в этом случае не смущаться никакими шипами,
которые тебе будут попадаться на сем пути, тем более, что материальным
образом ты человек совершенно обеспеченный. Обнимаю и благословляю тебя
Писемский.
А.А.ПОТЕХИНУ
24 марта 1875 г. [Москва].
Любезный друг
Алексей Антипович!
Я несколько позамедлил отвечать тебе, но причина тому та, что я болею и
потому ничего не могу сказать определительного, так как ни сам не могу
приехать, ни выслать чего-либо из написанного, потому что это написанное
требует больших поправок, каковых по состоянию головы моей в настоящее время
решительно не в состоянии делать. Если только я поправлюсь, то немедленно же
поеду за границу, буду в Петербурге, увижусь с тобой, переговорю еще об
этом. Во всяком случае, для вас вернее будет на меня не рассчитывать.
Дружески жму твою руку и остаюсь душевно преданный Писемский.
P.S. Поклонись от меня всем нашим общим знакомым.
И.С.ТУРГЕНЕВУ{587}
[19 августа 1875 г., Москва].
Поварская, Борисоглебский пер., свой дом.
IX
18--75.
19
Мой дорогой Иван Сергеевич! Вот уже полтора месяца почти, как я в
Москве. В Берлине пробыл всего только две недели, и мы из оного вместе с
П.В.Анненковым тронулись в Питер, из которого я через день отбыл в Москву.
Павел Васильевич проезжал через Москву в деревню и вот уже более недели, как
проехал обратно за границу. Все свое длинное путешествие он совершил вполне
здоровым. Как-то ваше здоровье? Напишите об себе! Вместе с этим письмом
посылаю Вам стихотворения Алмазова{588}, вам преподнесенные. Напишите мне,
как они вам понравятся. Павел Васильевич от некоторых в восторге. Я,
кажется, писал вам, что, по письму вашему, я был у Юльана Шмидта{588}, но по
подлейшему моему неведению иностранных языков беседа наша не могла быть
очень одушевлена и продолжительна. Он мне показался истым и немножко даже
грубоватым немцем! Виделся также и с Кайслером, который мне между прочим
сказал, что было переведено под именем "Das ausgewuhlte Meer" мое
"Взбаламученное море" и напечатано года три тому назад в газете "Poste", но
я этой газеты нигде уже в Берлине найти не мог. Сын мой остался в Берлине и
несказанно меня утешает и своими частыми письмами и тем, что много
занимается и работает над диссертацией.
Да хранит вас бог. Остаюсь, дружески пожимая вашу руку, душевно
преданный вам Писемский.
П.А.ПИСЕМСКОМУ
15/27 октября 1875. [Москва].
Бесценный друг мой Поля!
Мать тебе уже писала об номере и числе пакета, в котором к тебе должны
прийти деньги; на всякий случай повторяю его еще раз: No 1, 11 октября 1875
г. Получить эти деньги ты должен дней через 6-ть после отправки, т.е. числа
17-го по нашему стилю. В Москве теперь сильное волнение: лопнул Комме
которые тебе будут попадаться на сем пути, тем более, что материальным
образом ты человек совершенно обеспеченный. Обнимаю и благословляю тебя
Писемский.
А.А.ПОТЕХИНУ
24 марта 1875 г. [Москва].
Любезный друг
Алексей Антипович!
Я несколько позамедлил отвечать тебе, но причина тому та, что я болею и
потому ничего не могу сказать определительного, так как ни сам не могу
приехать, ни выслать чего-либо из написанного, потому что это написанное
требует больших поправок, каковых по состоянию головы моей в настоящее время
решительно не в состоянии делать. Если только я поправлюсь, то немедленно же
поеду за границу, буду в Петербурге, увижусь с тобой, переговорю еще об
этом. Во всяком случае, для вас вернее будет на меня не рассчитывать.
Дружески жму твою руку и остаюсь душевно преданный Писемский.
P.S. Поклонись от меня всем нашим общим знакомым.
И.С.ТУРГЕНЕВУ{587}
[19 августа 1875 г., Москва].
Поварская, Борисоглебский пер., свой дом.
IX
18--75.
19
Мой дорогой Иван Сергеевич! Вот уже полтора месяца почти, как я в
Москве. В Берлине пробыл всего только две недели, и мы из оного вместе с
П.В.Анненковым тронулись в Питер, из которого я через день отбыл в Москву.
Павел Васильевич проезжал через Москву в деревню и вот уже более недели, как
проехал обратно за границу. Все свое длинное путешествие он совершил вполне
здоровым. Как-то ваше здоровье? Напишите об себе! Вместе с этим письмом
посылаю Вам стихотворения Алмазова{588}, вам преподнесенные. Напишите мне,
как они вам понравятся. Павел Васильевич от некоторых в восторге. Я,
кажется, писал вам, что, по письму вашему, я был у Юльана Шмидта{588}, но по
подлейшему моему неведению иностранных языков беседа наша не могла быть
очень одушевлена и продолжительна. Он мне показался истым и немножко даже
грубоватым немцем! Виделся также и с Кайслером, который мне между прочим
сказал, что было переведено под именем "Das ausgewuhlte Meer" мое
"Взбаламученное море" и напечатано года три тому назад в газете "Poste", но
я этой газеты нигде уже в Берлине найти не мог. Сын мой остался в Берлине и
несказанно меня утешает и своими частыми письмами и тем, что много
занимается и работает над диссертацией.
Да хранит вас бог. Остаюсь, дружески пожимая вашу руку, душевно
преданный вам Писемский.
П.А.ПИСЕМСКОМУ
15/27 октября 1875. [Москва].
Бесценный друг мой Поля!
Мать тебе уже писала об номере и числе пакета, в котором к тебе должны
прийти деньги; на всякий случай повторяю его еще раз: No 1, 11 октября 1875
г. Получить эти деньги ты должен дней через 6-ть после отправки, т.е. числа
17-го по нашему стилю. В Москве теперь сильное волнение: лопнул Комме