смотрел на видневшуюся из них
дорогу, как бы ожидая кого-то. Наконец он вдруг проговорил: "Едет!" - и с
улыбающимся лицом вышел в переднюю, чтобы принять гостя.
Ехал это к нему Вихров.
- Меня, однако, привезли к вам в усадьбу, а не в имение! - говорил тот,
снимая шинель.
- Это, уж извините, я так распорядился: что же вам в деревне в курной
избе жить, - говорил Клыков.
- Все это прекрасно-с, - возразил ему Вихров, - да к вам-то ехать мне
не совсем благовидно.
Они это время входили уже в гостиную и усаживались в ней.
- Но неужели же я вас куском хлеба и чашкою чаю подкуплю - неужели? -
спрашивал Клыков, глядя ему в лицо.
- Подкупить не подкупите, но мужикам может это показаться некоторым
сближением моим с вами, - возразил Вихров.
- Никаким это сближением не может им показаться! - возразил Клыков.
Вихров не стал с ним больше спорить и просил его, чтобы он дал ему
список недоимщиков, а также велел позвать и самих мужиков. Клыков осторожно
и как бы даже на цыпочках ушел в свой кабинет. Вихров стал осматриваться. Он
сидел в какой-то закоптелой гостиной: закоптели ее стены, на столе лежала
закоптелая салфетка, закоптели занавеси на окнах, закоптела как будто бы
сама мебель даже, - и на всем были следы какого-то долгого и постоянного
употребления. Вихров посмотрел в зало. Там тоже обеденный стол стоял
раздвинутым, как бывает это в трактирах; у стульев спинные задки были сильно
захватаны, на стене около того места, где в ней открывался буфет, было
множество пятен.
В гостиной висел портрет самого хозяина в уланском еще мундире и
какой-то, весьма недурной из себя, дамы, вероятно, жены его.
Клыков возвратился с аккуратно составленным списком недоимщиков и
объявил, что и сами они дожидаются на дворе.
Вихров не утерпел и сказал ему:
- Какое у вас в доме убранство старинное и как бы закоптелое даже от
времени.
- Не столько от времени, сколько курят много, когда соберутся!.. -
отвечал смиренно Клыков.
- Но кто ж к вам собирается?.. Соседи, вероятно?
- Соседи-с.
- И что же, в карты все, конечно, все играете!
- Нет-с, мало! - произнес невиннейшим голосом Клыков.
Вихров, наконец, снова обратился к своему делу.
- Потрудитесь приказать, - сказал он, - прийти вот этому первому
недоимщику, Родиону Федорову, что ли?
Клыков той же осторожной походкой сходил и привел Родиона Федорова.
Оказалось, что это был хохлатый и нескладный мужик, который пришел как-то
робко, стал поеживаться, почесываться, несмело на все кругом озираться.
Вихров взял лист бумаги и стал записывать его показание.
- В сорок шестом году хлеб у вас градом выбивало? - спросил он его.
- Выбивало-тко! - отвечал Родион очень уже бойко, как бы заранее
заучив.
- А холера в сорок восьмом году была?
- Была-то-тко! - опять отрезал Родион.
- А много ли у вас по селениям умерло человек от холеры?
- О-то, много-тко извелось народу!.. Упаси бог! - почти пропел Родион.
Вихров догадался, что Родион был глупорожденный и почти идиот.
- А скажи, действительно ли на тебе недоимки сто рублей?
- Ну... не знаю... может, так!.. - проговорил Родион, как бы через пни
скакав языком.
- Значит, ты признаешь ее за собой? - подтвердил Вихров.
- Не знаю... признаю... да! - согласился Родион, взмахивая при этом
глаз
дорогу, как бы ожидая кого-то. Наконец он вдруг проговорил: "Едет!" - и с
улыбающимся лицом вышел в переднюю, чтобы принять гостя.
Ехал это к нему Вихров.
- Меня, однако, привезли к вам в усадьбу, а не в имение! - говорил тот,
снимая шинель.
- Это, уж извините, я так распорядился: что же вам в деревне в курной
избе жить, - говорил Клыков.
- Все это прекрасно-с, - возразил ему Вихров, - да к вам-то ехать мне
не совсем благовидно.
Они это время входили уже в гостиную и усаживались в ней.
- Но неужели же я вас куском хлеба и чашкою чаю подкуплю - неужели? -
спрашивал Клыков, глядя ему в лицо.
- Подкупить не подкупите, но мужикам может это показаться некоторым
сближением моим с вами, - возразил Вихров.
- Никаким это сближением не может им показаться! - возразил Клыков.
Вихров не стал с ним больше спорить и просил его, чтобы он дал ему
список недоимщиков, а также велел позвать и самих мужиков. Клыков осторожно
и как бы даже на цыпочках ушел в свой кабинет. Вихров стал осматриваться. Он
сидел в какой-то закоптелой гостиной: закоптели ее стены, на столе лежала
закоптелая салфетка, закоптели занавеси на окнах, закоптела как будто бы
сама мебель даже, - и на всем были следы какого-то долгого и постоянного
употребления. Вихров посмотрел в зало. Там тоже обеденный стол стоял
раздвинутым, как бывает это в трактирах; у стульев спинные задки были сильно
захватаны, на стене около того места, где в ней открывался буфет, было
множество пятен.
В гостиной висел портрет самого хозяина в уланском еще мундире и
какой-то, весьма недурной из себя, дамы, вероятно, жены его.
Клыков возвратился с аккуратно составленным списком недоимщиков и
объявил, что и сами они дожидаются на дворе.
Вихров не утерпел и сказал ему:
- Какое у вас в доме убранство старинное и как бы закоптелое даже от
времени.
- Не столько от времени, сколько курят много, когда соберутся!.. -
отвечал смиренно Клыков.
- Но кто ж к вам собирается?.. Соседи, вероятно?
- Соседи-с.
- И что же, в карты все, конечно, все играете!
- Нет-с, мало! - произнес невиннейшим голосом Клыков.
Вихров, наконец, снова обратился к своему делу.
- Потрудитесь приказать, - сказал он, - прийти вот этому первому
недоимщику, Родиону Федорову, что ли?
Клыков той же осторожной походкой сходил и привел Родиона Федорова.
Оказалось, что это был хохлатый и нескладный мужик, который пришел как-то
робко, стал поеживаться, почесываться, несмело на все кругом озираться.
Вихров взял лист бумаги и стал записывать его показание.
- В сорок шестом году хлеб у вас градом выбивало? - спросил он его.
- Выбивало-тко! - отвечал Родион очень уже бойко, как бы заранее
заучив.
- А холера в сорок восьмом году была?
- Была-то-тко! - опять отрезал Родион.
- А много ли у вас по селениям умерло человек от холеры?
- О-то, много-тко извелось народу!.. Упаси бог! - почти пропел Родион.
Вихров догадался, что Родион был глупорожденный и почти идиот.
- А скажи, действительно ли на тебе недоимки сто рублей?
- Ну... не знаю... может, так!.. - проговорил Родион, как бы через пни
скакав языком.
- Значит, ты признаешь ее за собой? - подтвердил Вихров.
- Не знаю... признаю... да! - согласился Родион, взмахивая при этом
глаз