ами на Клыкова, который, с опущенной головой и тихой походкой, ходил по
гостиной.
- Ну, ступай! - сказал Вихров Родиону.
Тот ушел.
- Прочие так же будут показывать, как и он, а потому вам не угодно ли
писать так, что такой-то вот показал согласно с Родионом Федоровым! -
проговорил Клыков.
- Там-с увидим, - отвечал ему резко Вихров, - позвольте мне следующего
недоимщика, Павла Семенова.
Пришел и тот, тоже не совсем, надо быть, складный мужик: он был длинный
и все как-то старался стать боком и наклонить немного голову.
- Была ли у вас холера в селениях? - спросил его Вихров обыкновенным
голосом.
- Что-с? - отвечал ему на это Павел, склоняя к нему еще больше свою
голову.
- Была ли моровая язва, холера у вас? - повторил Вихров погромче.
- Ах, да, приехал! - отвечал Павел самодовольно, как бы поняв, наконец,
в чем дело.
- Что такое приехал? - спросил Вихров с удивлением.
- Он глух немного, - вмешался, наконец, в этот разговор Клыков.
- Была ли у вас холера? - закричал Вихров на весь дом.
- Была, была! - поспешно отвечал Павел.
- Бога ради, нельзя ли немножко потише этого, - сказал Клыков почти
умоляющим голосом, - у меня жена в таком положении, в самом критическом
теперь!
- Что такое? - спросил Вихров.
- В критическом, - повторил Клыков, - последние часы девяти месяцев.
- Вот видите, это, значит, новое неудобство мне было останавливаться у
вас.
- Напротив, это большое удобство для меня, потому что я не должен
отлучаться от нее.
Вихров затем не так уже громко допросил Павла - и тот так же, как
Родион, все подтвердил, что писал на него Клыков.
В это время человек внес водку и закуску, чрезвычайно красиво
выглядывавшую.
Вихров, проголодавшийся дорогой, залпом выпил рюмку водки и закусил
почти всего.
- Не прикажете ли еще? - предложил ему хозяин, показывая на водку, но
Вихров отказался и просил позвать ему нового недоимщика, но только
потолковей немножко.
- Все ведь они здесь - пренеотесанный народ, - отвечал Клыков, уходя
опять на цыпочках за недоимщиком.
Появившийся затем мужик назывался Сосипатром. В противоположность своим
предшественникам, он, как видно, был не дурак, а напротив того - умница
настоящая.
- Была ли у вас холера? - спросил его Вихров.
- Была, судырь, была!.. Это что говорить, - повторил несколько раз
Сосипатр.
- И вот все эти крупные недоимщики (Вихров пересчитал имена
недоимщиков) действительно в холеру померли?
- Да когда же, кормилец мой, когда же помереть-то им, как не в холеру!
- почти воскликнул Сосипатр.
Вихров заглянул в список, в котором увидел, что на Сосипатре недоимки
показано только один рубль.
- А на тебе недоимки всего один рубль? - спросил он его.
- Рубль-с! - подтвердил Сосипатр.
- Отчего же ты такой мелочи на заплатил?
- Крестьянские-то немощи наши, батюшка, немогуты-то наши крестьянские
велики! - сказал Сосипатр.
Записывая это показание, Вихров вдруг начал чувствовать шум в голове; в
глазах у него как-то темнело, тускнело, и какой-то пеленой все
подергивалось.
- Что, у вас не угарно ли здесь? - спросил он хозяина, по-прежнему
ходившего взад и вперед по гостиной.
- Может быть, и у меня что-то голова дурна; я сейчас велю открыть все
вьюшки, - проговорил т
гостиной.
- Ну, ступай! - сказал Вихров Родиону.
Тот ушел.
- Прочие так же будут показывать, как и он, а потому вам не угодно ли
писать так, что такой-то вот показал согласно с Родионом Федоровым! -
проговорил Клыков.
- Там-с увидим, - отвечал ему резко Вихров, - позвольте мне следующего
недоимщика, Павла Семенова.
Пришел и тот, тоже не совсем, надо быть, складный мужик: он был длинный
и все как-то старался стать боком и наклонить немного голову.
- Была ли у вас холера в селениях? - спросил его Вихров обыкновенным
голосом.
- Что-с? - отвечал ему на это Павел, склоняя к нему еще больше свою
голову.
- Была ли моровая язва, холера у вас? - повторил Вихров погромче.
- Ах, да, приехал! - отвечал Павел самодовольно, как бы поняв, наконец,
в чем дело.
- Что такое приехал? - спросил Вихров с удивлением.
- Он глух немного, - вмешался, наконец, в этот разговор Клыков.
- Была ли у вас холера? - закричал Вихров на весь дом.
- Была, была! - поспешно отвечал Павел.
- Бога ради, нельзя ли немножко потише этого, - сказал Клыков почти
умоляющим голосом, - у меня жена в таком положении, в самом критическом
теперь!
- Что такое? - спросил Вихров.
- В критическом, - повторил Клыков, - последние часы девяти месяцев.
- Вот видите, это, значит, новое неудобство мне было останавливаться у
вас.
- Напротив, это большое удобство для меня, потому что я не должен
отлучаться от нее.
Вихров затем не так уже громко допросил Павла - и тот так же, как
Родион, все подтвердил, что писал на него Клыков.
В это время человек внес водку и закуску, чрезвычайно красиво
выглядывавшую.
Вихров, проголодавшийся дорогой, залпом выпил рюмку водки и закусил
почти всего.
- Не прикажете ли еще? - предложил ему хозяин, показывая на водку, но
Вихров отказался и просил позвать ему нового недоимщика, но только
потолковей немножко.
- Все ведь они здесь - пренеотесанный народ, - отвечал Клыков, уходя
опять на цыпочках за недоимщиком.
Появившийся затем мужик назывался Сосипатром. В противоположность своим
предшественникам, он, как видно, был не дурак, а напротив того - умница
настоящая.
- Была ли у вас холера? - спросил его Вихров.
- Была, судырь, была!.. Это что говорить, - повторил несколько раз
Сосипатр.
- И вот все эти крупные недоимщики (Вихров пересчитал имена
недоимщиков) действительно в холеру померли?
- Да когда же, кормилец мой, когда же помереть-то им, как не в холеру!
- почти воскликнул Сосипатр.
Вихров заглянул в список, в котором увидел, что на Сосипатре недоимки
показано только один рубль.
- А на тебе недоимки всего один рубль? - спросил он его.
- Рубль-с! - подтвердил Сосипатр.
- Отчего же ты такой мелочи на заплатил?
- Крестьянские-то немощи наши, батюшка, немогуты-то наши крестьянские
велики! - сказал Сосипатр.
Записывая это показание, Вихров вдруг начал чувствовать шум в голове; в
глазах у него как-то темнело, тускнело, и какой-то пеленой все
подергивалось.
- Что, у вас не угарно ли здесь? - спросил он хозяина, по-прежнему
ходившего взад и вперед по гостиной.
- Может быть, и у меня что-то голова дурна; я сейчас велю открыть все
вьюшки, - проговорил т