хорошенько, надела даже пенсне и с своей стороны
подтвердила:
- Очень хорошо.
M-me Мерова в это время вскидывала на мгновение свои глазки на
Бегушева. Она тоже, кажется, подобно ему, не находила ничего особенно
красивого и милого в трактирном убранстве.
Явился граф Хвостиков в черном фраке и белом галстуке.
- Боже мой, сколько лет не видались! - воскликнул было он, растопыривая
перед Бегушевым руки и как бы желая заключить его в свои объятья.
Но тот, однако, не пошевелился с своего места и проговорил только:
- Здравствуйте!
- Каждый день я к вам сбирался, каждый день! - продолжал Хвостиков.
Бегушев и на это промолчал.
Граф, поняв, что ему тут ничего не вытанцевать, расшаркался перед
дамами.
- Je vous salue mesdames*, - и, сейчас же усевшись на кресле, рядом с
Домной Осиповной, начал отдуваться. По решительному отсутствию денег, граф
издалека пришел пешком.
______________
* Приветствую вас, сударыни (франц.).
- Вы устали? - спросила его Домна Осиповна.
- Сидя около вас, я не могу сказать, что я у стали; скорей, я у золота,
- отвечал он.
Домна Осиповна поняла его остроту и искренне засмеялась.
Бегушев при этом нахмурился.
Граф между тем устремил свой взгляд вдаль.
- Однако я так проголодался, что попрошу у тебя позволения выпить рюмку
водки и съесть что-нибудь, - проговорил он Янсутскому и, встав, прямо
отправился в залу к разнообразнейшей закуске, приготовленной там на особом
довольно большом столе.
Янсутский принялся внимательно следить за ним.
Граф съел икры, семги, рыбок разных, омаров маринованных, так что
Янсутский не выдержал и, подойдя к нему, тихо, но со злостью сказал:
- Пожалуйста, не портите все тарелки, а с которых возьмете, - велите,
по крайней мере, переменить их на свежие!
Графа смутило несколько такое замечание.
- Je comprends, mon cher!* - отвечал он тоже негромко и вместе с тем
продолжая есть, а потом, накушавшись, строго приказал лакею пять разоренных
тарелок переменить на новые; накануне Хвостикову удалось только в целый день
три раза пить кофе: ни на обед, ни на ужин он не попал ни к одному из своих
знакомых!
______________
* Я понимаю, дорогой мой! (франц.).
- А я теперь был у Хмурина; у него Офонькин; они сейчас сюда приедут, -
сказал граф Янсутскому, возвращаясь в гостиную.
- Знаю это я! - отвечал тот ему небрежным тоном.
Вошедший быстро лакей доложил, что приехал Тюменев. Янсутский опрометью
бросился в коридор. Он заранее еще распорядился, чтобы его немедля известили
о прибытии Тюменева.
- Здесь, ваше превосходительство, сюда пожалуйте! - говорил он,
раболепно встречая почетного гостя и вводя его в свое отделение.
Тюменев был в трех звездах.
- Не узнаете? - спросил его тотчас же граф Хвостиков, останавливаясь
перед ним.
Тюменев изобразил на лице своем некоторое недоумение.
- Граф Хвостиков, - объяснил ему тот.
- А! - произнес довольно вежливо Тюменев, протягивая ему руку.
- Мы всю молодость, если вы помните, провели с вами в одном кругу!.. -
продолжал Хвостиков.
- Да, но вы были тогда такой лев Петербурга, - сказал Тюменев.
- Зато теперь вы лев! - подхватил Хвостиков, показывая на звезды
Тюменева.
- Какой я лев, - скромно возразил тот, но вряд ли, впрочем, в настоящие
минуты не считал себя львом
подтвердила:
- Очень хорошо.
M-me Мерова в это время вскидывала на мгновение свои глазки на
Бегушева. Она тоже, кажется, подобно ему, не находила ничего особенно
красивого и милого в трактирном убранстве.
Явился граф Хвостиков в черном фраке и белом галстуке.
- Боже мой, сколько лет не видались! - воскликнул было он, растопыривая
перед Бегушевым руки и как бы желая заключить его в свои объятья.
Но тот, однако, не пошевелился с своего места и проговорил только:
- Здравствуйте!
- Каждый день я к вам сбирался, каждый день! - продолжал Хвостиков.
Бегушев и на это промолчал.
Граф, поняв, что ему тут ничего не вытанцевать, расшаркался перед
дамами.
- Je vous salue mesdames*, - и, сейчас же усевшись на кресле, рядом с
Домной Осиповной, начал отдуваться. По решительному отсутствию денег, граф
издалека пришел пешком.
______________
* Приветствую вас, сударыни (франц.).
- Вы устали? - спросила его Домна Осиповна.
- Сидя около вас, я не могу сказать, что я у стали; скорей, я у золота,
- отвечал он.
Домна Осиповна поняла его остроту и искренне засмеялась.
Бегушев при этом нахмурился.
Граф между тем устремил свой взгляд вдаль.
- Однако я так проголодался, что попрошу у тебя позволения выпить рюмку
водки и съесть что-нибудь, - проговорил он Янсутскому и, встав, прямо
отправился в залу к разнообразнейшей закуске, приготовленной там на особом
довольно большом столе.
Янсутский принялся внимательно следить за ним.
Граф съел икры, семги, рыбок разных, омаров маринованных, так что
Янсутский не выдержал и, подойдя к нему, тихо, но со злостью сказал:
- Пожалуйста, не портите все тарелки, а с которых возьмете, - велите,
по крайней мере, переменить их на свежие!
Графа смутило несколько такое замечание.
- Je comprends, mon cher!* - отвечал он тоже негромко и вместе с тем
продолжая есть, а потом, накушавшись, строго приказал лакею пять разоренных
тарелок переменить на новые; накануне Хвостикову удалось только в целый день
три раза пить кофе: ни на обед, ни на ужин он не попал ни к одному из своих
знакомых!
______________
* Я понимаю, дорогой мой! (франц.).
- А я теперь был у Хмурина; у него Офонькин; они сейчас сюда приедут, -
сказал граф Янсутскому, возвращаясь в гостиную.
- Знаю это я! - отвечал тот ему небрежным тоном.
Вошедший быстро лакей доложил, что приехал Тюменев. Янсутский опрометью
бросился в коридор. Он заранее еще распорядился, чтобы его немедля известили
о прибытии Тюменева.
- Здесь, ваше превосходительство, сюда пожалуйте! - говорил он,
раболепно встречая почетного гостя и вводя его в свое отделение.
Тюменев был в трех звездах.
- Не узнаете? - спросил его тотчас же граф Хвостиков, останавливаясь
перед ним.
Тюменев изобразил на лице своем некоторое недоумение.
- Граф Хвостиков, - объяснил ему тот.
- А! - произнес довольно вежливо Тюменев, протягивая ему руку.
- Мы всю молодость, если вы помните, провели с вами в одном кругу!.. -
продолжал Хвостиков.
- Да, но вы были тогда такой лев Петербурга, - сказал Тюменев.
- Зато теперь вы лев! - подхватил Хвостиков, показывая на звезды
Тюменева.
- Какой я лев, - скромно возразил тот, но вряд ли, впрочем, в настоящие
минуты не считал себя львом