арина бы, кажись, тем делом я прямо и не пошел, прах все возьми: где тут с
ним разговаривать! Да он с молодой барыней тем летом приехал... меня
заставили тут с другим парнем в саду забор новый делать. Она, голова, по
саду гуляет, к нам подходит, разговаривает. "Есть ли, говорит, у тебя жена?"
- спрашивает меня, слышь. "Есть, говорю, барыня". - "Любишь ли ты, говорит,
ее?" - "За что, говорю, не любить! Не чужая, а своя, только, говорю, барыня,
хоть бы ты за нас заступилась, а то нам с хозяйкой от стариков в дому житья
нет; теперь, говорю, у бабенки моей малый грудной ребенок, грудью покормить
почесть что и некогда: все на работе, а молока не дают; одна толоконная
соска, и та еще коли не коли в рот попадет". - "Ах, говорит, как же это,
маленькому нет молочка! Папаша! Папаша!" - кричит, голова, барина, мужа,
батькой обзывает, слышь!
- Обзывала, обзывала, и я слыхал, - подтвердил Сергеич.
- Мужа батькой кличет! - отозвался Матюшка и засмеялся.
- Барин, голова, подходит, - продолжал Петр. "Ах, говорит, душечка,
папашечка; вон у этого мужичка маленький ребенок: у них нет молочка; вели
ему сейчас дать от меня корову, пожалуйста".
- У ней у самой, друг сердечный, маленький барчик был: ну, так она,
значит, по себе и прикидывала, жалела, - заметил Сергеич.
- Не знаю, к чему уж она прикидывала, - отвечал Петр и снова продолжал:
- Барин, голова, крикнул, знаешь, на меня по-своему. "Как, говорит, у тебя
коровы нет? Пропил, каналья!" - "Никак нет-с, говорю; дом у нас заправной.
Из-за мачехи мы пропадаем; в раздел бы нам, говорю, охота, а то батька в
раздел не пускает и при доме не держит, как надо". Он маненько и смяк.
"Хорошо, говорит, приходите ко мне завтра с отцом: я вас разберу". Я,
голова, пришел домой, говорю батьке: "К барину, говорю, батька, нас с тобой
завтра требует". "Пошто? - говорит; слышь, испугался старик. - Жаловался,
что ли, ты, разбойник, на меня?" - "Нет, говорю, батька, что жаловаться! В
отдел только просился: у тебя семья своя, у меня своя, что нам на грехе
жить!" Батька и заплакал, слышь; ну, старый уж человек был, известно! "Бог с
тобой, говорит, Петруша, поил-кормил я тебя, а ты, говорит, теперь, я старый
да хворый, хошь меня покинуть". Мне стало жаль его, голова. "Что, говорю,
тятенька, кидать мне тебя, кабы не твоя Федосья Ивановна". - "Полно,
говорит, Петрушка, поживи со мной, все будет хорошо". Так мы и порешили,
голова, на том. Только наутро, братец ты мой, старик уж другое порет.
"Мне-ста, говорит, тебя, супротивника, не надо; ступай от нас вон; пойдем к
барину". - "Пойдем", говорю. Пошли. Приходим. Барин, должно, голова,
стороной слышал что-нибудь: на меня этак посмотрел - ничего, а на батьку
взмахнул глазами. "Говорите!" - говорит. Стали мы говорить; плели, плели,
братец ты мой, всех и куриц-то припутали, я то еще говорю словно бы как и
дело, а батька и понес, голова, на меня: и пьяница-то я, и вор, и мошенник.
Я ему и говорю: "Не грех ли, говорю, батька, тебе это говорить?" Барин тоже
слушал, слушал нас, да как крикнет на батьку: "Ах ты, говорит, старый хрен,
с седой бородой, взял молодую жену да детей всех на нее и променял! Сейчас,
говорит, старая лисица, плут, отделить парня, а с твоей супружницей я еще
переведаюсь. Я ей дам кутить да мутить в семье!" И пошел, голова!.. Тут
лакей подвернулся - на того; барыня пришла:
ним разговаривать! Да он с молодой барыней тем летом приехал... меня
заставили тут с другим парнем в саду забор новый делать. Она, голова, по
саду гуляет, к нам подходит, разговаривает. "Есть ли, говорит, у тебя жена?"
- спрашивает меня, слышь. "Есть, говорю, барыня". - "Любишь ли ты, говорит,
ее?" - "За что, говорю, не любить! Не чужая, а своя, только, говорю, барыня,
хоть бы ты за нас заступилась, а то нам с хозяйкой от стариков в дому житья
нет; теперь, говорю, у бабенки моей малый грудной ребенок, грудью покормить
почесть что и некогда: все на работе, а молока не дают; одна толоконная
соска, и та еще коли не коли в рот попадет". - "Ах, говорит, как же это,
маленькому нет молочка! Папаша! Папаша!" - кричит, голова, барина, мужа,
батькой обзывает, слышь!
- Обзывала, обзывала, и я слыхал, - подтвердил Сергеич.
- Мужа батькой кличет! - отозвался Матюшка и засмеялся.
- Барин, голова, подходит, - продолжал Петр. "Ах, говорит, душечка,
папашечка; вон у этого мужичка маленький ребенок: у них нет молочка; вели
ему сейчас дать от меня корову, пожалуйста".
- У ней у самой, друг сердечный, маленький барчик был: ну, так она,
значит, по себе и прикидывала, жалела, - заметил Сергеич.
- Не знаю, к чему уж она прикидывала, - отвечал Петр и снова продолжал:
- Барин, голова, крикнул, знаешь, на меня по-своему. "Как, говорит, у тебя
коровы нет? Пропил, каналья!" - "Никак нет-с, говорю; дом у нас заправной.
Из-за мачехи мы пропадаем; в раздел бы нам, говорю, охота, а то батька в
раздел не пускает и при доме не держит, как надо". Он маненько и смяк.
"Хорошо, говорит, приходите ко мне завтра с отцом: я вас разберу". Я,
голова, пришел домой, говорю батьке: "К барину, говорю, батька, нас с тобой
завтра требует". "Пошто? - говорит; слышь, испугался старик. - Жаловался,
что ли, ты, разбойник, на меня?" - "Нет, говорю, батька, что жаловаться! В
отдел только просился: у тебя семья своя, у меня своя, что нам на грехе
жить!" Батька и заплакал, слышь; ну, старый уж человек был, известно! "Бог с
тобой, говорит, Петруша, поил-кормил я тебя, а ты, говорит, теперь, я старый
да хворый, хошь меня покинуть". Мне стало жаль его, голова. "Что, говорю,
тятенька, кидать мне тебя, кабы не твоя Федосья Ивановна". - "Полно,
говорит, Петрушка, поживи со мной, все будет хорошо". Так мы и порешили,
голова, на том. Только наутро, братец ты мой, старик уж другое порет.
"Мне-ста, говорит, тебя, супротивника, не надо; ступай от нас вон; пойдем к
барину". - "Пойдем", говорю. Пошли. Приходим. Барин, должно, голова,
стороной слышал что-нибудь: на меня этак посмотрел - ничего, а на батьку
взмахнул глазами. "Говорите!" - говорит. Стали мы говорить; плели, плели,
братец ты мой, всех и куриц-то припутали, я то еще говорю словно бы как и
дело, а батька и понес, голова, на меня: и пьяница-то я, и вор, и мошенник.
Я ему и говорю: "Не грех ли, говорю, батька, тебе это говорить?" Барин тоже
слушал, слушал нас, да как крикнет на батьку: "Ах ты, говорит, старый хрен,
с седой бородой, взял молодую жену да детей всех на нее и променял! Сейчас,
говорит, старая лисица, плут, отделить парня, а с твоей супружницей я еще
переведаюсь. Я ей дам кутить да мутить в семье!" И пошел, голова!.. Тут
лакей подвернулся - на того; барыня пришла: