, потому что актеры не могут иметь тех манер,
которые нужны для сен-жерменских баричей. Потом "Женитьба", - об этой
комедии, если хотите, я ничего не скажу особенного: написана она в очень
тривиальном духе; я видел ее в Москве и, конечно, как знаток и судья строгий
в этом деле, нашел в ней много недостатков, но при всем том хохотал до
невероятности. Мы ее дадим для райка; у меня хоть и домашний спектакль, но
публика будет всех сортов, потому что я это приятное удовольствие хочу
разделить со всем городом, для которого оно может служить эрою воспоминаний.
- Я знаю-с эту пиесу.
- Знаете? И прекрасно!
- Это гениальная комедия.
- Ну уж и гениальная, - высоко взяли, Виктор Павлыч! Впрочем, сейчас
видно артиста в душе. Мне очень приятно это от вас слышать, хотя я и не
согласен с вами; я классик, и гениальными творениями называю только
классические пиесы.
- Она классическая.
- Ну что ж в ней классического? Классического-то в ней ничего нет.
Во-первых, главного правила классицизма - единства содержания, в ней не
существует; а без этого, батюшка, всякая комедия, как тело без души. Сведено
несколько смешных, уродливых лиц, которые говорят между собою и, конечно,
заставляют смеяться, но и только; эта пиеса решительно не для знатоков. Вы,
впрочем, пожалуйста, не принимайте этого никак на свой счет, потому что,
хоть и будете играть в этой комедии, но и в ней можете показать свой талант
- золото видно и в грязи.
- Я очень рад играть в этой пиесе.
- А я более вашего.
На этом месте вышла Анна Сидоровна. Она все подслушивала. Лицо ее
покрылось багровыми пятнами; кашемировый платок был надет как-то совсем уж
накось. Гостю она присела, а на мужа взглянула: тот потупился.
- Итак, - проговорил Дилетаев, вставая, - когда же мы увидимся? Не могу
ли я вас просить пожаловать ко мне сегодня вечером. У меня будет маленькое
испытательное чтение: мы потолкуем, продекламируем наши пиесы и прочее. Вы
не поверите, как хлопотливы эти театры! Его даже по одному этому можно
назвать великим делом. Я про себя, например, могу сказать, что с молодых лет
был поклонником Мельпомены - знаток и опытен в этом; но признаюсь, иногда
голова идет кругом, особенно трудно ладить с участвующими; всем хочется
сделать по-своему, а сделать-то никто ничего не умеет. Есть у меня сосед и
приятель, Никон Семеныч Рагузов, страстный театрал; но, к несчастию, помешан
на трагедиях. Вчера даже сделал мне сцену: требует вс„ драмы; успокоили
только тем, что ставим на сцену "Братья-разбойники". Однако до свиданья, -
проговорил гость, раскланиваясь и пожимая у комика руку. - Надеюсь,
сударыня, - прибавил он, обращаясь к хозяйке, - что и вы пожалуете
посмотреть на наш спектакль и полюбоваться вашим супругом.
Анна Сидоровна ничего не отвечала; полная грудь ее колыхалась, или,
лучше сказать, она вся была в сильном волнении.
Дилетаев заехал от Рымовых к Юлию Карлычу. Хозяин выбежал его встречать
на крыльцо и, поддерживая гостя под руку, ввел на лестницу и провел в
гостиную.
- Я отыскал вашего комика, - начал Дилетаев.
- Изволили отыскать? - воскликнул хозяин. - Простите меня великодушно,
- продолжал он умоляющим голосом, - я сейчас было хотел, по вашему
приказанию, ехать к нему, да лекаря прождал. Клеопатра Григорьевна у меня
очень нехороша.
которые нужны для сен-жерменских баричей. Потом "Женитьба", - об этой
комедии, если хотите, я ничего не скажу особенного: написана она в очень
тривиальном духе; я видел ее в Москве и, конечно, как знаток и судья строгий
в этом деле, нашел в ней много недостатков, но при всем том хохотал до
невероятности. Мы ее дадим для райка; у меня хоть и домашний спектакль, но
публика будет всех сортов, потому что я это приятное удовольствие хочу
разделить со всем городом, для которого оно может служить эрою воспоминаний.
- Я знаю-с эту пиесу.
- Знаете? И прекрасно!
- Это гениальная комедия.
- Ну уж и гениальная, - высоко взяли, Виктор Павлыч! Впрочем, сейчас
видно артиста в душе. Мне очень приятно это от вас слышать, хотя я и не
согласен с вами; я классик, и гениальными творениями называю только
классические пиесы.
- Она классическая.
- Ну что ж в ней классического? Классического-то в ней ничего нет.
Во-первых, главного правила классицизма - единства содержания, в ней не
существует; а без этого, батюшка, всякая комедия, как тело без души. Сведено
несколько смешных, уродливых лиц, которые говорят между собою и, конечно,
заставляют смеяться, но и только; эта пиеса решительно не для знатоков. Вы,
впрочем, пожалуйста, не принимайте этого никак на свой счет, потому что,
хоть и будете играть в этой комедии, но и в ней можете показать свой талант
- золото видно и в грязи.
- Я очень рад играть в этой пиесе.
- А я более вашего.
На этом месте вышла Анна Сидоровна. Она все подслушивала. Лицо ее
покрылось багровыми пятнами; кашемировый платок был надет как-то совсем уж
накось. Гостю она присела, а на мужа взглянула: тот потупился.
- Итак, - проговорил Дилетаев, вставая, - когда же мы увидимся? Не могу
ли я вас просить пожаловать ко мне сегодня вечером. У меня будет маленькое
испытательное чтение: мы потолкуем, продекламируем наши пиесы и прочее. Вы
не поверите, как хлопотливы эти театры! Его даже по одному этому можно
назвать великим делом. Я про себя, например, могу сказать, что с молодых лет
был поклонником Мельпомены - знаток и опытен в этом; но признаюсь, иногда
голова идет кругом, особенно трудно ладить с участвующими; всем хочется
сделать по-своему, а сделать-то никто ничего не умеет. Есть у меня сосед и
приятель, Никон Семеныч Рагузов, страстный театрал; но, к несчастию, помешан
на трагедиях. Вчера даже сделал мне сцену: требует вс„ драмы; успокоили
только тем, что ставим на сцену "Братья-разбойники". Однако до свиданья, -
проговорил гость, раскланиваясь и пожимая у комика руку. - Надеюсь,
сударыня, - прибавил он, обращаясь к хозяйке, - что и вы пожалуете
посмотреть на наш спектакль и полюбоваться вашим супругом.
Анна Сидоровна ничего не отвечала; полная грудь ее колыхалась, или,
лучше сказать, она вся была в сильном волнении.
Дилетаев заехал от Рымовых к Юлию Карлычу. Хозяин выбежал его встречать
на крыльцо и, поддерживая гостя под руку, ввел на лестницу и провел в
гостиную.
- Я отыскал вашего комика, - начал Дилетаев.
- Изволили отыскать? - воскликнул хозяин. - Простите меня великодушно,
- продолжал он умоляющим голосом, - я сейчас было хотел, по вашему
приказанию, ехать к нему, да лекаря прождал. Клеопатра Григорьевна у меня
очень нехороша.