че всех раздался голос Юлии.
Начальник губернии не поднимал своего бокала.
Инженер первый заметил это и спохватился.
- Что вы, что вы, господа, - шептал он сидевшим рядом с ним и потом,
подняв бокал, проговорил: - Первый тост, господа, следует выпить за здоровье
учредителя Ивана Алексеевича Мохова, который всегда и всем желает доставить
удовольствие обществу.
- За здоровье Ивана Алексеевича Мохова! - повторила за ним и молодежь.
Начальник губернии улыбался на это и слегка кланялся всем.
- За здоровье дам! - проговорил он с своей стороны.
Все выпили за здоровье дам.
- За здоровье господина Вихрова уже пили, впрочем, еще раз можно. За
здоровье господина Вихрова! - произнес ловкий инженер.
- Позвольте, господа, предложить за здоровье всех участвующих, -
поспешил сказать Вихров.
Выпито было и за здоровье всех участвующих.
Губернатор и Пиколова, наконец, уехали: он до неистовства уже начал
пламенно посматривать на нее...
- Как же можно было не начать тоста с губернатора! - воскликнул инженер
брату своему прокурору.
- О, черт с ним! Я и забыл об нем совсем, - отвечал тот равнодушно.
Когда стали разъезжаться, то Юлия обманула даже братьев и опять
очутилась в карете с Вихровым. Оба они ехали еще в театральных костюмах.
Юлии очень хотелось спросить или, вернее, попросить Вихрова об одной
вещи.
- Послушайте, - начала она не совсем смелым голосом, - снимите,
пожалуйста, с себя фотографию в этом костюме и подарите мне ее на память.
- Нет, зачем! - отвечал ей на это Вихров как-то совершенно небрежно.
Если бы он не был занят в это время своими собственными мыслями, то он
увидел бы, что Юлия от этого ответа побледнела даже и совсем почти
опустилась на спинку кареты.
Героя моего в эту минуту занимали странные мысли. Он думал, что нельзя
ли будет, пользуясь теперешней благосклонностью губернатора, попросить его
выхлопотать ему разрешение выйти в отставку, а потом сейчас же бы в актеры
поступить, так как литературой в России, видимо, никогда невозможно будет
заниматься, но, будучи актером, все-таки будешь стоять около искусства и
искусством заниматься...
V
НОВАЯ ПУБЛИКА СЛУШАТЕЛЕЙ
О своем намерении поступить в актеры (до того оно сильно запало ему в
голову) Вихров даже написал Мари, спрашивая ее, - должен ли он этого желать
и следует ли ему о том хлопотать; и в ответ на это получил почти грозное
послание от Мари. Она писала: "Ты с ума сошел, mon cousin, и что ты такое
наконец хочешь делать с собой?.. Тебе, тебе поступать в актеры? Я это говорю
не из глупого какого-нибудь барства, но ты вспомни, какого невысокого рода
самое искусство это. Ты помнишь, какой тонкий критик был Еспер Иваныч, а он
всегда говорил, что у нас актерам дают гораздо больше значения, чем они
стоят того, и что их точно те же должны быть отношения к писателю, как
исполнителя - к композитору; они ничего не должны придумывать своего, а
только обязаны стараться выполнить хорошо то, что им дано автором, - а ты
знаешь наших авторов, особенно при нынешнем репертуаре. Вдруг тебе придется,
например, выражать душу г.Кони{207} или ум г.Каратыгина{207}; я бы умерла,
кажется, с горя, если бы увидела когда-нибудь тебя на сцене в таких пьесах.
Я полагаю, что актерство даже требует нек
Начальник губернии не поднимал своего бокала.
Инженер первый заметил это и спохватился.
- Что вы, что вы, господа, - шептал он сидевшим рядом с ним и потом,
подняв бокал, проговорил: - Первый тост, господа, следует выпить за здоровье
учредителя Ивана Алексеевича Мохова, который всегда и всем желает доставить
удовольствие обществу.
- За здоровье Ивана Алексеевича Мохова! - повторила за ним и молодежь.
Начальник губернии улыбался на это и слегка кланялся всем.
- За здоровье дам! - проговорил он с своей стороны.
Все выпили за здоровье дам.
- За здоровье господина Вихрова уже пили, впрочем, еще раз можно. За
здоровье господина Вихрова! - произнес ловкий инженер.
- Позвольте, господа, предложить за здоровье всех участвующих, -
поспешил сказать Вихров.
Выпито было и за здоровье всех участвующих.
Губернатор и Пиколова, наконец, уехали: он до неистовства уже начал
пламенно посматривать на нее...
- Как же можно было не начать тоста с губернатора! - воскликнул инженер
брату своему прокурору.
- О, черт с ним! Я и забыл об нем совсем, - отвечал тот равнодушно.
Когда стали разъезжаться, то Юлия обманула даже братьев и опять
очутилась в карете с Вихровым. Оба они ехали еще в театральных костюмах.
Юлии очень хотелось спросить или, вернее, попросить Вихрова об одной
вещи.
- Послушайте, - начала она не совсем смелым голосом, - снимите,
пожалуйста, с себя фотографию в этом костюме и подарите мне ее на память.
- Нет, зачем! - отвечал ей на это Вихров как-то совершенно небрежно.
Если бы он не был занят в это время своими собственными мыслями, то он
увидел бы, что Юлия от этого ответа побледнела даже и совсем почти
опустилась на спинку кареты.
Героя моего в эту минуту занимали странные мысли. Он думал, что нельзя
ли будет, пользуясь теперешней благосклонностью губернатора, попросить его
выхлопотать ему разрешение выйти в отставку, а потом сейчас же бы в актеры
поступить, так как литературой в России, видимо, никогда невозможно будет
заниматься, но, будучи актером, все-таки будешь стоять около искусства и
искусством заниматься...
V
НОВАЯ ПУБЛИКА СЛУШАТЕЛЕЙ
О своем намерении поступить в актеры (до того оно сильно запало ему в
голову) Вихров даже написал Мари, спрашивая ее, - должен ли он этого желать
и следует ли ему о том хлопотать; и в ответ на это получил почти грозное
послание от Мари. Она писала: "Ты с ума сошел, mon cousin, и что ты такое
наконец хочешь делать с собой?.. Тебе, тебе поступать в актеры? Я это говорю
не из глупого какого-нибудь барства, но ты вспомни, какого невысокого рода
самое искусство это. Ты помнишь, какой тонкий критик был Еспер Иваныч, а он
всегда говорил, что у нас актерам дают гораздо больше значения, чем они
стоят того, и что их точно те же должны быть отношения к писателю, как
исполнителя - к композитору; они ничего не должны придумывать своего, а
только обязаны стараться выполнить хорошо то, что им дано автором, - а ты
знаешь наших авторов, особенно при нынешнем репертуаре. Вдруг тебе придется,
например, выражать душу г.Кони{207} или ум г.Каратыгина{207}; я бы умерла,
кажется, с горя, если бы увидела когда-нибудь тебя на сцене в таких пьесах.
Я полагаю, что актерство даже требует нек