.
- Я уж не тот, ваше сиятельство... - проговорил он.
Князь усмехнулся.
- Платон Михайлыч тоже говорит Чадскому{320}, что он не тот! - возразил
он. - Откровенно вам говорю, что я боюсь войти с вами в интимные отношения,
чтоб, ей-богу, не стать в щекотливое положение, в которое уж был раз
поставлен, когда вы, с вашей школьной нравственной высоты, изволили меня
протретировать. Накупаться другой раз на это, как хотите, не совсем приятно.
- Я уж не тот... - повторил Калинович.
Князь призадумался немного.
- Хорошо, смотрите - я вам верю, - начал он, - и первое мое слово
будет: я купец, то есть человек, который ни за какое дело не возьмется без
явных барышей; кроме того, отнимать у меня время, употребляя меня на что бы
то ни было, все равно, что брать у меня чистые деньги... У меня слишком
много своих дел, так что чем бы я ни занялся, я непременно в то же время
должен буду чем-нибудь проманкировать и понести прямо убыток - это раз!
Второе: влияние мое на mademoiselle Полину, может быть, сильнее, чем вы
предполагаете... Условливается это, конечно, отчасти старым знакомством,
родственными отношениями, участием моим во всех ихних делах, наконец,
установившеюся дружбой в такой мере, что ни один человек не приглянулся
Полине без того, что б я не знал этого, и уж, конечно, она никогда не
сделает такой партии, которую бы я не опробовал; скажу даже больше: если б
она, в отношении какого-нибудь человека, была ни то ни се, то и тут в моей
власти подлить масла на огонь - так? Теперь третье-с: кто бы на ней ни
женился, всякий получит около шестидесяти тысяч годового дохода. Ведь это,
батюшка, все равно, что сделаться каким-нибудь владетельным князьком... И
потому человеку этому дать мне за это дело каких-нибудь пятьдесят тысяч
серебром, право, немного; а, с другой стороны, мне предложить в этом случае
свои услуги безвозмездно, ей-богу, глупо! У меня своих четверо ребят, и если
б не зарабатывал копейки, где только можно, я бы давным-давно был банкрот; а
перед подобной логикой спасует всякая мораль, и как вы хотите, так меня и
понимайте, но это дело иначе ни для вас, ни для кого в мире не сделается! -
заключил князь и, утомленный, опустился на задок кресла.
Как ни мало предполагал Калинович в нем честности, но подобное
предложение было выше всяких ожиданий. Сверх того, ему представилась
опасность еще и с другой стороны.
- Я не имею, князь, таких денег, - проговорил он.
- О боже мой, я не сумасшедший, чтоб рассчитывать на ваши деньги,
которых, я знаю, у вас нет! - воскликнул князь. - Дело должно идти иначе;
теперь вопрос только о том: согласны ли вы на мое условие - так хорошо, а не
согласны - так тоже хорошо.
- Я согласен, - отвечал Калинович.
- Значит, по рукам... хотя, собственно, я ничего еще покуда не обещаю и
наперед должен узнать мнение Полины: если оно будет в нашу пользу, тогда я
предложу вам еще некоторые подробности, на которые тоже попрошу согласиться.
- Когда ж я, ваше сиятельство, могу узнать решение мое