это для вас очень вредно!.. -
продолжал ее успокаивать Бегушев.
- Нет, я хочу волноваться, я буду нарочно волноваться, чтобы мне не
оставаться в живых! - говорила Мерова и стукнула ручкой по кровати.
Бегушев не выдержал и тоже вспылил.
- В таком случае плачьте, сколько вам угодно!.. - сказал он и, встав,
хотел было уйти, но Елизавета Николаевна схватила его за полу сюртука.
- А, вы уж и бежать!.. Ах да, обрадовались; но я вас убью, если вы
уйдете, слышите!.. - почти кричала она.
Бегушев при этом невольно вспомнил рассказы Тюменева про ее порывистый
нрав, превосходящий даже характер Домны Осиповны.
- Целуйте меня!.. Целуйте... - бормотала между тем Елизавета
Николаевна.
Бегушев с удовольствием исполнил ее желание и наклонился к ней. Она
обвила его шею своими худенькими ручками и начала целовать без конца.
- Я тебе еще не принадлежала; но теперь хочу принадлежать, - прошептала
она.
Бегушев потерял, наконец, голову. Мерова в своем увлечении казалась ему
очаровательною: глаза ее блистали, все тело пылало в жару.
Приехавший в восемь часов доктор и раздавшийся затем звонок прервал их
свидание. Бегушев поспешил уйти от Елизаветы Николаевны. Доктор, войдя к
ней, заметил, что она была в тревожном состоянии, и первое, что начал
выслушивать, - ее грудь; выражение лица его сделалось недовольным.
- Вам больше всего надобно беречь ваше сердце, а вы его-то и не
бережете, - сказал он укоризненным голосом.
- Нет, ничего!.. Мне сегодня гораздо лучше!.. - отвечала безумица
веселым тоном.
Доктор сомнительно покачал головой и дал ей двойную дозу капель
дигиталис и, уезжая, убедительно просил не волноваться и не тревожиться
ничем.
Бегушев, возвратясь в свой кабинет, застал там Хвостикова и Трахова.
- Это какими судьбами? - воскликнул он, обращаясь к генералу и дружески
пожимая его руку.
- Приехал совсем с женой в Москву.
- А где же его сиятельство вы подцепили? - спрашивал Бегушев.
- В клубе встретились, и, можете себе представить, вдруг там кто-то
выдумал, что я привез из Петербурга по современной политике важную новость,
а я никого даже не видал перед отъездом оттуда, - говорил генерал с
гримасой.
- Передавая московские вести, я обыкновенно прибавляю, с позволения
сказать: это я слышал в Москве! - сострил граф Хвостиков.
- Именно! - подхватил генерал Трахов, видимо, бывший в весьма дурном
расположении духа, что с ним почти всегда случалось, когда он был не в очень
дальнем расстоянии от супруги своей.
- Вы главное скажите Александру Ивановичу, - напомнил Трахову граф.
- Главное, - продолжал тот невеселым голосом, - что в воскресенье у нас
будет une petite soiree litteraire*... будут читать драму жены... Я профан в
этом деле, хоть и очень люблю театр...
______________
* маленький литературный вечер... (франц.).
- Драма будет ко времени... ко времени... - подхватил опять Хвостиков.
- Может быть, - согласился генерал и отнесся к Бегушеву: - Жена умоляет
вас, cousin, приехать к нам и прослушать ее творение. Вы хоть и пикируетесь
с ней всегда немножко, но она вас бесконечно уважает.
Бегушев молчал.
- Приедете? - повторил генерал. - А в противном случае она меня со
света сгонит.
Бегушев колебался еще несколько мгновений: драма кузины заранее ему
представлялась
продолжал ее успокаивать Бегушев.
- Нет, я хочу волноваться, я буду нарочно волноваться, чтобы мне не
оставаться в живых! - говорила Мерова и стукнула ручкой по кровати.
Бегушев не выдержал и тоже вспылил.
- В таком случае плачьте, сколько вам угодно!.. - сказал он и, встав,
хотел было уйти, но Елизавета Николаевна схватила его за полу сюртука.
- А, вы уж и бежать!.. Ах да, обрадовались; но я вас убью, если вы
уйдете, слышите!.. - почти кричала она.
Бегушев при этом невольно вспомнил рассказы Тюменева про ее порывистый
нрав, превосходящий даже характер Домны Осиповны.
- Целуйте меня!.. Целуйте... - бормотала между тем Елизавета
Николаевна.
Бегушев с удовольствием исполнил ее желание и наклонился к ней. Она
обвила его шею своими худенькими ручками и начала целовать без конца.
- Я тебе еще не принадлежала; но теперь хочу принадлежать, - прошептала
она.
Бегушев потерял, наконец, голову. Мерова в своем увлечении казалась ему
очаровательною: глаза ее блистали, все тело пылало в жару.
Приехавший в восемь часов доктор и раздавшийся затем звонок прервал их
свидание. Бегушев поспешил уйти от Елизаветы Николаевны. Доктор, войдя к
ней, заметил, что она была в тревожном состоянии, и первое, что начал
выслушивать, - ее грудь; выражение лица его сделалось недовольным.
- Вам больше всего надобно беречь ваше сердце, а вы его-то и не
бережете, - сказал он укоризненным голосом.
- Нет, ничего!.. Мне сегодня гораздо лучше!.. - отвечала безумица
веселым тоном.
Доктор сомнительно покачал головой и дал ей двойную дозу капель
дигиталис и, уезжая, убедительно просил не волноваться и не тревожиться
ничем.
Бегушев, возвратясь в свой кабинет, застал там Хвостикова и Трахова.
- Это какими судьбами? - воскликнул он, обращаясь к генералу и дружески
пожимая его руку.
- Приехал совсем с женой в Москву.
- А где же его сиятельство вы подцепили? - спрашивал Бегушев.
- В клубе встретились, и, можете себе представить, вдруг там кто-то
выдумал, что я привез из Петербурга по современной политике важную новость,
а я никого даже не видал перед отъездом оттуда, - говорил генерал с
гримасой.
- Передавая московские вести, я обыкновенно прибавляю, с позволения
сказать: это я слышал в Москве! - сострил граф Хвостиков.
- Именно! - подхватил генерал Трахов, видимо, бывший в весьма дурном
расположении духа, что с ним почти всегда случалось, когда он был не в очень
дальнем расстоянии от супруги своей.
- Вы главное скажите Александру Ивановичу, - напомнил Трахову граф.
- Главное, - продолжал тот невеселым голосом, - что в воскресенье у нас
будет une petite soiree litteraire*... будут читать драму жены... Я профан в
этом деле, хоть и очень люблю театр...
______________
* маленький литературный вечер... (франц.).
- Драма будет ко времени... ко времени... - подхватил опять Хвостиков.
- Может быть, - согласился генерал и отнесся к Бегушеву: - Жена умоляет
вас, cousin, приехать к нам и прослушать ее творение. Вы хоть и пикируетесь
с ней всегда немножко, но она вас бесконечно уважает.
Бегушев молчал.
- Приедете? - повторил генерал. - А в противном случае она меня со
света сгонит.
Бегушев колебался еще несколько мгновений: драма кузины заранее ему
представлялась