Бегушев посмотрел на часы свои и велел закладывать карету.
- Вы заедете к Лизе? - спросил его граф.
- Да!
- Она вам будет очень рада!..
Бегушев на это промолчал.
- А вам, Александр Иванович, так на меня сердиться грех; я слишком
несчастлив и достоин сожаления! - проговорил с чувством граф.
- Что вы несчастливы, я согласен; но чтобы стоили сожаления, - это под
сомнением! - объяснил ему Бегушев.
- Стою!.. - повторил граф и величественной походкой ушел к себе.
Ровно в двенадцать часов Бегушев приехал в ту больницу, где помещена
была Елизавета Николаевна. Его повели по длинному коридору в приемную
комнату. Первое, что он встретил, это фельдшера, который нес таз с кровавой
водой и с плавающим в оной только что, вероятно, отрезанным пальцем
человеческим... Из некоторых палат, сквозь не совсем притворенные двери,
слышались стоны; воздух, как ни чисто содержалось здание, все-таки был
больничный. В домовой церкви, вход в которую был из того же коридора,
происходило заунывное отпевание двух - трех покойников... Бегушев давно не
бывал в госпиталях, и все это ужасно его коробило; он дал себе слово, что
как только Меровой будет немного получше, перевезти ее в свой дом, что бы по
этому поводу ни заговорили! В приемной комнате Бегушев заявил желание видеть
старшего врача и подал при этом свою карточку. Кто был старший врач, он не
знал и рассчитывал на одно, что тот должен быть опытней молодых ординаторов.
На приглашение его старший врач скоро вошел. Оказалось, что это был
Перехватов, на днях только возведенный в эту должность. Он был в форменном
вицмундире и с Владимиром на шее. Конечно, в Москве было немного таких
заклятых врагов, как Бегушев и Перехватов, но при встрече они нисколько не
обнаружили того и даже начали разговаривать сначала почти дружелюбно.
- Извините, что я обеспокоил вас, но я интересуюсь тут одной больной -
Елизаветою Николаевной Меровой, - начал первый Бегушев.
- Она принята, и ей уж оказана первая медицинская помощь, - отвечал
Перехватов и из своей дорогой сигарочницы предложил Бегушеву сигару. Тот
отказался и вместе с тем спросил доктора:
- Вы ее исследовали?
- Конечно!.. Впрочем, вы нашим исследованиям не верите! - слегка
кольнул его Перехватов.
- Не совсем верю, хотя убежден, что скорое приближение смерти вы можете
предугадать; что такое у Меровой - чахотка?
Перехватов пожал плечами.
- Пока можно только сказать, что сильное затемнение дыхания и сердце,
кажется, не совсем в порядке.
- И что же, все это опасно?
- Нет, - протянул с важностью Перехватов, - аневризм в настоящее время,
конечно, уж из ста человек у двух - у трех есть, а затемнение дыхания часто
бывает от простого катара в легких.
- Кто ее, собственно, будет пользовать? - допытывался Бегушев.
- Ординатор палаты и специалист по грудным болезням, - объяснил
Перехватов.
"Слава богу, что не ты!" - порадовался Бегушев.
- А вы по каким болезням специалист? - спросил он.
- Я по нервным и женским болезням, - отвечал Перехватов.
- Гм... гм!.. - произнес Бегушев не без значения. Перехватов подметил
это.
- Я никак не ожидал, что вы будете принимать такое живое участие в
madame Меровой, - поставил он ему, в свою очередь, шпильку.
- Ее отец у меня живет, - отвечал немного смутившийся Бегушев и, чтобы
- Вы заедете к Лизе? - спросил его граф.
- Да!
- Она вам будет очень рада!..
Бегушев на это промолчал.
- А вам, Александр Иванович, так на меня сердиться грех; я слишком
несчастлив и достоин сожаления! - проговорил с чувством граф.
- Что вы несчастливы, я согласен; но чтобы стоили сожаления, - это под
сомнением! - объяснил ему Бегушев.
- Стою!.. - повторил граф и величественной походкой ушел к себе.
Ровно в двенадцать часов Бегушев приехал в ту больницу, где помещена
была Елизавета Николаевна. Его повели по длинному коридору в приемную
комнату. Первое, что он встретил, это фельдшера, который нес таз с кровавой
водой и с плавающим в оной только что, вероятно, отрезанным пальцем
человеческим... Из некоторых палат, сквозь не совсем притворенные двери,
слышались стоны; воздух, как ни чисто содержалось здание, все-таки был
больничный. В домовой церкви, вход в которую был из того же коридора,
происходило заунывное отпевание двух - трех покойников... Бегушев давно не
бывал в госпиталях, и все это ужасно его коробило; он дал себе слово, что
как только Меровой будет немного получше, перевезти ее в свой дом, что бы по
этому поводу ни заговорили! В приемной комнате Бегушев заявил желание видеть
старшего врача и подал при этом свою карточку. Кто был старший врач, он не
знал и рассчитывал на одно, что тот должен быть опытней молодых ординаторов.
На приглашение его старший врач скоро вошел. Оказалось, что это был
Перехватов, на днях только возведенный в эту должность. Он был в форменном
вицмундире и с Владимиром на шее. Конечно, в Москве было немного таких
заклятых врагов, как Бегушев и Перехватов, но при встрече они нисколько не
обнаружили того и даже начали разговаривать сначала почти дружелюбно.
- Извините, что я обеспокоил вас, но я интересуюсь тут одной больной -
Елизаветою Николаевной Меровой, - начал первый Бегушев.
- Она принята, и ей уж оказана первая медицинская помощь, - отвечал
Перехватов и из своей дорогой сигарочницы предложил Бегушеву сигару. Тот
отказался и вместе с тем спросил доктора:
- Вы ее исследовали?
- Конечно!.. Впрочем, вы нашим исследованиям не верите! - слегка
кольнул его Перехватов.
- Не совсем верю, хотя убежден, что скорое приближение смерти вы можете
предугадать; что такое у Меровой - чахотка?
Перехватов пожал плечами.
- Пока можно только сказать, что сильное затемнение дыхания и сердце,
кажется, не совсем в порядке.
- И что же, все это опасно?
- Нет, - протянул с важностью Перехватов, - аневризм в настоящее время,
конечно, уж из ста человек у двух - у трех есть, а затемнение дыхания часто
бывает от простого катара в легких.
- Кто ее, собственно, будет пользовать? - допытывался Бегушев.
- Ординатор палаты и специалист по грудным болезням, - объяснил
Перехватов.
"Слава богу, что не ты!" - порадовался Бегушев.
- А вы по каким болезням специалист? - спросил он.
- Я по нервным и женским болезням, - отвечал Перехватов.
- Гм... гм!.. - произнес Бегушев не без значения. Перехватов подметил
это.
- Я никак не ожидал, что вы будете принимать такое живое участие в
madame Меровой, - поставил он ему, в свою очередь, шпильку.
- Ее отец у меня живет, - отвечал немного смутившийся Бегушев и, чтобы