м дружелюбно
мужа Домна Осиповна.
- Мы прямо снизу, с моей половины, по черной лестнице прошли, - отвечал
ей Олухов тоже довольно сурово и поместился на самое отдаленное кресло. С
Бегушевым он почти не поклонился!
- Как это приятно ходить по грязным черным лестницам!.. - сказала Домна
Осиповна.
Ей очень не понравилось такое нечаянное появление мужа, которое потом
он и повторять, пожалуй, будет!
Грохова она представила Бегушеву и доктору, назвав его: "Адвокат
Грохов".
- Он хлопочет и по вашим делам? - спросил ее доктор тихо.
- Да!
Доктор сделал знаменательную мину и неодобрительно качнул головой.
Грохов неуклюже раскланялся. Бегушеву и доктору.
Домна Осиповна пригласила его садиться.
Грохов сел. Выражение лица его и вообще вся посадка его были исполнены
самодовольства. Домна Осиповна очень хорошо понимала причину этого
самодовольства и заранее предчувствовала, что за дело, которое думала она
предложить ему, он страшную цену заломит; но она дала себе слово не очень
ему поддаваться.
Начавшийся затем разговор опять перешел на Хмурина.
- Не известно ли вам, как человеку, ближе нас стоящему к судебному
ведомству, за что арестован Хмурин? - спросил доктор Грохова.
На лице того появилась насмешливая улыбка.
- Арестовал его еще пока только прокурорский надзор! - проговорил он.
- Но прокурорский надзор, конечно, сделал это на основании каких-нибудь
фактов!.. Факты эти вы знаете?
- Знаю! - отвечал, ядовито усмехаясь, Грохов.
- Какие же они? - допрашивал доктор.
- А такие, - продолжал Грохов, - что будто бы найдены в банковском
портфеле господина Хмурина векселя с фальшивыми подписями от людей уже
умерших, и фальшивыми, заметьте, по мнению только экспертизы, а какова наша
экспертиза, это знает все русское общество!.. Далее, прокурорский надзор
рассказывает, что существуют подложные накладные от фирмы господина Хмурина,
подложные счеты для залога товаров... Спрашивается: стоило ли такому богачу,
как Селивестр Кузьмич, заниматься подобным вздором!.. Вот-с вам факты
прокурорского надзора!..
На прокурорский надзор Грохов главным образом был сердит за то, что сам
его очень побаивался - по случаю своей собственной деятельности.
- Но какой же богач ваш Селивестр Кузьмич, когда он банкротом сделался!
- воскликнул доктор. - Разорил целый банк, а с ним и тысячи людей!
- Банкротом он сделался последнее время, и то по политическим причинам,
а векселя и накладные гораздо раньше существовали, и наконец... Это
невероятно даже... прокурорский надзор дошел до того, что обвиняет господина
Хмурина, - как бы вы думали, в чем? В убийстве-с, ни больше ни меньше, как в
убийстве одного из своих кредиторов, с которым он случайно пообедал в
трактире, и тот вскоре после того помер!.. Значит, господин Хмурин убил его?
- Эта история была вовсе не так! - продолжал горячиться доктор. -
Вовсе!.. Я ее слышал подробно: господин Хмурин несколько времени и весьма
усердно упрашивал этого кредитора своего отобедать с ним, говоря, что тут он
и получит от него расчет... взял для этого обеда самый отдаленный номер... В
номере этом некоторые из публики слышали крик и, когда спрашивали половых:
"Что такое там?", им отвечали, что купцы одни разгулялись; а после этого
кредитор этот, не выходя из трактира, умер, и при нем ни векселя, ни денег
мужа Домна Осиповна.
- Мы прямо снизу, с моей половины, по черной лестнице прошли, - отвечал
ей Олухов тоже довольно сурово и поместился на самое отдаленное кресло. С
Бегушевым он почти не поклонился!
- Как это приятно ходить по грязным черным лестницам!.. - сказала Домна
Осиповна.
Ей очень не понравилось такое нечаянное появление мужа, которое потом
он и повторять, пожалуй, будет!
Грохова она представила Бегушеву и доктору, назвав его: "Адвокат
Грохов".
- Он хлопочет и по вашим делам? - спросил ее доктор тихо.
- Да!
Доктор сделал знаменательную мину и неодобрительно качнул головой.
Грохов неуклюже раскланялся. Бегушеву и доктору.
Домна Осиповна пригласила его садиться.
Грохов сел. Выражение лица его и вообще вся посадка его были исполнены
самодовольства. Домна Осиповна очень хорошо понимала причину этого
самодовольства и заранее предчувствовала, что за дело, которое думала она
предложить ему, он страшную цену заломит; но она дала себе слово не очень
ему поддаваться.
Начавшийся затем разговор опять перешел на Хмурина.
- Не известно ли вам, как человеку, ближе нас стоящему к судебному
ведомству, за что арестован Хмурин? - спросил доктор Грохова.
На лице того появилась насмешливая улыбка.
- Арестовал его еще пока только прокурорский надзор! - проговорил он.
- Но прокурорский надзор, конечно, сделал это на основании каких-нибудь
фактов!.. Факты эти вы знаете?
- Знаю! - отвечал, ядовито усмехаясь, Грохов.
- Какие же они? - допрашивал доктор.
- А такие, - продолжал Грохов, - что будто бы найдены в банковском
портфеле господина Хмурина векселя с фальшивыми подписями от людей уже
умерших, и фальшивыми, заметьте, по мнению только экспертизы, а какова наша
экспертиза, это знает все русское общество!.. Далее, прокурорский надзор
рассказывает, что существуют подложные накладные от фирмы господина Хмурина,
подложные счеты для залога товаров... Спрашивается: стоило ли такому богачу,
как Селивестр Кузьмич, заниматься подобным вздором!.. Вот-с вам факты
прокурорского надзора!..
На прокурорский надзор Грохов главным образом был сердит за то, что сам
его очень побаивался - по случаю своей собственной деятельности.
- Но какой же богач ваш Селивестр Кузьмич, когда он банкротом сделался!
- воскликнул доктор. - Разорил целый банк, а с ним и тысячи людей!
- Банкротом он сделался последнее время, и то по политическим причинам,
а векселя и накладные гораздо раньше существовали, и наконец... Это
невероятно даже... прокурорский надзор дошел до того, что обвиняет господина
Хмурина, - как бы вы думали, в чем? В убийстве-с, ни больше ни меньше, как в
убийстве одного из своих кредиторов, с которым он случайно пообедал в
трактире, и тот вскоре после того помер!.. Значит, господин Хмурин убил его?
- Эта история была вовсе не так! - продолжал горячиться доктор. -
Вовсе!.. Я ее слышал подробно: господин Хмурин несколько времени и весьма
усердно упрашивал этого кредитора своего отобедать с ним, говоря, что тут он
и получит от него расчет... взял для этого обеда самый отдаленный номер... В
номере этом некоторые из публики слышали крик и, когда спрашивали половых:
"Что такое там?", им отвечали, что купцы одни разгулялись; а после этого
кредитор этот, не выходя из трактира, умер, и при нем ни векселя, ни денег