. Он еще раз
увещевал здесь войско храбро биться и стараться не допускать неприятеля
приближаться к городу; но с наступлением ночи, когда разбойники приступили к
городу и приставили для приступу лестницы, подозреваемая измена
обнаружилась; расставленные по городским стенам стрельцы не только не
отбивали неприятелей, но еще прикликали заранее условленным словом; пушкари,
которые должны были стрелять, оставались в бездействии; несколько храбрых и
верных защитников из дворян и мещан были побиты. Сам воевода Прозоровский,
раненный насквозь копьем, отнесен своими слугами в кремль, в соборную
церковь, куда собралось великое множество астраханских жителей, как в более
безопасное место, и где пришедший архиерей причастил св. таин умирающего
воеводу.
С наступлением дня разбойники овладели внешними стенами и стали
осаждать Кремль. Ворвавшись чрез разломанные Пречистенские ворота и по
невысокой стене около магазинов в самую крепость, они приступили к собору.
Находившийся здесь в преддверии пятидесятник Фрол Дура, защищая вход с одним
ножом, умертвил несколько человек неприятелей; однако двери были, наконец,
взломаны и Дура изрублен в куски. После чего разбойники взяли едва дышащего
Прозоровского и, отнеся на раскат{497}, находившийся при преддверии
церковном, сбросили его оттуда на землю. Все бывшие в церкви мещане, головы
Табунцов и Фролов, все дворяне, дьяки за церковью побиты, и когда по приказу
Разина отнесены в Троицкий монастырь, то монах, который их погребал,
насчитал шестьсот мертвых тел.
За убийствами следовали грабительства: государственная казна,
состоявшая из наличных денег и куниц, сделалась первая добычею бунтовщиков.
Домы Прозоровского, дьяков, дворянские и купеческие, дворы гилянские,
индейские, бухарские были расхищены. Пощады не было никому. Сам Стенька
Разин ездил по улицам, и если кто ему нечаянно попадался, того приказывал
колоть, или топить в воде, или вешать. Шайка его делала то же, в том числе и
стрельцы, предавшие город.
13 июля Разин, будучи пьян, послал своего есаула к архиерею требовать у
него старшего сына Прозоровского, и когда тот пришел, Разин спросил, куда
употребил его отец пошлинные деньги? Молодой Прозоровский отвечал, что оне
розданы стрельцам на жалованье. Дьяк Алексеев подтвердил то же. А когда
Стенька спросил, где схоронены пожитки его отца, Прозоровский отвечал, что
есаул его Ивашка Хохлач все захватил и держит у себя. За такие ответы Разин
велел связать ему ног", а дьяку Алексееву запустить за ребра крюк и таким
образом обоих повесить на стене. Чрез полчаса Разин позвал и младшего сына
Прозоровского и велел его также повесить подле брата; хотя оба они потом
были сняты живые, но старший вскоре помер. Совершив сии злодеяния, Разин
пошел с своею шайкою и с частью астраханских стрельцов в Симбирск, поручив
правление города Ваське Усу и Федьке Шелудяку, коих он сделал атаманами.
Во время бывшего третьего числа августа собрания, называемого по их
кругом, разбойники сделали новый бунт: побили всех астраханских приказных
людей, иных в домах, а иных на улице, и, приступая ко двору архиерея Иосифа,
требовали, чтоб скрывавшийся там дьяк Иван Турчанинов был им выдай; но, не
найдя его, ругали самого архиерея поносными словами и укоряли, что он держит
более сторону знатных, а не казаков.
Вслед за тем мурза Е
увещевал здесь войско храбро биться и стараться не допускать неприятеля
приближаться к городу; но с наступлением ночи, когда разбойники приступили к
городу и приставили для приступу лестницы, подозреваемая измена
обнаружилась; расставленные по городским стенам стрельцы не только не
отбивали неприятелей, но еще прикликали заранее условленным словом; пушкари,
которые должны были стрелять, оставались в бездействии; несколько храбрых и
верных защитников из дворян и мещан были побиты. Сам воевода Прозоровский,
раненный насквозь копьем, отнесен своими слугами в кремль, в соборную
церковь, куда собралось великое множество астраханских жителей, как в более
безопасное место, и где пришедший архиерей причастил св. таин умирающего
воеводу.
С наступлением дня разбойники овладели внешними стенами и стали
осаждать Кремль. Ворвавшись чрез разломанные Пречистенские ворота и по
невысокой стене около магазинов в самую крепость, они приступили к собору.
Находившийся здесь в преддверии пятидесятник Фрол Дура, защищая вход с одним
ножом, умертвил несколько человек неприятелей; однако двери были, наконец,
взломаны и Дура изрублен в куски. После чего разбойники взяли едва дышащего
Прозоровского и, отнеся на раскат{497}, находившийся при преддверии
церковном, сбросили его оттуда на землю. Все бывшие в церкви мещане, головы
Табунцов и Фролов, все дворяне, дьяки за церковью побиты, и когда по приказу
Разина отнесены в Троицкий монастырь, то монах, который их погребал,
насчитал шестьсот мертвых тел.
За убийствами следовали грабительства: государственная казна,
состоявшая из наличных денег и куниц, сделалась первая добычею бунтовщиков.
Домы Прозоровского, дьяков, дворянские и купеческие, дворы гилянские,
индейские, бухарские были расхищены. Пощады не было никому. Сам Стенька
Разин ездил по улицам, и если кто ему нечаянно попадался, того приказывал
колоть, или топить в воде, или вешать. Шайка его делала то же, в том числе и
стрельцы, предавшие город.
13 июля Разин, будучи пьян, послал своего есаула к архиерею требовать у
него старшего сына Прозоровского, и когда тот пришел, Разин спросил, куда
употребил его отец пошлинные деньги? Молодой Прозоровский отвечал, что оне
розданы стрельцам на жалованье. Дьяк Алексеев подтвердил то же. А когда
Стенька спросил, где схоронены пожитки его отца, Прозоровский отвечал, что
есаул его Ивашка Хохлач все захватил и держит у себя. За такие ответы Разин
велел связать ему ног", а дьяку Алексееву запустить за ребра крюк и таким
образом обоих повесить на стене. Чрез полчаса Разин позвал и младшего сына
Прозоровского и велел его также повесить подле брата; хотя оба они потом
были сняты живые, но старший вскоре помер. Совершив сии злодеяния, Разин
пошел с своею шайкою и с частью астраханских стрельцов в Симбирск, поручив
правление города Ваське Усу и Федьке Шелудяку, коих он сделал атаманами.
Во время бывшего третьего числа августа собрания, называемого по их
кругом, разбойники сделали новый бунт: побили всех астраханских приказных
людей, иных в домах, а иных на улице, и, приступая ко двору архиерея Иосифа,
требовали, чтоб скрывавшийся там дьяк Иван Турчанинов был им выдай; но, не
найдя его, ругали самого архиерея поносными словами и укоряли, что он держит
более сторону знатных, а не казаков.
Вслед за тем мурза Е