ые моим героем. Но
что делать?.. Очень уж в этом сущность его выражалась: как только жизнь хоть
немного открывала ему клапан в эту сторону, так он и кидался туда.
Чтение предположено было произвести в кабинете Виссариона, и он был так
предусмотрителен, что приготовил для автора воды, сахару и лимон. Вихров
начал чтение. Слушатели сначала внимали ему молча и склонив головы, и только
Юлия по временам вспыхивала и как бы вздрагивала немного. В том месте, где
муж героини едет в деревню к своей любовнице, и даже описывается самое
свидание это, - Виссарион посмотрел на сестру, а потом - на брата; та
немножко сконфузилась при этом, а по лицу прокурора трудно было догадаться,
что он думал. Когда Вихров немного приостановился, чтобы отдохнуть и выпить
воды, Виссарион сейчас же подошел и спросил его на ухо:
- А что, у вас много еще таких вольных мест будет?
- Будет еще, - отвечал Вихров, думая, что тому нравятся такие места.
- А в которых главах? - продолжал спрашивать Виссарион.
- В пятой и седьмой. - отвечал Вихров, припоминая.
Инженер сейчас же вслед за тем вышел из комнаты и велел к себе вызвать
сестру.
- На пятой и седьмой главе изволь выйти, там черт знает, он сам
говорит, какие еще вольности пойдут, - сказал он ей.
- Какие вольности? - спросила та, как бы не понимая.
- Такие, какие девушке слушать неприлично.
Юлия насмешливо улыбнулась.
- Ах, глупости какие, разве я не читаю других романов и повестей, - ни
за что не выйду! - сказала она и возвратилась в кабинет.
- Ну, дура, значит, - проговорил Виссарион ей вслед и потом с
недовольным лицом возвратился в кабинет.
Там тоже происходил по поводу повести разговор между Вихровым и
прокурором.
- Это не мудрено, что вас за эту вещь сослали, - говорил сей последний.
- А что же? - спросил Вихров.
- То, что тут все подламывается: и семейство и права все, - говорил
прокурор.
- Не слушайте, пожалуйста, Вихров, никого из них и читайте далее; они
оба в литературе ничего не смыслят, - перебила его Юлия.
- Ты-то больше смыслишь, - возразил ей инженер, уже от досады сидя не
на стуле, а у себя на столе, и болтая сильно ногами.
- Конечно, уж больше твоего! - произнесла Юлия.
Вихров начал снова свое чтение. С наступлением пятой главы инженер
снова взглянул на сестру и даже делал ей знак головой, но она как будто бы
даже и не замечала этого. В седьмой главе инженер сам, по крайней мере,
вышел из комнаты и все время ее чтения ходил по зале, желая перед сестрой
показать, что он даже не в состоянии был слушать того, что тут читалось.
Прокурор же слушал довольно равнодушно. Ему только было скучно. Он вовсе не
привык так помногу выслушивать чтения повестей.
Вихров, наконец, заметил все это и остановил чтение свое. Он нарочно
потом несколько времени молчал и ждал мнения своих слушателей.
- Какая чудная вещь! Превосходная! - проговорила, наконец, Юлия.
Прокурор при этом только усмехнулся.
- А вам она не понравилась? - обратился к нему Вихров.
- Не то, что не понравилась, - отвечал Захаревский, пожимая плечами, -
но она произвела на меня тяжелое, нервное и неприятное впечатление.
- Что же, тебе какое надобно впечатление? - перебила его сестра. - Если
уж ты так хлопочешь о спокойствии, так не читай, а пей вот лучше эту воду с
сахаром.
- Но я другое ж
что делать?.. Очень уж в этом сущность его выражалась: как только жизнь хоть
немного открывала ему клапан в эту сторону, так он и кидался туда.
Чтение предположено было произвести в кабинете Виссариона, и он был так
предусмотрителен, что приготовил для автора воды, сахару и лимон. Вихров
начал чтение. Слушатели сначала внимали ему молча и склонив головы, и только
Юлия по временам вспыхивала и как бы вздрагивала немного. В том месте, где
муж героини едет в деревню к своей любовнице, и даже описывается самое
свидание это, - Виссарион посмотрел на сестру, а потом - на брата; та
немножко сконфузилась при этом, а по лицу прокурора трудно было догадаться,
что он думал. Когда Вихров немного приостановился, чтобы отдохнуть и выпить
воды, Виссарион сейчас же подошел и спросил его на ухо:
- А что, у вас много еще таких вольных мест будет?
- Будет еще, - отвечал Вихров, думая, что тому нравятся такие места.
- А в которых главах? - продолжал спрашивать Виссарион.
- В пятой и седьмой. - отвечал Вихров, припоминая.
Инженер сейчас же вслед за тем вышел из комнаты и велел к себе вызвать
сестру.
- На пятой и седьмой главе изволь выйти, там черт знает, он сам
говорит, какие еще вольности пойдут, - сказал он ей.
- Какие вольности? - спросила та, как бы не понимая.
- Такие, какие девушке слушать неприлично.
Юлия насмешливо улыбнулась.
- Ах, глупости какие, разве я не читаю других романов и повестей, - ни
за что не выйду! - сказала она и возвратилась в кабинет.
- Ну, дура, значит, - проговорил Виссарион ей вслед и потом с
недовольным лицом возвратился в кабинет.
Там тоже происходил по поводу повести разговор между Вихровым и
прокурором.
- Это не мудрено, что вас за эту вещь сослали, - говорил сей последний.
- А что же? - спросил Вихров.
- То, что тут все подламывается: и семейство и права все, - говорил
прокурор.
- Не слушайте, пожалуйста, Вихров, никого из них и читайте далее; они
оба в литературе ничего не смыслят, - перебила его Юлия.
- Ты-то больше смыслишь, - возразил ей инженер, уже от досады сидя не
на стуле, а у себя на столе, и болтая сильно ногами.
- Конечно, уж больше твоего! - произнесла Юлия.
Вихров начал снова свое чтение. С наступлением пятой главы инженер
снова взглянул на сестру и даже делал ей знак головой, но она как будто бы
даже и не замечала этого. В седьмой главе инженер сам, по крайней мере,
вышел из комнаты и все время ее чтения ходил по зале, желая перед сестрой
показать, что он даже не в состоянии был слушать того, что тут читалось.
Прокурор же слушал довольно равнодушно. Ему только было скучно. Он вовсе не
привык так помногу выслушивать чтения повестей.
Вихров, наконец, заметил все это и остановил чтение свое. Он нарочно
потом несколько времени молчал и ждал мнения своих слушателей.
- Какая чудная вещь! Превосходная! - проговорила, наконец, Юлия.
Прокурор при этом только усмехнулся.
- А вам она не понравилась? - обратился к нему Вихров.
- Не то, что не понравилась, - отвечал Захаревский, пожимая плечами, -
но она произвела на меня тяжелое, нервное и неприятное впечатление.
- Что же, тебе какое надобно впечатление? - перебила его сестра. - Если
уж ты так хлопочешь о спокойствии, так не читай, а пей вот лучше эту воду с
сахаром.
- Но я другое ж