Английский клуб,
куда приедет генерал Трахов, аки бы привезший серьезнейшее известие из
Петербурга.
Подозрение графа касательно задней мысли Домны Осиповны было отчасти
справедливо: она в самом деле хотела видеть не Мерову, но Бегушева, которого
Домна Осиповна ревновала к Елизавете Николаевне. Да, читатель, ревновала!..
До последнего времени Домна Осиповна ни от кого не слыхала, чтобы Бегушев,
расставшись с ней, полюбил какую-нибудь другую женщину, так что она, к
великой усладе своего самолюбия, начинала думать, что он всю жизнь будет
страдать по ней; а тут вдруг Бегушев берет к себе Мерову - зачем?.. Для
чего?.. Чтобы он делал это бескорыстно, Домна Осиповна, как и граф
Хвостиков, не думала, и при этом совершенно не верила в нравственность своей
подруги!.. С такого рода мыслями и чувствованиями приехала она в хорошо ей
когда-то знакомый дом, где она провела столько блаженных минут. Готовая
расплакаться при этом воспоминании, Домна Осиповна с замирающим сердцем от
страха, что не примут ее, послала своего ливрейного лакея узнать: может ли
она видеть Елизавету Николаевну Мерову. Встреть сего посланного Прокофий,
тот бы прямо ему объявил, что барыню ихнюю барин его никогда не велел к себе
пускать; но в передней в это время был не он, а один из молодых служителей,
который, увидав подъехавшую карету, не дожидаясь даже звонка, отворил дверь
и, услыхав, что приехала Домна Осиповна навестить госпожу Мерову, пошел и
сказал о том Минодоре, а та передала об этом посещении Елизавете Николаевне,
которая испугалась и встревожилась и послала спросить Александра Ивановича,
что позволит ли он ей принять Домну Осиповну.
Бегушев некоторое время думал.
- Отчего ж не принять? Пусть примут, - отвечал он потом не совсем
спокойным голосом.
Домну Осиповну привели, наконец, в комнату приятельницы; гостья и
хозяйка сначала обнялись, расцеловались и потом обе расплакались: кто из них
несчастнее был в эти минуты - нищая ли Мерова, истерзанная болезнью, или
Домна Осиповна, с каждым днем все более и более теряющая перья из своего
величия, - сказать трудно; еще за год перед тем Домна Осиповна полагала, что
она после долгой борьбы вступила в сад, исполненный одних только цветов
радости, а ей пришлось наскочить на тернии, более колючие, чем когда-либо
случалось проходить.
- Как ты попала сюда? - первое, что спросила Домна Осиповна
приятельницу.
- Александр Иванович нашел меня совсем нищую и перевез к себе, -
отвечала та.
Спросить Елизавету Николаевну, где она была и что делала с тех пор, как
скрылась из Петербурга, Домна Осиповна считала излишним, так как
догадывалась, какого рода жизнь вела ее приятельница.
- И тебе не грех было не написать мне о своем положении, а одолжаться у
почти незнакомого тебе человека? - заметила она ей.
Мерова вспыхнула.
- У Александра Ивановича отец мой живет; ты же, я слышала, вышла замуж,
а потому не зависишь от себя!.. - проговорила она.
- Я никогда ни от первого, ни от второго мужа не была в такой
зависимости, потому что если им дать волю, так они возьмут их две, три!..
Домна Осиповна так резко отозвалась о мужьях потому, что у ней перед
самым отъездом вышла сильная перебранка с супругом, по причинам несколько
отдаленным. Перехватов, как только разнесся слух о возможности для Домны
Осиповны бан
куда приедет генерал Трахов, аки бы привезший серьезнейшее известие из
Петербурга.
Подозрение графа касательно задней мысли Домны Осиповны было отчасти
справедливо: она в самом деле хотела видеть не Мерову, но Бегушева, которого
Домна Осиповна ревновала к Елизавете Николаевне. Да, читатель, ревновала!..
До последнего времени Домна Осиповна ни от кого не слыхала, чтобы Бегушев,
расставшись с ней, полюбил какую-нибудь другую женщину, так что она, к
великой усладе своего самолюбия, начинала думать, что он всю жизнь будет
страдать по ней; а тут вдруг Бегушев берет к себе Мерову - зачем?.. Для
чего?.. Чтобы он делал это бескорыстно, Домна Осиповна, как и граф
Хвостиков, не думала, и при этом совершенно не верила в нравственность своей
подруги!.. С такого рода мыслями и чувствованиями приехала она в хорошо ей
когда-то знакомый дом, где она провела столько блаженных минут. Готовая
расплакаться при этом воспоминании, Домна Осиповна с замирающим сердцем от
страха, что не примут ее, послала своего ливрейного лакея узнать: может ли
она видеть Елизавету Николаевну Мерову. Встреть сего посланного Прокофий,
тот бы прямо ему объявил, что барыню ихнюю барин его никогда не велел к себе
пускать; но в передней в это время был не он, а один из молодых служителей,
который, увидав подъехавшую карету, не дожидаясь даже звонка, отворил дверь
и, услыхав, что приехала Домна Осиповна навестить госпожу Мерову, пошел и
сказал о том Минодоре, а та передала об этом посещении Елизавете Николаевне,
которая испугалась и встревожилась и послала спросить Александра Ивановича,
что позволит ли он ей принять Домну Осиповну.
Бегушев некоторое время думал.
- Отчего ж не принять? Пусть примут, - отвечал он потом не совсем
спокойным голосом.
Домну Осиповну привели, наконец, в комнату приятельницы; гостья и
хозяйка сначала обнялись, расцеловались и потом обе расплакались: кто из них
несчастнее был в эти минуты - нищая ли Мерова, истерзанная болезнью, или
Домна Осиповна, с каждым днем все более и более теряющая перья из своего
величия, - сказать трудно; еще за год перед тем Домна Осиповна полагала, что
она после долгой борьбы вступила в сад, исполненный одних только цветов
радости, а ей пришлось наскочить на тернии, более колючие, чем когда-либо
случалось проходить.
- Как ты попала сюда? - первое, что спросила Домна Осиповна
приятельницу.
- Александр Иванович нашел меня совсем нищую и перевез к себе, -
отвечала та.
Спросить Елизавету Николаевну, где она была и что делала с тех пор, как
скрылась из Петербурга, Домна Осиповна считала излишним, так как
догадывалась, какого рода жизнь вела ее приятельница.
- И тебе не грех было не написать мне о своем положении, а одолжаться у
почти незнакомого тебе человека? - заметила она ей.
Мерова вспыхнула.
- У Александра Ивановича отец мой живет; ты же, я слышала, вышла замуж,
а потому не зависишь от себя!.. - проговорила она.
- Я никогда ни от первого, ни от второго мужа не была в такой
зависимости, потому что если им дать волю, так они возьмут их две, три!..
Домна Осиповна так резко отозвалась о мужьях потому, что у ней перед
самым отъездом вышла сильная перебранка с супругом, по причинам несколько
отдаленным. Перехватов, как только разнесся слух о возможности для Домны
Осиповны бан