- Ни то, ни се! - повторил опять князь. - Вы ведь, однако, теперь
нашего поля ягода: человек женатый.
Калинович вспыхнул.
- Нет, я не женат, - отвечал он.
- Как?.. Не шутя?.. - спросил князь, взглянув ему в лицо. - Каким же
образом у нас положительный прешел об этом слух? Mademoiselle Годнева в
Петербурге?
- Она в Петербурге.
- И вы в самом деле не женаты?
- Нет, - отвечал еще раз Калинович.
- Гм! - произнес князь. - Как же я рад, что вас встретил! - продолжал
он, беря Калиновича за руку и идя с ним. - Посмотрите, однако, как Петербург
хорошеет: через пять лет какие-нибудь приедешь и не узнаешь. Посмотрите: это
здание воздвигается... что это за прелесть будет! - говорил князь, видимо,
что-то обдумывая.
- Вы здесь одни, ваше сиятельство, или с семейством? - спросил
Калинович, которому вдруг захотелось увидеть княжну.
- Нет, я один. Mademoiselle Полина сюда переехала. Мать ее умерла. Она
думает здесь постоянно поселиться, и я уж кстати приехал проводить ее, -
отвечал рассеянно князь и приостановился немного в раздумье. - Не свободны
ли вы сегодня? - вдруг начал он, обращаясь к Калиновичу. - Не хотите ли со
мною отобедать в кабачке, а после съездим к mademoiselle Полине. Она живет
на даче за Петергофом - прелестнейшее местоположение, какое когда-либо
создавалось в божьем мире.
Калинович молчал.
- Пожалуйста, - повторил князь.
Герой мой нигде, кроме дома, не обедал и очень хорошо знал, что
Настенька прождет его целый день и будет беспокоиться; однако, и сам не зная
для чего, согласился.
- Прекрасно, прекрасно! - произнес князь и, крикнув экипаж, посадил с
собой Калиновича.
Быстро понесла их пара серых рысаков по торцовой мостовой. Калинович
снова почувствовал приятную качку хорошего экипажа и ощутил в сердце суетную
гордость - сидеть, развалившись, на эластической подушке и посматривать на
густую толпу пешеходов.
- В Морскую! - крикнул князь, и они остановились у Дюссо.
В первой же комнате их встретил лакей во фраке, белом жилете и
галстуке, с салфеткой в руках.
- Здравствуй, Михайло, - сказал ему князь ласково.
Лакей с почтением и удовольствием оскалил зубы.
- Давно ли, ваше сиятельство, изволили пожаловать? - проговорил он.
- Недавно-с, недавно... Это все татары: извольте узнать! И, что
замечательно, честнейший народ! - говорил князь Калиновичу, входя в одну из
дальних комнат.
Михайло следовал за ним.
- Ну-с, давайте нам поесть чего-нибудь, - продолжал князь, садясь с
приемами бывалого человека на диван, - только, пожалуйста, не ваш казенный
обед, - прибавил он.
- Слушаю, ваше сиятельство, - отвечал лакей.
- Во-первых, сделайте вы нам, если только есть очень хорошая телятина,
котлеты au naturel, и чтоб масла ни капли - боже сохрани! Потом-с, цыплята
есть, конечно?
- Самые лучшие, ваше сиятельство: полтора рубля серебром.
- Ну, да... Суп тоже отнюдь не ваш пюре, который у вас прескверно
делают; вели приготовить a la tortue, чтоб совсем пикан был - comprenez
vous?*
______________
* черепаховый... понимаешь? (франц.).
- Oui je comprends*, - отвечал татарин, осклабляясь.
______________
* Да, я понимаю (франц.).
- Ну, а там что-нибудь из рыбы.
- Форели, ваше сиятельство!
- Хорошо... Вина дай, шампанского: охолодить
нашего поля ягода: человек женатый.
Калинович вспыхнул.
- Нет, я не женат, - отвечал он.
- Как?.. Не шутя?.. - спросил князь, взглянув ему в лицо. - Каким же
образом у нас положительный прешел об этом слух? Mademoiselle Годнева в
Петербурге?
- Она в Петербурге.
- И вы в самом деле не женаты?
- Нет, - отвечал еще раз Калинович.
- Гм! - произнес князь. - Как же я рад, что вас встретил! - продолжал
он, беря Калиновича за руку и идя с ним. - Посмотрите, однако, как Петербург
хорошеет: через пять лет какие-нибудь приедешь и не узнаешь. Посмотрите: это
здание воздвигается... что это за прелесть будет! - говорил князь, видимо,
что-то обдумывая.
- Вы здесь одни, ваше сиятельство, или с семейством? - спросил
Калинович, которому вдруг захотелось увидеть княжну.
- Нет, я один. Mademoiselle Полина сюда переехала. Мать ее умерла. Она
думает здесь постоянно поселиться, и я уж кстати приехал проводить ее, -
отвечал рассеянно князь и приостановился немного в раздумье. - Не свободны
ли вы сегодня? - вдруг начал он, обращаясь к Калиновичу. - Не хотите ли со
мною отобедать в кабачке, а после съездим к mademoiselle Полине. Она живет
на даче за Петергофом - прелестнейшее местоположение, какое когда-либо
создавалось в божьем мире.
Калинович молчал.
- Пожалуйста, - повторил князь.
Герой мой нигде, кроме дома, не обедал и очень хорошо знал, что
Настенька прождет его целый день и будет беспокоиться; однако, и сам не зная
для чего, согласился.
- Прекрасно, прекрасно! - произнес князь и, крикнув экипаж, посадил с
собой Калиновича.
Быстро понесла их пара серых рысаков по торцовой мостовой. Калинович
снова почувствовал приятную качку хорошего экипажа и ощутил в сердце суетную
гордость - сидеть, развалившись, на эластической подушке и посматривать на
густую толпу пешеходов.
- В Морскую! - крикнул князь, и они остановились у Дюссо.
В первой же комнате их встретил лакей во фраке, белом жилете и
галстуке, с салфеткой в руках.
- Здравствуй, Михайло, - сказал ему князь ласково.
Лакей с почтением и удовольствием оскалил зубы.
- Давно ли, ваше сиятельство, изволили пожаловать? - проговорил он.
- Недавно-с, недавно... Это все татары: извольте узнать! И, что
замечательно, честнейший народ! - говорил князь Калиновичу, входя в одну из
дальних комнат.
Михайло следовал за ним.
- Ну-с, давайте нам поесть чего-нибудь, - продолжал князь, садясь с
приемами бывалого человека на диван, - только, пожалуйста, не ваш казенный
обед, - прибавил он.
- Слушаю, ваше сиятельство, - отвечал лакей.
- Во-первых, сделайте вы нам, если только есть очень хорошая телятина,
котлеты au naturel, и чтоб масла ни капли - боже сохрани! Потом-с, цыплята
есть, конечно?
- Самые лучшие, ваше сиятельство: полтора рубля серебром.
- Ну, да... Суп тоже отнюдь не ваш пюре, который у вас прескверно
делают; вели приготовить a la tortue, чтоб совсем пикан был - comprenez
vous?*
______________
* черепаховый... понимаешь? (франц.).
- Oui je comprends*, - отвечал татарин, осклабляясь.
______________
* Да, я понимаю (франц.).
- Ну, а там что-нибудь из рыбы.
- Форели, ваше сиятельство!
- Хорошо... Вина дай, шампанского: охолодить