не видал, - отвечал Павел.
- Так зачем же он существует? - спросил Николай Силыч.
- Для высшего надзора за порядком, полагаю! - сказал Павел в том же
комическом тоне.
- Существует он, - продолжал Николай Силыч, - я полагаю, затем, чтобы
красить полы и парты в гимназии. Везде у добрых людей красят краскою на
масле, а он на квасу выкрасил, - выдумай-ка кто-нибудь другой!.. Химик он,
должно быть, и технолог. Долго ли у вас краска на полу держалась?
- Не более двух недель, - отвечал Павел, в самом деле припомнивший, что
краска на полах очень скоро пропала. - Но зачем он их на квасу красил, чтобы
дешевле?.. - прибавил он.
- Нет, надо полагать, чтобы не так тяжел запах был; запаху масляного
его супруга, госпожа директорша, очень не любит, - отвечал Николай Силыч и
так лукаво подмигнул, что истинный смысл его слов нетрудно было угадать.
Все эти толкованья сильно запали в молодую душу моего героя, и одно
только врожденное чувство приличия останавливало его, что он не делал с
начальством сцен и ограничивался в отношении его глухою и затаенною
ненавистью. Впрочем, вышел новый случай, и Павел не удержался: у директора
была дочь, очень милая девушка, но она часто бегала по лестнице - из дому в
сад и из саду в дом; на той же лестнице жил молодой надзиратель; любовь их
связала так, что их надо было обвенчать; вслед же за тем надзиратель был
сделан сначала учителем словесности, а потом и инспектором. По поводу этого
Николай Силыч, встретив однажды Павла, спросил его:
- А что, был ли ты на поклонении у нового Потемкина?
- Какого? - спросил тот, сначала не поняв.
- У нашего господина инспектора-учителя, женскою милостью бе взыскан!..
Человек ныне случайный... l'homme d'occasion...* - проговорил Николай Силыч,
безбожно произнося по-французски.
______________
* "Человек случая" (франц.).
- Нет-с, не был, да и не пойду! - сказал Павел, а между тем слова
"l'homme d'occasion" неизгладимыми чертами врезались в его памяти.
Перед экзаменом инспектор-учитель задал им сочинение на тему: "Великий
человек". По словесности Вихров тоже был первый, потому что прекрасно знал
риторику и логику и, кроме того, сочинял прекрасно. Счастливая мысль
мелькнула в его голове: давно уже желая высказать то, что наболело у него на
сердце, он подошел к учителю и спросил его, что можно ли, вместо заданной им
темы, написать на тему: "Случайный человек"?
- Напишите! - отвечал тот, вовсе не поняв его намерения.
Павел пришел и в одну ночь накатал сочинение. О, каким огнем
негодования горел он при этом! Он писал: "Народы образованные более всего
ценят в гражданах своих достоинства. Все великие люди Греции были велики и
по душевным своим свойствам. У народов же необразованных гораздо более
успевает лесть и низость; вот откуда происходит "случайный человек"! Он
может не иметь никаких личных достоинств и на высшую степень общественных
почестей возведется только слепым случаем! Торговец блинами становится
корыстолюбивым государственным мужем, лакей - графом, певчий - знатной
особой!"
Сочинение это произвело, как и надо ожидать, страшное действие...
Инспектор-учитель показал его директору; тот - жене; жена велела выгнать
Павла из гимназии. Директор, очень добрый в сущности человек, поручил это
исполнить зятю. Тот, собрав совет учителей и бледный
- Так зачем же он существует? - спросил Николай Силыч.
- Для высшего надзора за порядком, полагаю! - сказал Павел в том же
комическом тоне.
- Существует он, - продолжал Николай Силыч, - я полагаю, затем, чтобы
красить полы и парты в гимназии. Везде у добрых людей красят краскою на
масле, а он на квасу выкрасил, - выдумай-ка кто-нибудь другой!.. Химик он,
должно быть, и технолог. Долго ли у вас краска на полу держалась?
- Не более двух недель, - отвечал Павел, в самом деле припомнивший, что
краска на полах очень скоро пропала. - Но зачем он их на квасу красил, чтобы
дешевле?.. - прибавил он.
- Нет, надо полагать, чтобы не так тяжел запах был; запаху масляного
его супруга, госпожа директорша, очень не любит, - отвечал Николай Силыч и
так лукаво подмигнул, что истинный смысл его слов нетрудно было угадать.
Все эти толкованья сильно запали в молодую душу моего героя, и одно
только врожденное чувство приличия останавливало его, что он не делал с
начальством сцен и ограничивался в отношении его глухою и затаенною
ненавистью. Впрочем, вышел новый случай, и Павел не удержался: у директора
была дочь, очень милая девушка, но она часто бегала по лестнице - из дому в
сад и из саду в дом; на той же лестнице жил молодой надзиратель; любовь их
связала так, что их надо было обвенчать; вслед же за тем надзиратель был
сделан сначала учителем словесности, а потом и инспектором. По поводу этого
Николай Силыч, встретив однажды Павла, спросил его:
- А что, был ли ты на поклонении у нового Потемкина?
- Какого? - спросил тот, сначала не поняв.
- У нашего господина инспектора-учителя, женскою милостью бе взыскан!..
Человек ныне случайный... l'homme d'occasion...* - проговорил Николай Силыч,
безбожно произнося по-французски.
______________
* "Человек случая" (франц.).
- Нет-с, не был, да и не пойду! - сказал Павел, а между тем слова
"l'homme d'occasion" неизгладимыми чертами врезались в его памяти.
Перед экзаменом инспектор-учитель задал им сочинение на тему: "Великий
человек". По словесности Вихров тоже был первый, потому что прекрасно знал
риторику и логику и, кроме того, сочинял прекрасно. Счастливая мысль
мелькнула в его голове: давно уже желая высказать то, что наболело у него на
сердце, он подошел к учителю и спросил его, что можно ли, вместо заданной им
темы, написать на тему: "Случайный человек"?
- Напишите! - отвечал тот, вовсе не поняв его намерения.
Павел пришел и в одну ночь накатал сочинение. О, каким огнем
негодования горел он при этом! Он писал: "Народы образованные более всего
ценят в гражданах своих достоинства. Все великие люди Греции были велики и
по душевным своим свойствам. У народов же необразованных гораздо более
успевает лесть и низость; вот откуда происходит "случайный человек"! Он
может не иметь никаких личных достоинств и на высшую степень общественных
почестей возведется только слепым случаем! Торговец блинами становится
корыстолюбивым государственным мужем, лакей - графом, певчий - знатной
особой!"
Сочинение это произвело, как и надо ожидать, страшное действие...
Инспектор-учитель показал его директору; тот - жене; жена велела выгнать
Павла из гимназии. Директор, очень добрый в сущности человек, поручил это
исполнить зятю. Тот, собрав совет учителей и бледный