ъявила, что муж ее вернулся из Сибири.
Лицо Бегушева мгновенно омрачилось.
- Когда? - спросил он глухим голосом.
- Третьего дня! - отвечала Домна Осиповна.
- Что же, дед простил его? - продолжал Бегушев.
- Дед умер!
- И господин Олухов поэтому сделался наследником пяти миллионов?
- Не знаю, собственно пяти ли миллионов, но состояние огромное, хоть и
в делах все.
- По которым хлопотать вам придется?
- Конечно, и мне будут хлопоты.
Далее Бегушев не расспрашивал и перенес разговор на другое.
- А с своей привязанностью господин Олухов помирился?
- Нет, кажется!
- И она не живет больше в вашем доме?
- Давно!.. Я тогда же через полицию почти просила ее удалиться!..
И об этом Бегушев не стал более расспрашивать.
Вскоре раздался звонок.
- Это муж ваш, конечно? - проговорил Бегушев и взглянул мельком на свою
шляпу, как бы затем, чтобы взять ее и убраться восвояси.
- Не думаю!.. Скорей, это доктор; муж уехал к нашему адвокату и не
скоро вернется, - отвечала Домна Осиповна.
Приехал в самом деле доктор Перехватов. От потери восьми тысяч в банке
"Бескорыстная деятельность" он несколько утратил свежесть своего
превосходного румянца.
Войдя в кабинет, Перехватов первоначально поклонился почтительно
Бегушеву, а потом отнесся к самой хозяйке.
- Как сегодня ваше здоровье? - говорил он, беря ее за руку и, по
обыкновению, щупая пульс. - Сегодня поспокойнее!.. Гораздо поспокойнее!..
- Разве вы были больны? - спросил Бегушев Домну Осиповну.
- Так, не особенно, - отвечала та.
- Какое не особенно, - обличил ее доктор, - я десять лет практикую, а
таких истерик не встречал!
- Они у меня часто бывают, - объяснила Домна Осиповна.
- Не верю... - возразил доктор, - если бы они у вас в такой степени
часто повторялись, вы давно бы с ума сошли!
- Фантазия какая! С ума сошла! - произнесла Домна Осиповна.
Бегушев внимательно прислушивался к этому разговору. Ему странным
казалось, что Домна Осиповна не прислала ему сказать, что она больна. "И
отчего с ней могла случиться такая сильная истерика?.. Уж не произошло ли у
ней что-нибудь неприятное с мужем?" - пришло ему в голову.
- Когда же вы именно захворали? - спросил он ее.
- Вчера только! - отвечала Домна Осиповна и постаралась весело
улыбнуться.
Бегушев не ошибался в своем предположении: у Домны Осиповны
действительно была неприятность с мужем! Дело в том, что Олухову его Глаша
своей выпивкой, от которой она и дурнела с каждым днем, все более и более
делалась противна, а вместе с тем, видя, что Домна Осиповна к нему добра,
ласкова, и при этом узнав от людей, что она находится с Бегушевым вовсе не в
идеальных отношениях, он начал завидовать тому и мало-помалу снова
влюбляться в свою жену. Домна Осиповна, еще до поездки его в Сибирь, видела,
что он все как-то ласкался к ней, целовал без всякого повода ее руки; тогда
это не смущало ее; она даже была отчасти довольна такого рода его вниманием,
рассчитывая через то сохранить на него более сильное влияние.
Возвратясь же из Сибири и сделавшись обладателем пяти миллионов,
Олухов, несмотря на ничтожность своего характера, уверовал, однако, в одно:
что когда у него денег много, так он может командовать людьми как хочет!
Первоначальное и главное его намерение было заста
Лицо Бегушева мгновенно омрачилось.
- Когда? - спросил он глухим голосом.
- Третьего дня! - отвечала Домна Осиповна.
- Что же, дед простил его? - продолжал Бегушев.
- Дед умер!
- И господин Олухов поэтому сделался наследником пяти миллионов?
- Не знаю, собственно пяти ли миллионов, но состояние огромное, хоть и
в делах все.
- По которым хлопотать вам придется?
- Конечно, и мне будут хлопоты.
Далее Бегушев не расспрашивал и перенес разговор на другое.
- А с своей привязанностью господин Олухов помирился?
- Нет, кажется!
- И она не живет больше в вашем доме?
- Давно!.. Я тогда же через полицию почти просила ее удалиться!..
И об этом Бегушев не стал более расспрашивать.
Вскоре раздался звонок.
- Это муж ваш, конечно? - проговорил Бегушев и взглянул мельком на свою
шляпу, как бы затем, чтобы взять ее и убраться восвояси.
- Не думаю!.. Скорей, это доктор; муж уехал к нашему адвокату и не
скоро вернется, - отвечала Домна Осиповна.
Приехал в самом деле доктор Перехватов. От потери восьми тысяч в банке
"Бескорыстная деятельность" он несколько утратил свежесть своего
превосходного румянца.
Войдя в кабинет, Перехватов первоначально поклонился почтительно
Бегушеву, а потом отнесся к самой хозяйке.
- Как сегодня ваше здоровье? - говорил он, беря ее за руку и, по
обыкновению, щупая пульс. - Сегодня поспокойнее!.. Гораздо поспокойнее!..
- Разве вы были больны? - спросил Бегушев Домну Осиповну.
- Так, не особенно, - отвечала та.
- Какое не особенно, - обличил ее доктор, - я десять лет практикую, а
таких истерик не встречал!
- Они у меня часто бывают, - объяснила Домна Осиповна.
- Не верю... - возразил доктор, - если бы они у вас в такой степени
часто повторялись, вы давно бы с ума сошли!
- Фантазия какая! С ума сошла! - произнесла Домна Осиповна.
Бегушев внимательно прислушивался к этому разговору. Ему странным
казалось, что Домна Осиповна не прислала ему сказать, что она больна. "И
отчего с ней могла случиться такая сильная истерика?.. Уж не произошло ли у
ней что-нибудь неприятное с мужем?" - пришло ему в голову.
- Когда же вы именно захворали? - спросил он ее.
- Вчера только! - отвечала Домна Осиповна и постаралась весело
улыбнуться.
Бегушев не ошибался в своем предположении: у Домны Осиповны
действительно была неприятность с мужем! Дело в том, что Олухову его Глаша
своей выпивкой, от которой она и дурнела с каждым днем, все более и более
делалась противна, а вместе с тем, видя, что Домна Осиповна к нему добра,
ласкова, и при этом узнав от людей, что она находится с Бегушевым вовсе не в
идеальных отношениях, он начал завидовать тому и мало-помалу снова
влюбляться в свою жену. Домна Осиповна, еще до поездки его в Сибирь, видела,
что он все как-то ласкался к ней, целовал без всякого повода ее руки; тогда
это не смущало ее; она даже была отчасти довольна такого рода его вниманием,
рассчитывая через то сохранить на него более сильное влияние.
Возвратясь же из Сибири и сделавшись обладателем пяти миллионов,
Олухов, несмотря на ничтожность своего характера, уверовал, однако, в одно:
что когда у него денег много, так он может командовать людьми как хочет!
Первоначальное и главное его намерение было заста