Тысяча душ


ом или
перчаткой - такая досада.
- И барон вам позволяет самой править?
- О, я не слушаюсь в этом случае: пускай его ворчит.
- Рукой уж, видно, махнул! - произнес с улыбкою старик.
- Еще бы! - подхватила баронесса. - Ах! A propos* о моем браслете, чтоб
не забыть, - продолжала она, обращаясь к Полине. - Вчера или третьего дня
была я в городе и заезжала к monsieur, Лобри. Он говорит, что берется все
твои брильянты рассортировать и переделать; и, пожалуйста, никому не
отдавай: этот человек гений в своем деле.
______________
* кстати (франц.).

- Всех много; куда же? - проговорила Полина.
- Непременно, chere amie, все! - подхватила баронесса. - Знаешь, как
теперь носят брильянты? Rapellez vous*, - обратилась она к старику, - на
бале Вронской madame Пейнар. Она была вся залита брильянтами, но все это так
мило разбросано, что ничего резко не бросается в глаза, и ensemble был
восхитителен.
______________
* Вспомните (франц.).

- Vous avez beaucoup de perles?* - спросил старик Полину.
______________
* У вас много жемчугов? (франц.).

- Так много, что уж даже скучно! - отвечала та.
- Дайте нам посмотреть... пожалуйста, chere amie, soyez si bonne*; я
ужасно люблю брильянты и, кажется, как баядерка, способная играть ими целый
день, - говорила баронесса.
______________
* дорогой друг, будьте так добры (франц.).

- Ну, что? Нет... - произнесла было Полина.
- Я сейчас достану, - подхватил князь.
- Ayez la complaisance*, - сказала ему баронесса.
______________
* Окажите любезность (франц.).

Князь ушел.
- Недурная вещь! - говорил он, проходя мимо Калиновича и давая ему на
руки попробовать тяжесть ящика, который Полина нехотя отперла и осторожно
вынула из него разные вещи.
- C'est magnifique! C'est magnifique!* - говорил старик, рассматривая
то солитер, то брильянты, то жемчужное ожерелье.
______________
* Это великолепно! Это великолепно! (франц.).

- Однако как все это смешно сделано. Посмотрите на эту гребенку: ах,
какие, должно быть, наши бабушки были неумные! Носить такую работу! -
воскликнула с разгоревшимися взорами баронесса.
- На днях мы как-то с кузиной заезжали, - отнесся к старику князь, - и
оценивали: на двести тысяч одних камней без работы.
- Вероятно, - подхватил тот.
После разговора о брильянтах все перешли в столовую пить чай; там,
стоявший на круглом столе старинной работы, огромный серебряный самовар
склонил разговор опять на тот же предмет.
- Вот с серебром тоже не знаю, что делать: такое все старое... -
произнесла Полина.
- Насчет серебра chere cousine, как хотите, я совершенно с вами
несогласен. Можете себе представить, этой старинной работы разные кубки,
вазы. Что за абрис, что за прелестные формы! Эти теперь на стенках резной
работы различные вакхические и гладиаторские сцены... нагие наяды... так что
все эти нынешние скульпторы гроша не стоют против старых по тонине работы; и
такую прелесть переделывать - безбожно.
- Право, не знаю! - проговорила Полина.
- Что же тут недоумевать? - продолжал князь. - Тем больше, что в вашей
будущей квартире, вероятно, будет камин, и его убрать этим сокровищем -
превосходно.
- Да, это может быть мило; но только, пожалуйста, немного; а то на
серебряную лавку бу