анк.
- Может быть, на эти карточки он все доходы с имения и проигрывал, -
заметил ему Вихров.
- Нет, нет! - возразил Пиколов, засмеявшись своим широким ртом.
Покуда они разговаривали таким образом, в гостиной послышался сначала
громкий, веселый разговор, наконец крик, визг, так что Вихров не утерпел и
спросил:
- Что это такое там?
- Так себе, ничего, шалят! - отвечал Пиколов.
В гостиной, в самом деле, шалили. Сначала сели играть в карты -
губернатор, m-me Пиколова, инженер и Юлия - в фофаны; ну, и, как водится,
фофана положили под подсвечник; m-me Пиколова фофана этого украла, начальник
губернии открыл это.
- Зачем вы это сделали, зачем?! - говорил он и ударил ее по руке.
M-me Пиколова ударила сама его и довольно сильно; при этом одна свеча
потухла от их движения.
- Когда вы затушили свечку, так я затушу другую, - сказал начальник
губернии.
- Ах, не смейте! - кричала Пиколова.
- Захаревский, затушите прочие свечи! - кричал начальник губернии,
задувая сам свою свечу.
Виссарион, не задумавшись, сейчас же исполнил это приказание, задул все
остальные свечи; в гостиной сделалась совершенная темнота. Начальник
губернии начал ловить m-me Пиколову, а она от него бегала из угла в угол. В
эту минуту в гостиную возвратились Пиколов и Вихров. Последний едва
рассмотрел прижавшуюся в углу Юлию.
- Что такое? - спросил он ее.
- Ах, защитите меня, чтобы он на меня как-нибудь не набежал, - сказала
она.
Вихров стал около нее в защиту, начальник губернии между тем продолжал
бегать за Пиколовой.
- На диване, на диване, ваше превосходительство! - подсказывал ему
инженер.
Начальник губернии бросился на диван, но m-me Пиколова нагнулась под
стул и ускользнула от него.
- В ту комнату, ваше превосходительство, улетела, - продолжал ему
подсказывать Виссарион.
M-me Пиколова, в самом деле, убежала в одну из задних комнат.
Начальник губернии, очень хорошо знавший расположение дома, тоже
побежал за ней - и они там что-то долго оставались. Наконец сам m-r Пиколов
взял загашенные свечи, сходил с ними в зало и внес их в гостиную: он знал,
когда это надо было сделать.
- Как расшалились они, ужас! - говорил он.
Невдолге после того возвратились губернатор и m-me Пиколова, которая
уже не бежала, а шла довольно тихо.
- Вы гадкий, противный! - говорила она губернатору.
- Вы сами деретесь, сами деретесь! - отвечал ей тот.
- Что же это, они всегда так забавляются? - спросил Вихров Юлию.
- Не знаю, - отвечала та, и на губах ее появилась какая-то
презрительная улыбка.
XIV
ОПЕКУН
Усадьба Козлово стоит на высокой горе, замечательной тем, что некогда,
говорят, в нее ударил гром - и громовая стрела сделала в ней колодец,
который до сих пор существовал и отличался необыкновенно вкусной водой. В
этой-то усадьбе, в довольно большом, поместительном барском доме, взад и
вперед по залу ходил m-r Клыков (брат m-me Пиколовой). Он был средних лет, с
несколько лукавою и заискивающею физиономиею, и отличался, говорят, тем, что
по какой бы цене ни играл и сколько бы ни проигрывал - никогда не менялся в
лице, но в настоящее время он, видимо, был чем-то озабочен и беспрестанно
подходил то к тому, то к другому окну и
- Может быть, на эти карточки он все доходы с имения и проигрывал, -
заметил ему Вихров.
- Нет, нет! - возразил Пиколов, засмеявшись своим широким ртом.
Покуда они разговаривали таким образом, в гостиной послышался сначала
громкий, веселый разговор, наконец крик, визг, так что Вихров не утерпел и
спросил:
- Что это такое там?
- Так себе, ничего, шалят! - отвечал Пиколов.
В гостиной, в самом деле, шалили. Сначала сели играть в карты -
губернатор, m-me Пиколова, инженер и Юлия - в фофаны; ну, и, как водится,
фофана положили под подсвечник; m-me Пиколова фофана этого украла, начальник
губернии открыл это.
- Зачем вы это сделали, зачем?! - говорил он и ударил ее по руке.
M-me Пиколова ударила сама его и довольно сильно; при этом одна свеча
потухла от их движения.
- Когда вы затушили свечку, так я затушу другую, - сказал начальник
губернии.
- Ах, не смейте! - кричала Пиколова.
- Захаревский, затушите прочие свечи! - кричал начальник губернии,
задувая сам свою свечу.
Виссарион, не задумавшись, сейчас же исполнил это приказание, задул все
остальные свечи; в гостиной сделалась совершенная темнота. Начальник
губернии начал ловить m-me Пиколову, а она от него бегала из угла в угол. В
эту минуту в гостиную возвратились Пиколов и Вихров. Последний едва
рассмотрел прижавшуюся в углу Юлию.
- Что такое? - спросил он ее.
- Ах, защитите меня, чтобы он на меня как-нибудь не набежал, - сказала
она.
Вихров стал около нее в защиту, начальник губернии между тем продолжал
бегать за Пиколовой.
- На диване, на диване, ваше превосходительство! - подсказывал ему
инженер.
Начальник губернии бросился на диван, но m-me Пиколова нагнулась под
стул и ускользнула от него.
- В ту комнату, ваше превосходительство, улетела, - продолжал ему
подсказывать Виссарион.
M-me Пиколова, в самом деле, убежала в одну из задних комнат.
Начальник губернии, очень хорошо знавший расположение дома, тоже
побежал за ней - и они там что-то долго оставались. Наконец сам m-r Пиколов
взял загашенные свечи, сходил с ними в зало и внес их в гостиную: он знал,
когда это надо было сделать.
- Как расшалились они, ужас! - говорил он.
Невдолге после того возвратились губернатор и m-me Пиколова, которая
уже не бежала, а шла довольно тихо.
- Вы гадкий, противный! - говорила она губернатору.
- Вы сами деретесь, сами деретесь! - отвечал ей тот.
- Что же это, они всегда так забавляются? - спросил Вихров Юлию.
- Не знаю, - отвечала та, и на губах ее появилась какая-то
презрительная улыбка.
XIV
ОПЕКУН
Усадьба Козлово стоит на высокой горе, замечательной тем, что некогда,
говорят, в нее ударил гром - и громовая стрела сделала в ней колодец,
который до сих пор существовал и отличался необыкновенно вкусной водой. В
этой-то усадьбе, в довольно большом, поместительном барском доме, взад и
вперед по залу ходил m-r Клыков (брат m-me Пиколовой). Он был средних лет, с
несколько лукавою и заискивающею физиономиею, и отличался, говорят, тем, что
по какой бы цене ни играл и сколько бы ни проигрывал - никогда не менялся в
лице, но в настоящее время он, видимо, был чем-то озабочен и беспрестанно
подходил то к тому, то к другому окну и