ей своей прелести!!
От мужа Домна Осиповна наверное ожидала получить бранчивый ответ и
нисколько этого не боялась, так как считала для себя священным долгом
говорить ему во всех случаях жизни правду. Присланный ответ, однако,
оказался нежным: "Бесценный друг мой Додоша, - писал Олухов, - несказанно
благодарю тебя за уведомление о поведении моей прелестной Глашки; я заранее
это предчувствовал: она при мне еще пила и прочее другое. Церемониться с ней
нечего, потрудись ее немедленно вытурить с квартиры; пусть существует как ей
угодно!" И в конце письма он прибавлял, что дед не сегодня так завтра
издохнет.
Прочитав все это, Домна Осиповна подумала: приказать так сделать,
конечно, легко, но исполнить это приказание - дело иное!.. Надобно было
посоветоваться с настоящим умным человеком. Бегушева она на подобного рода
дела считала совершенно непригодным; лучше бы всех, конечно, был Янсутский,
но того в Москве не было, оставался поэтому один Грохов; но тут Домна
Осиповна невольно вспомнила, до какой степени этот человек был жаден на
деньги. Рассудив, впрочем, она решилась заранее назначить ему цену, выше
которой он потом не будет сметь требовать; с этою целью она в тот же день
послала ему записку, написанную несколько свысока: "Я вам заплачу две тысячи
рублей, если вы поможете мне по двум моим делам, которые я объясню вам при
личном свидании. Приезжайте ко мне завтра, как можно пораньше, часов в
десять!"
В назначенный срок Грохов явился. Домна Осиповна немедленно приняла
его, сохраняя важный вид, дабы выбить из корыстолюбивой головы адвоката
всякую мысль о том, что он ей очень необходим.
- Муж мой, - начала она небрежным тоном, - дал мне странное поручение!
Госпожа его все еще продолжает жить в моем доме... дурит бог знает как...
Михаилу Сергеичу написали об этом... (На последних словах Грохов на
мгновение вскинул глаза на Домну Осиповну.) Он меня просит теперь вытурить
ее из моей квартиры; я очень рада этому, но каким способом - недоумеваю:
чрез квартального, что ли?
Грохов некоторое время подумал.
- Как она у вас живет: по найму, по контракту?.. - спросил он.
- Никакого нет ни найма, ни контракта, - отвечала Домна Осиповна.
Грохов еще немного подумал.
- В таком случае не сочтете ли вы более удобным, чтобы я сходил и
переговорил с ней предварительно? - произнес он своим деловым тоном.
- Пожалуй! - согласилась Домна Осиповна.
- Это лучше будет!.. Я схожу к ней и переговорю, - сказал Грохов и
поднялся было.
- О, нет, нет, это еще не все!.. Я, как писала вам, пригласила вас по
двум делам, за которые и заплачу вам с удовольствием две тысячи рублей, если
только вы устроите их в мою пользу, - а если нет, так ничего!.. Дед умирает
и оставляет мужу все наследство, то как же мне от мужа получить пятьсот
тысяч?
- О, вы получите с Михаила Сергеевича даже больше! Вы видите, как все
идет в вашу пользу... - сказал Грохов: он понимал хорошо людей!
- Но вы все-таки будете требовать с меня только две тысячи?
- Только-с!.. Какие вы нынче мнительные стали!
- Будешь мнительна - по пословице: кто обжегся на молоке, станет дуть и
на воду, - кольнула его Домна Осиповна; но Грохов, как будто бы совершенно
не поняв ее, раскланялся и ушел.
Через весьма короткое время Домна Осиповна получила от него визитную
ка
От мужа Домна Осиповна наверное ожидала получить бранчивый ответ и
нисколько этого не боялась, так как считала для себя священным долгом
говорить ему во всех случаях жизни правду. Присланный ответ, однако,
оказался нежным: "Бесценный друг мой Додоша, - писал Олухов, - несказанно
благодарю тебя за уведомление о поведении моей прелестной Глашки; я заранее
это предчувствовал: она при мне еще пила и прочее другое. Церемониться с ней
нечего, потрудись ее немедленно вытурить с квартиры; пусть существует как ей
угодно!" И в конце письма он прибавлял, что дед не сегодня так завтра
издохнет.
Прочитав все это, Домна Осиповна подумала: приказать так сделать,
конечно, легко, но исполнить это приказание - дело иное!.. Надобно было
посоветоваться с настоящим умным человеком. Бегушева она на подобного рода
дела считала совершенно непригодным; лучше бы всех, конечно, был Янсутский,
но того в Москве не было, оставался поэтому один Грохов; но тут Домна
Осиповна невольно вспомнила, до какой степени этот человек был жаден на
деньги. Рассудив, впрочем, она решилась заранее назначить ему цену, выше
которой он потом не будет сметь требовать; с этою целью она в тот же день
послала ему записку, написанную несколько свысока: "Я вам заплачу две тысячи
рублей, если вы поможете мне по двум моим делам, которые я объясню вам при
личном свидании. Приезжайте ко мне завтра, как можно пораньше, часов в
десять!"
В назначенный срок Грохов явился. Домна Осиповна немедленно приняла
его, сохраняя важный вид, дабы выбить из корыстолюбивой головы адвоката
всякую мысль о том, что он ей очень необходим.
- Муж мой, - начала она небрежным тоном, - дал мне странное поручение!
Госпожа его все еще продолжает жить в моем доме... дурит бог знает как...
Михаилу Сергеичу написали об этом... (На последних словах Грохов на
мгновение вскинул глаза на Домну Осиповну.) Он меня просит теперь вытурить
ее из моей квартиры; я очень рада этому, но каким способом - недоумеваю:
чрез квартального, что ли?
Грохов некоторое время подумал.
- Как она у вас живет: по найму, по контракту?.. - спросил он.
- Никакого нет ни найма, ни контракта, - отвечала Домна Осиповна.
Грохов еще немного подумал.
- В таком случае не сочтете ли вы более удобным, чтобы я сходил и
переговорил с ней предварительно? - произнес он своим деловым тоном.
- Пожалуй! - согласилась Домна Осиповна.
- Это лучше будет!.. Я схожу к ней и переговорю, - сказал Грохов и
поднялся было.
- О, нет, нет, это еще не все!.. Я, как писала вам, пригласила вас по
двум делам, за которые и заплачу вам с удовольствием две тысячи рублей, если
только вы устроите их в мою пользу, - а если нет, так ничего!.. Дед умирает
и оставляет мужу все наследство, то как же мне от мужа получить пятьсот
тысяч?
- О, вы получите с Михаила Сергеевича даже больше! Вы видите, как все
идет в вашу пользу... - сказал Грохов: он понимал хорошо людей!
- Но вы все-таки будете требовать с меня только две тысячи?
- Только-с!.. Какие вы нынче мнительные стали!
- Будешь мнительна - по пословице: кто обжегся на молоке, станет дуть и
на воду, - кольнула его Домна Осиповна; но Грохов, как будто бы совершенно
не поняв ее, раскланялся и ушел.
Через весьма короткое время Домна Осиповна получила от него визитную
ка