исследование. Дело сие
передано уже на рассмотрение уездного суда".
Вихрову в этом поручении, сверх того, было приятно и то, что он тут
будет иметь дело с убийцею и станет открывать пролитую кровь человеческую.
Он в тот же вечер пошел к Захаревским, которых застал всех в сборе, и
рассказал им о своем отъезде. Известие это, видимо, очень испугало и
огорчило Юлию.
- Но долго ли же вы пробудете на этом деле? - спросила она.
- Не знаю, пожалуй, и месяц провозишься! - отвечал Вихров.
- Как месяц!.. - почти воскликнула Юлия. - Неужели же вы не можете
поспешить и раньше вернуться?
- Вряд ли!.. - отвечал ей Вихров довольно равнодушно.
Юлия после этого стала как опущенная в воду; прокурор тоже выглядел
как-то еще солиднее; даже беспечный инженер был явно мрачен и все кусал себе
ногти. Разговор тянулся вяло.
- Вы мне, значит, и не дочитаете вашей повести, - говорила Юлия.
- Нет, не дочитаю, - отвечал Вихров.
- Дайте же мне ее, по крайней мере, я сама ее дочту.
- Возьмите хоть совсем; я подарить вам ее могу.
- Ну, совсем подарите, - сказала с улыбкой Юлия.
- Хорошо, - отвечал Вихров и, позвав человека, велел ему сходить вниз и
принести лежащую на столе книжку.
Тот принес.
- Надпишите же на ней что-нибудь, - сказала Юлия.
- Вихров взял и надписал: "Единственной благосклонной слушательнице от
автора".
Оба брата Захаревские смотрели на всю эту сцену молча и нахмурившись.
Вихров вскоре распрощался с ними, чтобы завтра рано утром выехать.
По уходе его между Захаревскими несколько времени продолжалось
молчание.
- Что же мне отвечать отцу: приедешь ты или нет? - заговорил первый
Виссарион, обращаясь к сестре.
Ту как бы немного при этом подернуло.
- Я сама напишу отцу. Он должен знать и понимать, зачем я здесь живу, -
отвечала она. - Я надеюсь, что ты не потяготишься мною, - прибавила она уже
с улыбкой брату.
- Что же мне тяготиться! - пробурчал тот. - Не про меня говорят, а про
то, что когда же и чем это кончится?
- Может быть, никогда и ничем не кончится, - отвечала Юлия опять с
маленькою судоргою в лице.
- Так для чего же вся эта и комедия? - возразил инженер.
- А если мне и в комедии этой хорошо, так чего ж тебе жаль? - сказала
Юлия.
- Я с его стороны решительно ничего не вижу, кроме простой вежливости,
- проговорил прокурор.
- И я тоже! - подхватил инженер.
- И я тоже! - сказала и Юлия грустно-насмешливым голосом.
- Так к чему же все это поведет? - спросил инженер.
- А я почему знаю! - отвечала Юлия, и глаза ее наполнились уже слезами.
Оба брата только переглянулись при этом и прекратили об этом разговор.
VI
УБИТАЯ КРЕСТЬЯНСКАЯ ЖЕНКА
Говоря по правде, герой мой решительно не знал, как приняться за
порученное ему дело, и, приехав в маленький город, в уезде которого
совершилось преступление, придумал только послать за секретарем уездного
суда, чтобы взять от него самое дело, произведенное земскою полициею.
На это приглашение Вихрова к нему явился господин высокий, худой и
плешивый.
- У вас есть дело об убийстве крестьянином Ермолаевым жены своей? -
спросил его прямо Вихров.
- У нас это дело называется о скоропостижно умершей жене крестьянина
Ермолаева.
- Тут н
передано уже на рассмотрение уездного суда".
Вихрову в этом поручении, сверх того, было приятно и то, что он тут
будет иметь дело с убийцею и станет открывать пролитую кровь человеческую.
Он в тот же вечер пошел к Захаревским, которых застал всех в сборе, и
рассказал им о своем отъезде. Известие это, видимо, очень испугало и
огорчило Юлию.
- Но долго ли же вы пробудете на этом деле? - спросила она.
- Не знаю, пожалуй, и месяц провозишься! - отвечал Вихров.
- Как месяц!.. - почти воскликнула Юлия. - Неужели же вы не можете
поспешить и раньше вернуться?
- Вряд ли!.. - отвечал ей Вихров довольно равнодушно.
Юлия после этого стала как опущенная в воду; прокурор тоже выглядел
как-то еще солиднее; даже беспечный инженер был явно мрачен и все кусал себе
ногти. Разговор тянулся вяло.
- Вы мне, значит, и не дочитаете вашей повести, - говорила Юлия.
- Нет, не дочитаю, - отвечал Вихров.
- Дайте же мне ее, по крайней мере, я сама ее дочту.
- Возьмите хоть совсем; я подарить вам ее могу.
- Ну, совсем подарите, - сказала с улыбкой Юлия.
- Хорошо, - отвечал Вихров и, позвав человека, велел ему сходить вниз и
принести лежащую на столе книжку.
Тот принес.
- Надпишите же на ней что-нибудь, - сказала Юлия.
- Вихров взял и надписал: "Единственной благосклонной слушательнице от
автора".
Оба брата Захаревские смотрели на всю эту сцену молча и нахмурившись.
Вихров вскоре распрощался с ними, чтобы завтра рано утром выехать.
По уходе его между Захаревскими несколько времени продолжалось
молчание.
- Что же мне отвечать отцу: приедешь ты или нет? - заговорил первый
Виссарион, обращаясь к сестре.
Ту как бы немного при этом подернуло.
- Я сама напишу отцу. Он должен знать и понимать, зачем я здесь живу, -
отвечала она. - Я надеюсь, что ты не потяготишься мною, - прибавила она уже
с улыбкой брату.
- Что же мне тяготиться! - пробурчал тот. - Не про меня говорят, а про
то, что когда же и чем это кончится?
- Может быть, никогда и ничем не кончится, - отвечала Юлия опять с
маленькою судоргою в лице.
- Так для чего же вся эта и комедия? - возразил инженер.
- А если мне и в комедии этой хорошо, так чего ж тебе жаль? - сказала
Юлия.
- Я с его стороны решительно ничего не вижу, кроме простой вежливости,
- проговорил прокурор.
- И я тоже! - подхватил инженер.
- И я тоже! - сказала и Юлия грустно-насмешливым голосом.
- Так к чему же все это поведет? - спросил инженер.
- А я почему знаю! - отвечала Юлия, и глаза ее наполнились уже слезами.
Оба брата только переглянулись при этом и прекратили об этом разговор.
VI
УБИТАЯ КРЕСТЬЯНСКАЯ ЖЕНКА
Говоря по правде, герой мой решительно не знал, как приняться за
порученное ему дело, и, приехав в маленький город, в уезде которого
совершилось преступление, придумал только послать за секретарем уездного
суда, чтобы взять от него самое дело, произведенное земскою полициею.
На это приглашение Вихрова к нему явился господин высокий, худой и
плешивый.
- У вас есть дело об убийстве крестьянином Ермолаевым жены своей? -
спросил его прямо Вихров.
- У нас это дело называется о скоропостижно умершей жене крестьянина
Ермолаева.
- Тут н