ька, сердитый? - спросила
она его.
- Нисколько не сердитый, - отвечал ей небрежно Янсутский и снова
отнесся к Домне Осиповне: - Бегушев будет у меня обедать.
- Будет? - повторила та с удовольствием.
- Будет! - отвечал Янсутский и обратился уже к графу Хвостикову: - У
Бегушева я встретил Тюменева; может, вы знаете его?
- О, боже мой! Это один из лучших моих знакомых! - произнес граф,
поднимая при этом немного глаза вверх.
- И он мне сказал, что наше предприятие действительно рассматривалось,
но что оно провалилось окончательно.
Граф Хвостиков при этом побледнел.
- Что такое провалилось? - спросил он, как бы не поняв этой фразы.
- А то провалилось, что не утверждено, - отвечал ему насмешливо и со
злостью Янсутский.
- Вот видишь, папа, как ты всегда говоришь! - сказала также и дочь
графу, погрозя ему укоризненно пальчиком. - Верно все... решено... кончено!
- Но мне писали об этом! - бормотал граф, совсем, как видно, опешенный.
- Не знаю-с, кто вам это писал, - возразил ему с явным презрением
Янсутский, - но оно никогда не было, да и не могло быть решено в нашу
пользу. Нельзя же в самом деле ожидать, чтобы позволили на воздухе строить
дом.
- Где ж на воздухе, - продолжал кротким голосом граф, - разве "Credit
mobilier"{44} - не то же самое?
- Вот еще что выдумали: "Credit mobilier"! - воскликнул насмешливо
Янсутский. - Предприятие, черт знает когда существовавшее, и где же? В
Париже! При содействии императора, - и то лопнувшее - хорош пример! Я просто
сгорел от стыда, когда Тюменев стал расписывать Бегушеву это наше дурацкое
дело!
Граф на это ничего уж и не возражал.
Дочери, кажется, сделалось жаль его.
- Хотите завтракать?.. - спросила она Янсутского, зная по опыту, что
когда он поест, так бывает подобрее.
- Нет, не хочу!.. - отвечал отрывисто Янсутский (надменный вид Тюменева
никак не мог выйти из его головы). - А у меня еще гость будет - этот
Тюменев, - присовокупил он.
- Ах, это отлично! Мне очень хочется посмотреть на него! - воскликнула
Мерова. - Что он такое: генерал-адъютант?..
- То есть, пожалуй, генерал-адъютант, штатский только: он
статс-секретарь! - отвечал не без важности Янсутский. - Я, собственно,
позвал этого господина, - отнесся он как бы больше к графу, - затем, что он
хоть и надутая этакая скотина, но все-таки держаться к этаким людям поближе
не мешает.
- О, без сомнения! - подтвердил тот невеселым голосом.
Положение графа было очень нехорошее: если бы изобретенное им
предприятие было утверждено, то он все-таки несколько надеялся втянуть
Янсутского в новую аферу и таким образом, заинтересовав его в двух больших
делах, имел некоторое нравственное право занимать у него деньги, что было
необходимо для графа, так как своих доходов он ниоткуда не получал никаких и
в настоящее время, например, у него было в кармане всего только три
целковых; а ему сегодняшним вечером нужно было приготовить по крайней мере
рублей сто для одной своей любовишки: несмотря на свои 60 лет, граф сильно
еще занимался всякого рода любовишками. Но где взять эти сто рублей!.. Не у
Янсутского же просить взаймы после всех дерзостей, которые он позволил себе
сказать: граф все-таки до некоторой степени считал себя джентльменом.
- Этот Тюменев очень много рассказывал интересны
она его.
- Нисколько не сердитый, - отвечал ей небрежно Янсутский и снова
отнесся к Домне Осиповне: - Бегушев будет у меня обедать.
- Будет? - повторила та с удовольствием.
- Будет! - отвечал Янсутский и обратился уже к графу Хвостикову: - У
Бегушева я встретил Тюменева; может, вы знаете его?
- О, боже мой! Это один из лучших моих знакомых! - произнес граф,
поднимая при этом немного глаза вверх.
- И он мне сказал, что наше предприятие действительно рассматривалось,
но что оно провалилось окончательно.
Граф Хвостиков при этом побледнел.
- Что такое провалилось? - спросил он, как бы не поняв этой фразы.
- А то провалилось, что не утверждено, - отвечал ему насмешливо и со
злостью Янсутский.
- Вот видишь, папа, как ты всегда говоришь! - сказала также и дочь
графу, погрозя ему укоризненно пальчиком. - Верно все... решено... кончено!
- Но мне писали об этом! - бормотал граф, совсем, как видно, опешенный.
- Не знаю-с, кто вам это писал, - возразил ему с явным презрением
Янсутский, - но оно никогда не было, да и не могло быть решено в нашу
пользу. Нельзя же в самом деле ожидать, чтобы позволили на воздухе строить
дом.
- Где ж на воздухе, - продолжал кротким голосом граф, - разве "Credit
mobilier"{44} - не то же самое?
- Вот еще что выдумали: "Credit mobilier"! - воскликнул насмешливо
Янсутский. - Предприятие, черт знает когда существовавшее, и где же? В
Париже! При содействии императора, - и то лопнувшее - хорош пример! Я просто
сгорел от стыда, когда Тюменев стал расписывать Бегушеву это наше дурацкое
дело!
Граф на это ничего уж и не возражал.
Дочери, кажется, сделалось жаль его.
- Хотите завтракать?.. - спросила она Янсутского, зная по опыту, что
когда он поест, так бывает подобрее.
- Нет, не хочу!.. - отвечал отрывисто Янсутский (надменный вид Тюменева
никак не мог выйти из его головы). - А у меня еще гость будет - этот
Тюменев, - присовокупил он.
- Ах, это отлично! Мне очень хочется посмотреть на него! - воскликнула
Мерова. - Что он такое: генерал-адъютант?..
- То есть, пожалуй, генерал-адъютант, штатский только: он
статс-секретарь! - отвечал не без важности Янсутский. - Я, собственно,
позвал этого господина, - отнесся он как бы больше к графу, - затем, что он
хоть и надутая этакая скотина, но все-таки держаться к этаким людям поближе
не мешает.
- О, без сомнения! - подтвердил тот невеселым голосом.
Положение графа было очень нехорошее: если бы изобретенное им
предприятие было утверждено, то он все-таки несколько надеялся втянуть
Янсутского в новую аферу и таким образом, заинтересовав его в двух больших
делах, имел некоторое нравственное право занимать у него деньги, что было
необходимо для графа, так как своих доходов он ниоткуда не получал никаких и
в настоящее время, например, у него было в кармане всего только три
целковых; а ему сегодняшним вечером нужно было приготовить по крайней мере
рублей сто для одной своей любовишки: несмотря на свои 60 лет, граф сильно
еще занимался всякого рода любовишками. Но где взять эти сто рублей!.. Не у
Янсутского же просить взаймы после всех дерзостей, которые он позволил себе
сказать: граф все-таки до некоторой степени считал себя джентльменом.
- Этот Тюменев очень много рассказывал интересны