ревосходные, но теперь этой конкуренцией они испорчены до последней
степени.
- Напротив, я полагаю - поправлены несколько, - сказал Бегушев. -
Нельзя же допускать, чтобы люди в какие-нибудь месяцы наживали себе
миллионы, - это явление безнравственное!
- Я говорю испорчены - собственно в коммерческом смысле, - объяснил
Янсутский. - Но, наконец, почему ж безнравственное явление? - присовокупил
он, пожимая плечами. - Это лотерея... счастье. Вы берете билет: у одного он
попадает в тираж, другому выигрывает двадцать пять тысяч, а третьему двести
тысяч.
- Но только в вашем деле это несколько повернее, на большее число
благоприятных случаев рассчитано, если не целиком они одни только и взяты! -
отнесся Тюменев на этот раз уже к Янсутскому.
- Никак этого, ваше превосходительство, невозможно сделать, - возразил
тот самым почтительным тоном. - Извольте вы взять одни земляные работы. У
вас гора, вам надобно ее срыть или провести сквозь нее туннель; в верхних
слоях, которые вы можете исследовать, она - или суглина, или супесок, а
пошли внутрь - там кремень, а это разница огромная в стоимости!.. Болото
теперь у вас на пути; вы в него, положим, рассчитали вбить две тысячи свай;
а вам, может быть, придется вбить их двадцать тысяч. Потом-с цены на хлеб в
прошлом году были одни, а нынче вдвое; на железо и кирпич тоже.
- Ну, - перебил его Тюменев, - на все это, я думаю, прикинуто довольно.
- Где ж прикинуто! Из чего, когда по сорок тысяч на версту берут! -
воскликнул невеселым тоном Янсутский. - Я вот имею капиталы и опытность в
этих делах, но решительно кидаю их, потому что добросовестно и честно при
таких ценах выполнить этого дела невозможно; я лучше обращусь к другим
каким-нибудь предприятиям.
На эти слова Янсутского собеседники его ничего не возразили, и только у
обоих на лицах как бы написано было; "Мошенник ты, мошенник этакой, еще о
честности и добросовестности говоришь; мало барышей попадает в твою
ненасытную лапу, вот ты и отворачиваешь рыло от этих дел!"
- Я бы вот даже, - снова заговорил Янсутский, оборачиваясь к Тюменеву,
- осмелился спросить ваше превосходительство, если это не будет большою
нескромностью: то предприятие, по которому я имел смелость беспокоить вас, -
как оно и в каком положении?
- Провалилось! - отвечал с явным удовольствием Тюменев.
Янсутский покраснел.
- Очень жаль, - сказал он с гримасой и пожимая плечами. - Но какая же
причина тому?
- Очень оно фантастично, чересчур фиктивно! - отвечал с усмешкой
Тюменев.
- На каких же данных такой взгляд на него мог установиться? - продолжал
Янсутский.
- На самых точных данных, которые были собраны о нем, - отвечал ему
Тюменев и обратился к Бегушеву: - В последний венский кризис... может, это и
выдумка, но во всяком случае очень хорошо характеризующая время... Положим,
можно изобресть предприятие на разработку какого-нибудь вещества, которого
мало в известной местности находится... изобресть предприятие на разработку
предмета, совершенно не существующего в этой местности, - но там открылось
предприятие, утвержденное правительством, и акции которого превосходнейшим
образом разошлись, в котором поименованной местности совсем не существовало
на всем земном шаре; вот и ваше дело несколько в этом роде, - заключил он,
относясь к Янсутскому.
- Я не думаю-с
степени.
- Напротив, я полагаю - поправлены несколько, - сказал Бегушев. -
Нельзя же допускать, чтобы люди в какие-нибудь месяцы наживали себе
миллионы, - это явление безнравственное!
- Я говорю испорчены - собственно в коммерческом смысле, - объяснил
Янсутский. - Но, наконец, почему ж безнравственное явление? - присовокупил
он, пожимая плечами. - Это лотерея... счастье. Вы берете билет: у одного он
попадает в тираж, другому выигрывает двадцать пять тысяч, а третьему двести
тысяч.
- Но только в вашем деле это несколько повернее, на большее число
благоприятных случаев рассчитано, если не целиком они одни только и взяты! -
отнесся Тюменев на этот раз уже к Янсутскому.
- Никак этого, ваше превосходительство, невозможно сделать, - возразил
тот самым почтительным тоном. - Извольте вы взять одни земляные работы. У
вас гора, вам надобно ее срыть или провести сквозь нее туннель; в верхних
слоях, которые вы можете исследовать, она - или суглина, или супесок, а
пошли внутрь - там кремень, а это разница огромная в стоимости!.. Болото
теперь у вас на пути; вы в него, положим, рассчитали вбить две тысячи свай;
а вам, может быть, придется вбить их двадцать тысяч. Потом-с цены на хлеб в
прошлом году были одни, а нынче вдвое; на железо и кирпич тоже.
- Ну, - перебил его Тюменев, - на все это, я думаю, прикинуто довольно.
- Где ж прикинуто! Из чего, когда по сорок тысяч на версту берут! -
воскликнул невеселым тоном Янсутский. - Я вот имею капиталы и опытность в
этих делах, но решительно кидаю их, потому что добросовестно и честно при
таких ценах выполнить этого дела невозможно; я лучше обращусь к другим
каким-нибудь предприятиям.
На эти слова Янсутского собеседники его ничего не возразили, и только у
обоих на лицах как бы написано было; "Мошенник ты, мошенник этакой, еще о
честности и добросовестности говоришь; мало барышей попадает в твою
ненасытную лапу, вот ты и отворачиваешь рыло от этих дел!"
- Я бы вот даже, - снова заговорил Янсутский, оборачиваясь к Тюменеву,
- осмелился спросить ваше превосходительство, если это не будет большою
нескромностью: то предприятие, по которому я имел смелость беспокоить вас, -
как оно и в каком положении?
- Провалилось! - отвечал с явным удовольствием Тюменев.
Янсутский покраснел.
- Очень жаль, - сказал он с гримасой и пожимая плечами. - Но какая же
причина тому?
- Очень оно фантастично, чересчур фиктивно! - отвечал с усмешкой
Тюменев.
- На каких же данных такой взгляд на него мог установиться? - продолжал
Янсутский.
- На самых точных данных, которые были собраны о нем, - отвечал ему
Тюменев и обратился к Бегушеву: - В последний венский кризис... может, это и
выдумка, но во всяком случае очень хорошо характеризующая время... Положим,
можно изобресть предприятие на разработку какого-нибудь вещества, которого
мало в известной местности находится... изобресть предприятие на разработку
предмета, совершенно не существующего в этой местности, - но там открылось
предприятие, утвержденное правительством, и акции которого превосходнейшим
образом разошлись, в котором поименованной местности совсем не существовало
на всем земном шаре; вот и ваше дело несколько в этом роде, - заключил он,
относясь к Янсутскому.
- Я не думаю-с