ение, - отвечал Иосаф.
- Мазурку вам угодно? - продолжал хозяин.
- Что вам угодно, - отвечал Иосаф.
- Иван Дмитрич, надобно бы, кажется, это оставить, - произнесла
хозяйка, но майор только махнул ей рукою.
- Митька! - крикнул он.
В залу вошел тот же малый.
- Мазурочный вальс! Играй и учись у меня!
Парень подошел к стоявшему в углу полинялому ящику, похимостил что-то
тут около него и, воткнув в дыру висевший на стене ключ, начал им вертеть.
Оказалось, что это был небольшой органчик: "Трым-трым! Трым-трым!" - заиграл
он мазурку Хлопицкого, и майор, как бы ведя под руку даму, нежно делая ей
глазками, пошел, пристукивая ногами, откалывать танец.
- Но, может быть, вам скучно это? Угодно вальс? - сказал он, сделав
несколько туров и обращаясь к Иосафу.
- Иван Дмитрич, прекратите это, - молила его жена.
- Мне все равно-с, - отвечал Иосаф.
- Вальс! - скомандовал майор малому, и тот, опять что-то похимостивши у
ящика, заиграл вальс.
Майор, держа несколько голову набок, начал вертеться в три па.
- Ух! Нынче уставать стал: не могу много, - сказал он, останавливаясь
перед Иосафом. - Позвольте же, однако, предложить вам рюмку водки. Малый,
водки!
- Нет, уж этого по крайней мере не будет! - сказала хозяйка, как-то
решительно вставая.
- Чего-с? - произнес майор, и всю правую щеку у него подернуло.
- А того, что этого нельзя, - проговорила она и вышла.
- Ты, харя, пошел, подавай! - повторил майор малому.
Тот нехотя вышел.
- Как ваше здоровье? - обратился майор опять к Иосафу.
- Слава богу-с, - отвечал тот.
- Очень рад с вами познакомиться, - прибавил майор, протягивая ему
руку. - Митька!
Митька снова показался.
- Водки! Убью!
- Барыня заперла и не изволит-с давать.
- Цыц! Убью! Поди встань передо мной на колени.
Малый, совсем уж бледный, подошел и встал.
- Кто такой я?.. Говори!.. Я села Чурилова Семен майор Одинцов... Водки
- живо!
- Да помилуйте, сударь, разве я-с?.. Барыня.
- Убью! Вот тебе! - крикнул майор и ударил бедняка в ухо, так что тот
повалился.
- Полноте, что вы делаете? - вскричал, наконец, Иосаф, вскакивая и
подходя к майору.
- Кто ты такой? - проговорил тот, обращая уже к нему свое ожесточенное
лицо.
- Я Ферапонтов, а вы не шумите.
- Как ты смел ко мне приехать! Кто ты такой? Пошел вон! Убью! - кричал
майор и кинулся было к Иосафу драться, но тот, и сам весь день раздражаемый,
вышел из себя.
- Прежде чем ты убьешь меня, я тебя самого задушу, - сказал он и,
схватив хозяина за шиворот, оттолкнул от себя.
- Караул! Режут! - завопил майор, падая со всего размаха между стульями
головой.
- Ну да, покричи еще! - говорил Иосаф и, оборотясь к малому, прибавил:
- Поди, брат, пожалуйста, скажи, чтобы мои лошади ехали за мною.
Тот побежал.
- Пошел вон! Убью! - кричал между тем майор.
Иосаф, выйдя на крыльцо, всплеснул только руками.
- Что это такое, господи ты боже мой! Зачем я приезжал к этому скоту? -
произнес он и пошел один по дороге.
Невдолге, впрочем, его нагнал и извозчик, и едва Иосаф уселся в телегу,
как он сейчас же начал болтать.
- Попали же мы, паря, на гости... Седьмое в„дро, братец ты мой, на этой
неделе уж оторачивает.
- Что ж он запоем, что ли, пьет? - спросил Иосаф.
- Должно быть, есть маненько... пари
- Мазурку вам угодно? - продолжал хозяин.
- Что вам угодно, - отвечал Иосаф.
- Иван Дмитрич, надобно бы, кажется, это оставить, - произнесла
хозяйка, но майор только махнул ей рукою.
- Митька! - крикнул он.
В залу вошел тот же малый.
- Мазурочный вальс! Играй и учись у меня!
Парень подошел к стоявшему в углу полинялому ящику, похимостил что-то
тут около него и, воткнув в дыру висевший на стене ключ, начал им вертеть.
Оказалось, что это был небольшой органчик: "Трым-трым! Трым-трым!" - заиграл
он мазурку Хлопицкого, и майор, как бы ведя под руку даму, нежно делая ей
глазками, пошел, пристукивая ногами, откалывать танец.
- Но, может быть, вам скучно это? Угодно вальс? - сказал он, сделав
несколько туров и обращаясь к Иосафу.
- Иван Дмитрич, прекратите это, - молила его жена.
- Мне все равно-с, - отвечал Иосаф.
- Вальс! - скомандовал майор малому, и тот, опять что-то похимостивши у
ящика, заиграл вальс.
Майор, держа несколько голову набок, начал вертеться в три па.
- Ух! Нынче уставать стал: не могу много, - сказал он, останавливаясь
перед Иосафом. - Позвольте же, однако, предложить вам рюмку водки. Малый,
водки!
- Нет, уж этого по крайней мере не будет! - сказала хозяйка, как-то
решительно вставая.
- Чего-с? - произнес майор, и всю правую щеку у него подернуло.
- А того, что этого нельзя, - проговорила она и вышла.
- Ты, харя, пошел, подавай! - повторил майор малому.
Тот нехотя вышел.
- Как ваше здоровье? - обратился майор опять к Иосафу.
- Слава богу-с, - отвечал тот.
- Очень рад с вами познакомиться, - прибавил майор, протягивая ему
руку. - Митька!
Митька снова показался.
- Водки! Убью!
- Барыня заперла и не изволит-с давать.
- Цыц! Убью! Поди встань передо мной на колени.
Малый, совсем уж бледный, подошел и встал.
- Кто такой я?.. Говори!.. Я села Чурилова Семен майор Одинцов... Водки
- живо!
- Да помилуйте, сударь, разве я-с?.. Барыня.
- Убью! Вот тебе! - крикнул майор и ударил бедняка в ухо, так что тот
повалился.
- Полноте, что вы делаете? - вскричал, наконец, Иосаф, вскакивая и
подходя к майору.
- Кто ты такой? - проговорил тот, обращая уже к нему свое ожесточенное
лицо.
- Я Ферапонтов, а вы не шумите.
- Как ты смел ко мне приехать! Кто ты такой? Пошел вон! Убью! - кричал
майор и кинулся было к Иосафу драться, но тот, и сам весь день раздражаемый,
вышел из себя.
- Прежде чем ты убьешь меня, я тебя самого задушу, - сказал он и,
схватив хозяина за шиворот, оттолкнул от себя.
- Караул! Режут! - завопил майор, падая со всего размаха между стульями
головой.
- Ну да, покричи еще! - говорил Иосаф и, оборотясь к малому, прибавил:
- Поди, брат, пожалуйста, скажи, чтобы мои лошади ехали за мною.
Тот побежал.
- Пошел вон! Убью! - кричал между тем майор.
Иосаф, выйдя на крыльцо, всплеснул только руками.
- Что это такое, господи ты боже мой! Зачем я приезжал к этому скоту? -
произнес он и пошел один по дороге.
Невдолге, впрочем, его нагнал и извозчик, и едва Иосаф уселся в телегу,
как он сейчас же начал болтать.
- Попали же мы, паря, на гости... Седьмое в„дро, братец ты мой, на этой
неделе уж оторачивает.
- Что ж он запоем, что ли, пьет? - спросил Иосаф.
- Должно быть, есть маненько... пари