есут
перед собой... с кольями, с вилами и с ружьями многие!.. Только этот
капитанишка дрожит весь, кричит своей команде: "Заряжайте ружья и
стреляйте!" Но барин мой говорит: "Погодите, не стреляйте, я поговорю с
ними". Знаете, этак выскочил вперед из-за солдат: "Что вы, говорит, канальи,
государю вашему императору не повинуетесь. На колени!" - говорит. Только
один этот впереди мужчинища идет, как теперь гляжу на него, плешивый эдакой,
здоровый черт, как махнул его прямо с плеча дубиной по голове, так барин
только проохнул и тут же богу душу отдал. Ах, братец ты мой, и меня уж
злость взяла. "Братцы! - крикнул я солдатам. - Видите, что делают!"
Прапорщик тоже кричит им: "Пали!" Как шарахнули они в толпу-то, так человек
двадцать сразу и повалились; но все-таки они кинулись на солдат, думали
народом их смять, а те из-за задней ширинги - трах опять, и в штыки, знаете,
пошли на них; те побежали!.. Я, матерь божья, так за барина остервенился,
выхватил у солдата одного ружье, побежал тоже на неприятеля, и вот согрешил
грешный: бабенка тут одна попалась, ругается тоже, - так ее в ногу пырнул
штыком, что завертелась даже, и пошли мы, братец, после того по избам
бесчинствовать. Главные-то бунтовщики в лес от нас ушли; прислали после того
вместо исправника другого... привели еще свежей команды, и стали мы тут
военным постоем в селенье, и что приели у них, боже ты мой! Баранины,
говядины, муки всякой, крупы, из лавок что ни есть сластей разных, потому
постой военный - нельзя иначе: от начальства даже было позволение, чтобы
делали все это.
- А бунтовщики так все в лесу и были? - спросил Вихров.
- Два месяца, братец, в болотах неприступных держались, никак ни с
которой стороны подойти к ним невозможно было.
- Чем же они там питались?
- Заранее уж, видно, запасено было там всего... холода только уж их
повыгнали оттуда: прислали сначала повинную, а потом и сами пришли. Тот,
впрочем, который исправника убил, скрылся совсем куды-то, в какой-нибудь
скит ихней, надо быть, ушел!..
- Они, может быть, и меня убьют; я тоже еду к ним по неприятному для
них делу, - проговорил Вихров.
- Слышали мы это: моленную это ихнюю ломать, - сказал кучер. - Какой
богатый храм, богаче других церквей христианских! Тоже вы хоть бы из сотских
кого взяли, а то один-одинехонек едете! - прибавил он.
- Да это все равно.
- Все равно, конечно!.. Они, впрочем, и тогда говорили: "Не выругайся,
говорит, исправник, старик бы его не убил; а то, говорит, мы с иконой идем,
а он - браниться!"
Дорога между тем все продолжала идти страшно песчаная. Сильные лошади
исправника едва могли легкой рысцой тащить тарантас, уходивший почти до
половины колес в песок. Вихров по сторонам видел несколько избушек бобылей и
небольшие около них поля с репой и картофелем. Кучер не переставал с ним
разговаривать.
- Глядите-ко, глядите: в лесу-то пни все идут!.. - говорил он,
показывая на мелькавшие в самом деле в лесу пни и отстоящие весьма недалеко
один от другого. - Это нарочно они тут и понаделаны - в лесу-то у них скит
был, вот они и ходили туда по этим пням!..
- А что, скажи, - перебил его Вихров, - не знаешь ли ты, что значит
слово Учня?
Кучер усмехнулся.
- Здесь ведь Учней много. Не одно это село так называется - это вот
Учня верхняя, а есть Учня ни
перед собой... с кольями, с вилами и с ружьями многие!.. Только этот
капитанишка дрожит весь, кричит своей команде: "Заряжайте ружья и
стреляйте!" Но барин мой говорит: "Погодите, не стреляйте, я поговорю с
ними". Знаете, этак выскочил вперед из-за солдат: "Что вы, говорит, канальи,
государю вашему императору не повинуетесь. На колени!" - говорит. Только
один этот впереди мужчинища идет, как теперь гляжу на него, плешивый эдакой,
здоровый черт, как махнул его прямо с плеча дубиной по голове, так барин
только проохнул и тут же богу душу отдал. Ах, братец ты мой, и меня уж
злость взяла. "Братцы! - крикнул я солдатам. - Видите, что делают!"
Прапорщик тоже кричит им: "Пали!" Как шарахнули они в толпу-то, так человек
двадцать сразу и повалились; но все-таки они кинулись на солдат, думали
народом их смять, а те из-за задней ширинги - трах опять, и в штыки, знаете,
пошли на них; те побежали!.. Я, матерь божья, так за барина остервенился,
выхватил у солдата одного ружье, побежал тоже на неприятеля, и вот согрешил
грешный: бабенка тут одна попалась, ругается тоже, - так ее в ногу пырнул
штыком, что завертелась даже, и пошли мы, братец, после того по избам
бесчинствовать. Главные-то бунтовщики в лес от нас ушли; прислали после того
вместо исправника другого... привели еще свежей команды, и стали мы тут
военным постоем в селенье, и что приели у них, боже ты мой! Баранины,
говядины, муки всякой, крупы, из лавок что ни есть сластей разных, потому
постой военный - нельзя иначе: от начальства даже было позволение, чтобы
делали все это.
- А бунтовщики так все в лесу и были? - спросил Вихров.
- Два месяца, братец, в болотах неприступных держались, никак ни с
которой стороны подойти к ним невозможно было.
- Чем же они там питались?
- Заранее уж, видно, запасено было там всего... холода только уж их
повыгнали оттуда: прислали сначала повинную, а потом и сами пришли. Тот,
впрочем, который исправника убил, скрылся совсем куды-то, в какой-нибудь
скит ихней, надо быть, ушел!..
- Они, может быть, и меня убьют; я тоже еду к ним по неприятному для
них делу, - проговорил Вихров.
- Слышали мы это: моленную это ихнюю ломать, - сказал кучер. - Какой
богатый храм, богаче других церквей христианских! Тоже вы хоть бы из сотских
кого взяли, а то один-одинехонек едете! - прибавил он.
- Да это все равно.
- Все равно, конечно!.. Они, впрочем, и тогда говорили: "Не выругайся,
говорит, исправник, старик бы его не убил; а то, говорит, мы с иконой идем,
а он - браниться!"
Дорога между тем все продолжала идти страшно песчаная. Сильные лошади
исправника едва могли легкой рысцой тащить тарантас, уходивший почти до
половины колес в песок. Вихров по сторонам видел несколько избушек бобылей и
небольшие около них поля с репой и картофелем. Кучер не переставал с ним
разговаривать.
- Глядите-ко, глядите: в лесу-то пни все идут!.. - говорил он,
показывая на мелькавшие в самом деле в лесу пни и отстоящие весьма недалеко
один от другого. - Это нарочно они тут и понаделаны - в лесу-то у них скит
был, вот они и ходили туда по этим пням!..
- А что, скажи, - перебил его Вихров, - не знаешь ли ты, что значит
слово Учня?
Кучер усмехнулся.
- Здесь ведь Учней много. Не одно это село так называется - это вот
Учня верхняя, а есть Учня ни