ассказывать свое путешествие, как он ехал с священником, как тот
наблюдал за ним, как они, подобно низамским убийцам{278}, ползли по земле, -
и все это он так живописно описал, что Юлия заслушалась его; у нее глаза
даже разгорелись и лицо запылало: она всегда очень любила слушать, когда
Вихров начинал говорить - и особенно когда он доходил до увлечения.
- Я готова, чтобы вы чаще от нас уезжали и рассказывали потом нам такие
интересные вещи, - проговорила она.
Чтобы разговор как-нибудь не перешел на личные отношения, Вихров
принялся было рассказывать и прежнее свое путешествие в Учню, но в это время
к нему подошла хозяйка дома и, тронув его легонько веером по плечу, сказала
ему:
- На два слова в кабинет, Вихров! - И они пошли. Белобрысый муж m-me
Пиколовой тоже последовал за ними, как-то глупо улыбаясь своим широким ртом.
- Вот видите ли что! - начала m-me Пиколова. - Мы с братцем после
маменьки, когда она померла, наследства не приняли; долги у нее очень
большие были, понимаете... но брат после того вышел в отставку; ну, и что же
молодому человеку делать в деревне - скучно!.. Он и стал этим маменькиным
имением управлять.
- Опекуном, то есть, назначен был, как следует - опекой, - поправил ее
муж.
- Ну, опекуном там, что ли, очень мне нужно это! - возразила ему с
досадой m-me Пиколова и продолжала: - Только вы знаете, какие нынче года
были: мужики, которые побогатей были, холерой померли; пожар тоже в доме у
него случился; рожь вон все сам-друг родилась... Он в опекунской-то совет и
не платил... "Из чего, говорит, мне платить-то?.. У меня вон, говорит, какие
все несчастия в имении".
- И у него на все это и удостоверения есть от полиции, - пояснил опять
за жену сам Пиколов.
- Да, у него все эти и бумаги есть! - подхватила она. - И он их
представил туда. Только вдруг оттуда глупую этакую бумагу пишут к Ивану
Алексеевичу... что, как это там сказано... что все это неблагонамеренные
действия опекуна... Хорошо, конечно, что Иван Алексеевич так расположен к
нам... Он привозит ко мне эту бумагу. "Вот, говорит, напишите брату!.." Я
пишу ему... Он прискакал, как сумасшедший: "Я, говорит, желаю, чтобы все это
обследовали; кто, говорит, из чиновников особых поручений Ивана Алексеевича
самый благородный человек?.." Я говорю: "Благородней Вихрова у него нет!"
Так вот вы, monsieur Вихров, съездите, пожалуйста, к брату в деревню и
поправьте все это.
Как ни бестолково m-me Пиколова рассказывала, однако Вихров очень
хорошо понял, что во всей этой истории скрывались какие-нибудь сильные
плутни ее братца.
- Вы бы гораздо лучше сделали, если бы попросили на это дело
какого-нибудь другого чиновника: я в службе мнителен и могу очень повредить
вашему брату, - сказал он.
- Ни за что, ни за что!.. И слышать вас не хочу! - воскликнула m-me
Пиколова, зажимая себе даже уши. - Вы добрый, милый, съездите и поправите
все это, а мне уж пора к Ивану Алексеевичу, а то он, пожалуй, скучать
будет!.. - заключила она и ушла из кабинета.
Пиколов и Вихров, оставшись вдвоем, некоторое время молчали.
- Но что за человек - брат вашей супруги? - спросил, наконец,
последний.
- Он человек умный и расчетливый, только вот, знаете, этак, любит
направо и налево карточкой перекинуть! - отвечал Пиколов и представил рукой,
как мечут б
наблюдал за ним, как они, подобно низамским убийцам{278}, ползли по земле, -
и все это он так живописно описал, что Юлия заслушалась его; у нее глаза
даже разгорелись и лицо запылало: она всегда очень любила слушать, когда
Вихров начинал говорить - и особенно когда он доходил до увлечения.
- Я готова, чтобы вы чаще от нас уезжали и рассказывали потом нам такие
интересные вещи, - проговорила она.
Чтобы разговор как-нибудь не перешел на личные отношения, Вихров
принялся было рассказывать и прежнее свое путешествие в Учню, но в это время
к нему подошла хозяйка дома и, тронув его легонько веером по плечу, сказала
ему:
- На два слова в кабинет, Вихров! - И они пошли. Белобрысый муж m-me
Пиколовой тоже последовал за ними, как-то глупо улыбаясь своим широким ртом.
- Вот видите ли что! - начала m-me Пиколова. - Мы с братцем после
маменьки, когда она померла, наследства не приняли; долги у нее очень
большие были, понимаете... но брат после того вышел в отставку; ну, и что же
молодому человеку делать в деревне - скучно!.. Он и стал этим маменькиным
имением управлять.
- Опекуном, то есть, назначен был, как следует - опекой, - поправил ее
муж.
- Ну, опекуном там, что ли, очень мне нужно это! - возразила ему с
досадой m-me Пиколова и продолжала: - Только вы знаете, какие нынче года
были: мужики, которые побогатей были, холерой померли; пожар тоже в доме у
него случился; рожь вон все сам-друг родилась... Он в опекунской-то совет и
не платил... "Из чего, говорит, мне платить-то?.. У меня вон, говорит, какие
все несчастия в имении".
- И у него на все это и удостоверения есть от полиции, - пояснил опять
за жену сам Пиколов.
- Да, у него все эти и бумаги есть! - подхватила она. - И он их
представил туда. Только вдруг оттуда глупую этакую бумагу пишут к Ивану
Алексеевичу... что, как это там сказано... что все это неблагонамеренные
действия опекуна... Хорошо, конечно, что Иван Алексеевич так расположен к
нам... Он привозит ко мне эту бумагу. "Вот, говорит, напишите брату!.." Я
пишу ему... Он прискакал, как сумасшедший: "Я, говорит, желаю, чтобы все это
обследовали; кто, говорит, из чиновников особых поручений Ивана Алексеевича
самый благородный человек?.." Я говорю: "Благородней Вихрова у него нет!"
Так вот вы, monsieur Вихров, съездите, пожалуйста, к брату в деревню и
поправьте все это.
Как ни бестолково m-me Пиколова рассказывала, однако Вихров очень
хорошо понял, что во всей этой истории скрывались какие-нибудь сильные
плутни ее братца.
- Вы бы гораздо лучше сделали, если бы попросили на это дело
какого-нибудь другого чиновника: я в службе мнителен и могу очень повредить
вашему брату, - сказал он.
- Ни за что, ни за что!.. И слышать вас не хочу! - воскликнула m-me
Пиколова, зажимая себе даже уши. - Вы добрый, милый, съездите и поправите
все это, а мне уж пора к Ивану Алексеевичу, а то он, пожалуй, скучать
будет!.. - заключила она и ушла из кабинета.
Пиколов и Вихров, оставшись вдвоем, некоторое время молчали.
- Но что за человек - брат вашей супруги? - спросил, наконец,
последний.
- Он человек умный и расчетливый, только вот, знаете, этак, любит
направо и налево карточкой перекинуть! - отвечал Пиколов и представил рукой,
как мечут б