казать.
- Что же мне такое рассказать вам? - как бы спросил он.
- Что же, вы побед там много имели? - спросила его сама уже Фатеева.
Вихров и на это не знал, что отвечать. Он поспешил, впрочем, взглянуть
на Прыхину. Та легонько, но отрицательно покачала ему головой.
- Какие мои победы? Стар я для этого становлюсь, - отвечал он.
- Ну, не очень еще, я думаю, стар, - возразила с улыбкой Фатеева. - В
той губернии, где были вы, и Цапкин, кажется, служит? - прибавила она,
нахмуривая уже свои брови.
- Там же, - отвечал Вихров, потупляясь.
М-lle Прыхина при этом даже несколько сконфузилась.
- Что же, вы видали его? - продолжала Фатеева.
- Видел раз.
- Переменился он или нет?
- Мало, бакенбарды только отпустил.
- Мне сказывали, - продолжала Фатеева с грустной усмешкой, - что жена
его поколачивает.
Понятно, что Клеопатра Петровна о всех своих сердечных отношениях
говорила совершенно свободно - и вряд ли в глубине души своей не сознавала,
что для нее все уже кончено на свете, и если предавалась иногда материальным
заботам, то в этом случае в ней чисто говорил один только животный инстинкт
всякого живого существа, желающего и стремящегося сохранить и обеспечить
свое существование.
- При его росте это не мудрено, - отвечал ей Вихров.
- Да, росту, да и души, пожалуй, он - небольшой, - произнесла как-то
протяжно Клеопатра Петровна. - А помните ли, - продолжала она, - как мы в
карты играли?.. Давайте теперь в карты играть, а то мне как-то очень скучно!
- Но тебе не вредно разве это будет? - спросила ее Прыхина.
- Нисколько, мне скука вреднее всего!.. А вы будете со мной играть? -
прибавила она, обращаясь к Вихрову.
- Если вы хотите, - отвечал ей тот.
- Ну, так вот мы и станем втроем играть, - продолжала Клеопатра
Петровна, - только вы выйдите на минутку: я платье распущу немножко, а то я
очень уж для вас выфрантилась, - ступайте, я сейчас позову вас.
Вихров с Катишь вышли в зало - у этой доброй девушки сейчас же слезы
показались на глазах.
- Какова, а? - спросила она, указывая головой на дверь Клеопатры
Петровны. - Видеть ее не могу, и все фантазирует: и то-то она сделает, и
другое... Уж вы, Вихров, ездите к ней почаще, - прибавила она.
- Непременно, - отвечал он, исполненный почти рыданий в душе.
- Потому что доктор мне сказывал, - продолжала Катишь, - что она может
еще пожить несколько времени, если окружена будет все приятными
впечатлениями, а чего же ей приятнее, как ни видеть вас!
На этих словах в зало вошла знакомая Вихрову Марья, глаза у которой
сделались совсем оловянными и лицо сморщилось.
- Что, Маша, забыла уж моего Ивана? - не утерпел и пошутил с ней
Вихров.
- Ну его к ляду, судырь, бог с ним! - отвечала она. - Пожалуйте-с, вас
просит Клеопатра Петровна.
- Вы старайтесь ей проигрывать, у ней теперь денег нет - и это будет ее
волновать, если она будет проигрывать, - шепнула Вихрову Катишь.
Когда они возвратились к Клеопатре Петровне, она сидела уж за карточным
столом, закутанная в шаль. На первых порах Клеопатра Петровна принялась
играть с большим одушевлением: она обдумывала каждый ход, мастерски
разыгрывала каждую игру; но Вихров отчасти с умыслом, а частью и от неуменья
и рассеянности с самого же начала стал страшно проигрывать. Катишь тоже
подбрасы
- Что же мне такое рассказать вам? - как бы спросил он.
- Что же, вы побед там много имели? - спросила его сама уже Фатеева.
Вихров и на это не знал, что отвечать. Он поспешил, впрочем, взглянуть
на Прыхину. Та легонько, но отрицательно покачала ему головой.
- Какие мои победы? Стар я для этого становлюсь, - отвечал он.
- Ну, не очень еще, я думаю, стар, - возразила с улыбкой Фатеева. - В
той губернии, где были вы, и Цапкин, кажется, служит? - прибавила она,
нахмуривая уже свои брови.
- Там же, - отвечал Вихров, потупляясь.
М-lle Прыхина при этом даже несколько сконфузилась.
- Что же, вы видали его? - продолжала Фатеева.
- Видел раз.
- Переменился он или нет?
- Мало, бакенбарды только отпустил.
- Мне сказывали, - продолжала Фатеева с грустной усмешкой, - что жена
его поколачивает.
Понятно, что Клеопатра Петровна о всех своих сердечных отношениях
говорила совершенно свободно - и вряд ли в глубине души своей не сознавала,
что для нее все уже кончено на свете, и если предавалась иногда материальным
заботам, то в этом случае в ней чисто говорил один только животный инстинкт
всякого живого существа, желающего и стремящегося сохранить и обеспечить
свое существование.
- При его росте это не мудрено, - отвечал ей Вихров.
- Да, росту, да и души, пожалуй, он - небольшой, - произнесла как-то
протяжно Клеопатра Петровна. - А помните ли, - продолжала она, - как мы в
карты играли?.. Давайте теперь в карты играть, а то мне как-то очень скучно!
- Но тебе не вредно разве это будет? - спросила ее Прыхина.
- Нисколько, мне скука вреднее всего!.. А вы будете со мной играть? -
прибавила она, обращаясь к Вихрову.
- Если вы хотите, - отвечал ей тот.
- Ну, так вот мы и станем втроем играть, - продолжала Клеопатра
Петровна, - только вы выйдите на минутку: я платье распущу немножко, а то я
очень уж для вас выфрантилась, - ступайте, я сейчас позову вас.
Вихров с Катишь вышли в зало - у этой доброй девушки сейчас же слезы
показались на глазах.
- Какова, а? - спросила она, указывая головой на дверь Клеопатры
Петровны. - Видеть ее не могу, и все фантазирует: и то-то она сделает, и
другое... Уж вы, Вихров, ездите к ней почаще, - прибавила она.
- Непременно, - отвечал он, исполненный почти рыданий в душе.
- Потому что доктор мне сказывал, - продолжала Катишь, - что она может
еще пожить несколько времени, если окружена будет все приятными
впечатлениями, а чего же ей приятнее, как ни видеть вас!
На этих словах в зало вошла знакомая Вихрову Марья, глаза у которой
сделались совсем оловянными и лицо сморщилось.
- Что, Маша, забыла уж моего Ивана? - не утерпел и пошутил с ней
Вихров.
- Ну его к ляду, судырь, бог с ним! - отвечала она. - Пожалуйте-с, вас
просит Клеопатра Петровна.
- Вы старайтесь ей проигрывать, у ней теперь денег нет - и это будет ее
волновать, если она будет проигрывать, - шепнула Вихрову Катишь.
Когда они возвратились к Клеопатре Петровне, она сидела уж за карточным
столом, закутанная в шаль. На первых порах Клеопатра Петровна принялась
играть с большим одушевлением: она обдумывала каждый ход, мастерски
разыгрывала каждую игру; но Вихров отчасти с умыслом, а частью и от неуменья
и рассеянности с самого же начала стал страшно проигрывать. Катишь тоже
подбрасы