теперь ничего не сочиняю, - отвечал я, потупившись.
- В деревенском уединении, я думаю, так приятно сочинять, - продолжала
пытать меня Нимфодора, устремив прямо мне в лицо пристальный взгляд.
- Да; но я занимаюсь больше хозяйством, - отвечал я, чтоб что-нибудь
сказать ей.
- О, так вы и хозяин хороший! Как приятно это слышать! - воскликнула
Нимфодора.
Почему это ей приятно слышать - не понимаю.
- Я недавно читала, не помню чье, сочиненье, "Вечный Жид"{336}
называется: как прелестно и бесподобно написано! - продолжала моя
мучительница.
"Что ж это такое?" - думал я, не зная, что с собой делать и куда
глядеть.
- Нынче, так это грустно, - снова продолжала Нимфодора, не спуская с
меня пристального взгляда, - мы не имеем где книг доставать. Когда здесь
жил, в деревне, Рафаил Михайлыч{336}, с которым мы были очень хорошо знакомы
и почти каждый день видались и всегда у них брали книги. Тут я у них читала
и ваше сочинение, "Тюфяк" называется - как смешно написано.
Я начинал приходить в совершенное ожесточение. Чтоб спасти себя хоть
как-нибудь от дальнейших разговоров с Нимфодорой, я высунул голову в окно и
стал будто бы с большим вниманием глядеть на толпящийся тут и там народ. Из
толпы, окружающей кабак, вышел Пузич с Козыревым; оба они успели, видно,
порядочно выпить. Я еще прежде слышал, что Пузич подрядился у Фомкиной
госпожи строить новый флигель, и у них, вероятно, были поэтому слитки{337}.
Пузич, увидев меня, остановился и поклонился, а Козырев, нахмуренный и
мрачный, немного пошатываясь и засунув руки в карманы плисовых шаровар,
прошел было сначала мимо, но потом тоже остановился и, продолжая смотреть на
все исподлобья, стал поджидать товарища.
- Ваше высокоблагородие, позвольте с вами компанию иметь, - проговорил
Пузич пьяным голосом.
- Нет, братец, в другое уж время, - сказал я, показывая ему рукой, чтоб
он отправлялся, куда шел.
- Барин!.. Писемский!.. Господин! Позвольте с вами компанию иметь! -
прокричал Пузич на всю уж улицу, так что Арина Семеновна, как хозяйка,
обеспокоилась этим и подошла к окну.
- Нехорошо, нехорошо, Пузич, - сказала она, - мужик вы хороший,
богатый, а беспокоите господ. Ступайте, ступайте!
- Арина Семеновна, позвольте компанию иметь! - воскликнул опять Пузич.
- Ежели теперича барину, господину Писемскому, деньги теперича нужны -
сейчас! Позови только Пузича: "Пузич, дай мне, братец, денег, тысячу
целковых" - значит, сейчас, ваше высокопривосходительство. Что мне деньги!
Денег у меня много. Мне барин, господин Писемский, его привосходительство,
значит, отдал теперича все деньги сполна, и я благодарю, должон благодарить.
Теперича господин Писемский мне скажет: "Подай мне, Пузич, деньги назад!" -
"Изволь, бери..." Позвольте, ваше привосходительство, компанию мне с вами
иметь?..
В это время вышел из-за угла Матюшка, что-то с несвойственным ему
печальным лицом, и робко подошел к Пузичу.
- Дядюшка, дай два рублика-та, - пробормотал он.
Физиономия Пузича в минуту изменилась: из глупо подлой она сделалась
строгой.
- Какие твои два рубли? - сказал он, обернувшись к Матюшке лицом и
уставив руки в бока.
- Мамонька наказывала серп купить, жать нечем, - проговорил тот.
- Какие твои деньги у меня? За какие услуги? Говори! Ежели теперича ты
пришел у меня
- В деревенском уединении, я думаю, так приятно сочинять, - продолжала
пытать меня Нимфодора, устремив прямо мне в лицо пристальный взгляд.
- Да; но я занимаюсь больше хозяйством, - отвечал я, чтоб что-нибудь
сказать ей.
- О, так вы и хозяин хороший! Как приятно это слышать! - воскликнула
Нимфодора.
Почему это ей приятно слышать - не понимаю.
- Я недавно читала, не помню чье, сочиненье, "Вечный Жид"{336}
называется: как прелестно и бесподобно написано! - продолжала моя
мучительница.
"Что ж это такое?" - думал я, не зная, что с собой делать и куда
глядеть.
- Нынче, так это грустно, - снова продолжала Нимфодора, не спуская с
меня пристального взгляда, - мы не имеем где книг доставать. Когда здесь
жил, в деревне, Рафаил Михайлыч{336}, с которым мы были очень хорошо знакомы
и почти каждый день видались и всегда у них брали книги. Тут я у них читала
и ваше сочинение, "Тюфяк" называется - как смешно написано.
Я начинал приходить в совершенное ожесточение. Чтоб спасти себя хоть
как-нибудь от дальнейших разговоров с Нимфодорой, я высунул голову в окно и
стал будто бы с большим вниманием глядеть на толпящийся тут и там народ. Из
толпы, окружающей кабак, вышел Пузич с Козыревым; оба они успели, видно,
порядочно выпить. Я еще прежде слышал, что Пузич подрядился у Фомкиной
госпожи строить новый флигель, и у них, вероятно, были поэтому слитки{337}.
Пузич, увидев меня, остановился и поклонился, а Козырев, нахмуренный и
мрачный, немного пошатываясь и засунув руки в карманы плисовых шаровар,
прошел было сначала мимо, но потом тоже остановился и, продолжая смотреть на
все исподлобья, стал поджидать товарища.
- Ваше высокоблагородие, позвольте с вами компанию иметь, - проговорил
Пузич пьяным голосом.
- Нет, братец, в другое уж время, - сказал я, показывая ему рукой, чтоб
он отправлялся, куда шел.
- Барин!.. Писемский!.. Господин! Позвольте с вами компанию иметь! -
прокричал Пузич на всю уж улицу, так что Арина Семеновна, как хозяйка,
обеспокоилась этим и подошла к окну.
- Нехорошо, нехорошо, Пузич, - сказала она, - мужик вы хороший,
богатый, а беспокоите господ. Ступайте, ступайте!
- Арина Семеновна, позвольте компанию иметь! - воскликнул опять Пузич.
- Ежели теперича барину, господину Писемскому, деньги теперича нужны -
сейчас! Позови только Пузича: "Пузич, дай мне, братец, денег, тысячу
целковых" - значит, сейчас, ваше высокопривосходительство. Что мне деньги!
Денег у меня много. Мне барин, господин Писемский, его привосходительство,
значит, отдал теперича все деньги сполна, и я благодарю, должон благодарить.
Теперича господин Писемский мне скажет: "Подай мне, Пузич, деньги назад!" -
"Изволь, бери..." Позвольте, ваше привосходительство, компанию мне с вами
иметь?..
В это время вышел из-за угла Матюшка, что-то с несвойственным ему
печальным лицом, и робко подошел к Пузичу.
- Дядюшка, дай два рублика-та, - пробормотал он.
Физиономия Пузича в минуту изменилась: из глупо подлой она сделалась
строгой.
- Какие твои два рубли? - сказал он, обернувшись к Матюшке лицом и
уставив руки в бока.
- Мамонька наказывала серп купить, жать нечем, - проговорил тот.
- Какие твои деньги у меня? За какие услуги? Говори! Ежели теперича ты
пришел у меня