виноват перед
вами, то поверьте мне, что мученьями моей совести, по крайней мере, в
настоящую минуту я наказан сторицею! - И потом он наклонился и сначала
поцеловал ее в голову, лоб, а потом и в губы.
Катишь, догадавшись по экипажу Вихрова, что он приехал, вышла к нему из
соседней комнаты. Выражение лица ее было печально, но торжественно.
- Клеопаша всегда желала быть похороненною в их приходе рядом с своим
мужем. "Если, говорит, мы несогласно жили с ним в жизни, то пусть хоть на
страшном суде явимся вместе перед богом!" - проговорила Катишь и, кажется,
вряд ли не сама все это придумала, чтобы хоть этим немного помирить
Клеопатру Петровну с ее мужем: она не только в здешней, но и в будущей даже
жизни желала устроивать счастье своих друзей.
- Съездите теперь к этим господам, у которых дроги, и скажите, чтобы их
отпустили в деревню, и мне тоже дайте денег; здесь надобно сделать кой-какие
распоряжения.
Вихров дал ей денег и съездил как-то механически к господам, у которых
дроги, - сказал им, что надо, и возвратился опять в свое Воздвиженское.
Лежащая на столе, вся в белом и в цветах, Клеопатра Петровна ни на минуту не
оставляла его воображения. На другой день он опять как-то машинально поехал
на вынос тела и застал, что священники были уже в домике, а на дворе стояла
целая гурьба соборных певчих. Катишь желала как можно параднее похоронить
свою подругу. Гроб она также заказала пренарядный.
- Ничего, растряхайте-ка ваш кармашек! Она стоит, чтобы вы ее с почетом
похоронили, - говорила она Вихрову.
Гроб между тем подняли. Священники запели, запели и певчие, и все это
пошло в соседнюю приходскую церковь. Шлепая по страшной грязи, Катишь шла по
средине улицы и вела только что не за руку с собой и Вихрова; а потом, когда
гроб поставлен был в церковь, она отпустила его и велела приезжать ему на
другой день часам к девяти на четверке, чтобы после службы проводить гроб до
деревни.
Вихров снова возвратился домой каким-то окаменелым. Теперь у него в
воображении беспрестанно рисовался гроб и положенные на него цветы.
Поутру он, часу в девятом, приехал в церковь. Кроме Катишь, которая
была в глубоком трауре и с плерезами, он увидел там Живина с женою.
- Умерла, брат, - проговорил тот каким-то глухим голосом.
- Да, умерла, - повторил Вихров.
Юлия только внимательно смотрела на Вихрова. Живин, заметивши, что
приятель был в мрачном настроении, сейчас же, разумеется, пожелал утешить
его, или, лучше сказать, пооблить его холодною водою.
- Последний-то обожатель ее, господин Ханин, говорят, и не был у нее,
пока она была больна, - сказал он.
Вихрову досадно и неприятно было это слышать.
- Ну, не время говорить подобные вещи, - сказал он.
В половине обедни в церковь вошел Кергель. Он не был на этот раз такой
растерянный; напротив, взор у него горел радостью, хотя, сообразно печальной
церемонии, он и старался иметь печальный вид. Он сначала очень усердно
помолился перед гробом и потом, заметив Вихрова, видимо, не удержался и
подошел к нему.
- Спешу пожать вашу руку и поблагодарить вас, - сказал он и, взяв руку
Вихрова, с чувством пожал ее.
- Что такое? За что? - спросил его тот.
- От его превосходительства Сергея Григорьича (имя Абреева) прислан мне
запрос через полицию, чтобы я прислал мой формулярный список для определения
меня в полицеймейст
вами, то поверьте мне, что мученьями моей совести, по крайней мере, в
настоящую минуту я наказан сторицею! - И потом он наклонился и сначала
поцеловал ее в голову, лоб, а потом и в губы.
Катишь, догадавшись по экипажу Вихрова, что он приехал, вышла к нему из
соседней комнаты. Выражение лица ее было печально, но торжественно.
- Клеопаша всегда желала быть похороненною в их приходе рядом с своим
мужем. "Если, говорит, мы несогласно жили с ним в жизни, то пусть хоть на
страшном суде явимся вместе перед богом!" - проговорила Катишь и, кажется,
вряд ли не сама все это придумала, чтобы хоть этим немного помирить
Клеопатру Петровну с ее мужем: она не только в здешней, но и в будущей даже
жизни желала устроивать счастье своих друзей.
- Съездите теперь к этим господам, у которых дроги, и скажите, чтобы их
отпустили в деревню, и мне тоже дайте денег; здесь надобно сделать кой-какие
распоряжения.
Вихров дал ей денег и съездил как-то механически к господам, у которых
дроги, - сказал им, что надо, и возвратился опять в свое Воздвиженское.
Лежащая на столе, вся в белом и в цветах, Клеопатра Петровна ни на минуту не
оставляла его воображения. На другой день он опять как-то машинально поехал
на вынос тела и застал, что священники были уже в домике, а на дворе стояла
целая гурьба соборных певчих. Катишь желала как можно параднее похоронить
свою подругу. Гроб она также заказала пренарядный.
- Ничего, растряхайте-ка ваш кармашек! Она стоит, чтобы вы ее с почетом
похоронили, - говорила она Вихрову.
Гроб между тем подняли. Священники запели, запели и певчие, и все это
пошло в соседнюю приходскую церковь. Шлепая по страшной грязи, Катишь шла по
средине улицы и вела только что не за руку с собой и Вихрова; а потом, когда
гроб поставлен был в церковь, она отпустила его и велела приезжать ему на
другой день часам к девяти на четверке, чтобы после службы проводить гроб до
деревни.
Вихров снова возвратился домой каким-то окаменелым. Теперь у него в
воображении беспрестанно рисовался гроб и положенные на него цветы.
Поутру он, часу в девятом, приехал в церковь. Кроме Катишь, которая
была в глубоком трауре и с плерезами, он увидел там Живина с женою.
- Умерла, брат, - проговорил тот каким-то глухим голосом.
- Да, умерла, - повторил Вихров.
Юлия только внимательно смотрела на Вихрова. Живин, заметивши, что
приятель был в мрачном настроении, сейчас же, разумеется, пожелал утешить
его, или, лучше сказать, пооблить его холодною водою.
- Последний-то обожатель ее, господин Ханин, говорят, и не был у нее,
пока она была больна, - сказал он.
Вихрову досадно и неприятно было это слышать.
- Ну, не время говорить подобные вещи, - сказал он.
В половине обедни в церковь вошел Кергель. Он не был на этот раз такой
растерянный; напротив, взор у него горел радостью, хотя, сообразно печальной
церемонии, он и старался иметь печальный вид. Он сначала очень усердно
помолился перед гробом и потом, заметив Вихрова, видимо, не удержался и
подошел к нему.
- Спешу пожать вашу руку и поблагодарить вас, - сказал он и, взяв руку
Вихрова, с чувством пожал ее.
- Что такое? За что? - спросил его тот.
- От его превосходительства Сергея Григорьича (имя Абреева) прислан мне
запрос через полицию, чтобы я прислал мой формулярный список для определения
меня в полицеймейст