не найдено!
На такой рассказ Грохов громко расхохотался.
- Роман-с!.. Роман! - сказал он. - И как это правдоподобно: убить или
отравить, что ли там, человека средь белого дня... в трактире... при
стечении публики.
- Мне самой это кажется невероятным! - поддержала Грохова и Домна
Осиповна. - Впрочем, что мы вс„ говорим о чужих делах; пора нам о своем деле
потолковать, - прибавила она, взглянув на Бегушева, который все время сидел,
потупя голову.
- Именно-с, лучше о своих делах нам толковать! - согласился с ней
Грохов.
Доктор при этом встал.
- До свиданья! - сказал он, протягивая ей руку.
- До свиданья! - проговорила Домна Осиповна, всовывая ему в руку
пятирублевку.
Она очень рада была, что доктор уезжает, рассчитывая, что совещание ее
с Гроховым и мужем недолго продолжится, что те тоже уедут скоро, и она
останется с Бегушевым вдвоем.
- Извините, Александр Иванович, я через минуту вернусь к вам, -
отнеслась Домна Осиповна к тому.
Бегушев ни слова ей не ответил и, когда Домна Осиповна, Олухов и Грохов
ушли, он стал с понуренной головой и мрачным выражением в лице
прислушиваться к довольно оживленному разговору, начавшемуся между ними в
соседней комнате.
Грохов говорил:
- Прежде всего-с надобно, чтобы духовная была утверждена, а потом
ходатайствовать о вводе во владение!
- Но кто же это сделает?.. Кто?.. - настойчиво спрашивала Домна
Осиповна.
- Я-с, если это вам угодно!.. - отвечал Грохов.
- А что же это будет стоить со всеми казенными расходами и с платой
вам? - любопытствовала Домна Осиповна.
- Стоить будет порядочно, но, слава богу, найдется потом из чего
заплатить!.. - объяснял Грохов.
- Да, но эта неопределенность хуже всего!.. - произнесла Домна
Осиповна. - И потом как же и от кого я получу следующие мне собственно
пятьсот тысяч?
- В таком случае, - возразил ей Грохов, - возьмите вы доверенность от
Михаила Сергеевича и хлопочите сами, тогда не будет для вас никакой
неопределенности.
Домна Осиповна видела, что он обиделся, и сочла за лучшее несколько
уступить ему.
- Сама хлопотать я не могу, вы это знаете... Хлопотать вы будете, и
только возьмите за это к тем двум тысячам, которые я вам должна, еще три, и
выйдет пять! - проговорила она.
- А дорога в Сибирь ваша? - спросил Грохов.
- Нет уж, все ваше! - отвечала Домна Осиповна.
- Как это можно: дорога должна быть наша! - произнес еще первое слово
Олухов, припомнивший, сколько он сам просадил денег по дороге в Сибирь и
оттуда и напиваясь на каждой станции шампанским.
- Вот поди ты и разговаривай с барынями! - сказал, усмехнувшись и
мотнув ему головой, Грохов.
- Что ж с барынями?.. Адвокатов нынче много, не первое время... -
заметила Домна Осиповна.
- Но много ли добросовестных?.. - спросил Грохов.
- Есть и добросовестные! Извольте: дорога наша... - раскошелилась,
наконец, Домна Осиповна.
- Слушаю-с! - произнес не без удовольствия в голосе Грохов.
- Итак, по рукам, значит? - сказала Домна Осиповна.
- Да-с, по рукам!.. - подхватил Грохов, и они в самом деле ударили рука
в руку.
После этого Грохов и Олухов стали собираться уезжать... Последнему
смертельно хотелось в "Эрмитаж", чтобы там так же рассеяться, как и вчера;
но только
На такой рассказ Грохов громко расхохотался.
- Роман-с!.. Роман! - сказал он. - И как это правдоподобно: убить или
отравить, что ли там, человека средь белого дня... в трактире... при
стечении публики.
- Мне самой это кажется невероятным! - поддержала Грохова и Домна
Осиповна. - Впрочем, что мы вс„ говорим о чужих делах; пора нам о своем деле
потолковать, - прибавила она, взглянув на Бегушева, который все время сидел,
потупя голову.
- Именно-с, лучше о своих делах нам толковать! - согласился с ней
Грохов.
Доктор при этом встал.
- До свиданья! - сказал он, протягивая ей руку.
- До свиданья! - проговорила Домна Осиповна, всовывая ему в руку
пятирублевку.
Она очень рада была, что доктор уезжает, рассчитывая, что совещание ее
с Гроховым и мужем недолго продолжится, что те тоже уедут скоро, и она
останется с Бегушевым вдвоем.
- Извините, Александр Иванович, я через минуту вернусь к вам, -
отнеслась Домна Осиповна к тому.
Бегушев ни слова ей не ответил и, когда Домна Осиповна, Олухов и Грохов
ушли, он стал с понуренной головой и мрачным выражением в лице
прислушиваться к довольно оживленному разговору, начавшемуся между ними в
соседней комнате.
Грохов говорил:
- Прежде всего-с надобно, чтобы духовная была утверждена, а потом
ходатайствовать о вводе во владение!
- Но кто же это сделает?.. Кто?.. - настойчиво спрашивала Домна
Осиповна.
- Я-с, если это вам угодно!.. - отвечал Грохов.
- А что же это будет стоить со всеми казенными расходами и с платой
вам? - любопытствовала Домна Осиповна.
- Стоить будет порядочно, но, слава богу, найдется потом из чего
заплатить!.. - объяснял Грохов.
- Да, но эта неопределенность хуже всего!.. - произнесла Домна
Осиповна. - И потом как же и от кого я получу следующие мне собственно
пятьсот тысяч?
- В таком случае, - возразил ей Грохов, - возьмите вы доверенность от
Михаила Сергеевича и хлопочите сами, тогда не будет для вас никакой
неопределенности.
Домна Осиповна видела, что он обиделся, и сочла за лучшее несколько
уступить ему.
- Сама хлопотать я не могу, вы это знаете... Хлопотать вы будете, и
только возьмите за это к тем двум тысячам, которые я вам должна, еще три, и
выйдет пять! - проговорила она.
- А дорога в Сибирь ваша? - спросил Грохов.
- Нет уж, все ваше! - отвечала Домна Осиповна.
- Как это можно: дорога должна быть наша! - произнес еще первое слово
Олухов, припомнивший, сколько он сам просадил денег по дороге в Сибирь и
оттуда и напиваясь на каждой станции шампанским.
- Вот поди ты и разговаривай с барынями! - сказал, усмехнувшись и
мотнув ему головой, Грохов.
- Что ж с барынями?.. Адвокатов нынче много, не первое время... -
заметила Домна Осиповна.
- Но много ли добросовестных?.. - спросил Грохов.
- Есть и добросовестные! Извольте: дорога наша... - раскошелилась,
наконец, Домна Осиповна.
- Слушаю-с! - произнес не без удовольствия в голосе Грохов.
- Итак, по рукам, значит? - сказала Домна Осиповна.
- Да-с, по рукам!.. - подхватил Грохов, и они в самом деле ударили рука
в руку.
После этого Грохов и Олухов стали собираться уезжать... Последнему
смертельно хотелось в "Эрмитаж", чтобы там так же рассеяться, как и вчера;
но только