этом костюме, нашла, что она будет очень хороша, а главное, она
никогда не бывала в таком костюме. - Платье должно быть белое?
- Белое!
- Это очень будет красиво! - проговорила Пиколова, и таким образом
судьба "Гамлета" была решена: его положено было сыграть во что бы то ни
стало.
- Я буду играть Гамлета, - сказал Вихров, - и вы будете в меня
влюблены, - прибавил он, видя, что его собеседнице надобно было растолковать
самое содержание пьесы.
- Но я, однако, не очень буду в вас влюблена? - спросила она.
M-me Пиколова побаивалась в этом случае своего обожателя, который был
сильно ревнив.
- Нет, не очень! - успокоил ее Вихров. - Так вы, значит, и скажете
Ивану Алексеевичу (имя губернатора), что мы выбрали "Гамлета"?
- Непременно скажу; но только вы наверное ли знаете, что в последнем
акте я должна буду быть в вуале и в цветах? - переспросила она еще раз его.
- Наверное знаю, - отвечал он ей и поспешил уехать, потому что наступал
уже час обеда Захаревских.
- Довольны ли вы, что я впутал вас в театр? - спросил его Виссарион
Захаревский.
- Ни то, ни се, - отвечал Вихров, садясь около Юлии.
- Что же вы решили: что будете играть? - спросил Иларион Захаревский.
- "Гамлета", - отвечал Вихров и покраснел немного. Он заранее
предчувствовал, что ему посыплются возражения.
- Как "Гамлета"?.. - воскликнули все в один голос.
- "Гамлета"-с, - повторил Вихров.
- Но это очень трудно, - заметил Иларион Захаревский. - Кто самого
Гамлета будет играть?
- Ваш покорный слуга, - отвечал Вихров.
Прокурор и при этом ответе недоумевал.
- Вы отлично сыграете Гамлета, - подхватила Юлия.
- Но Офелию - кто же? - продолжал прокурор.
- Офелию - madame Пиколова, - отвечал Вихров.
Опять оба брата придали несколько удивленное выражение своим лицам.
- Но разве вы не заметили, что она очень глупа, - проговорил прокурор.
- И Офелия в самой пьесе не очень умна, - отвечал Павел.
- Мне, значит, в вашем спектакле и нет никакой роли - бедная я, бедная!
- проговорила как-то шутя, но в глубине души с грустью, Юлия.
- Вам Гертруду можно играть, - сказал ей Вихров.
- Хорошо, я хоть Гертруду буду играть, - сказала Юлия с просиявшим
взором.
Слушая все эти переговоры с усмешкой, инженер вмешался, наконец, в
разговор.
- Я не знаю, прилично ли девушке играть Гертруду: она немножко дурного
поведения.
- О, вздор какой, - проговорила Юлия.
- Ну, это что же! - поддержал ее и Иларион Захаревский.
IV
ГЕРОЙ МОЙ В РОЛИ ГАМЛЕТА
Выбор такой большой пьесы, как "Гамлет", произвел удивление и смех в
публике; но m-me Пиколова хотела непременно, чтобы пьесу эту играли, - хотел
того, значит, и грозный начальник губернии и в этом случае нисколько не
церемонился: роль короля, например, он прислал с жандармом к председателю
казенной палаты, весьма красивому и гордому из себя мужчине, и непременно
требовал, чтобы тот через неделю выучил эту роль.
Многие насмешники, конечно, исподтишка говорили, что так как Клавдий -
злодей и узурпатор, то всего бы лучше, по своим душевным свойствам, играть
эту роль самому губернатору. Полония m-me Пиколова отдала мужу, жирному и
белобрысому лимфатику{198}, и когда в публике узнали, что Полоний был
велик
никогда не бывала в таком костюме. - Платье должно быть белое?
- Белое!
- Это очень будет красиво! - проговорила Пиколова, и таким образом
судьба "Гамлета" была решена: его положено было сыграть во что бы то ни
стало.
- Я буду играть Гамлета, - сказал Вихров, - и вы будете в меня
влюблены, - прибавил он, видя, что его собеседнице надобно было растолковать
самое содержание пьесы.
- Но я, однако, не очень буду в вас влюблена? - спросила она.
M-me Пиколова побаивалась в этом случае своего обожателя, который был
сильно ревнив.
- Нет, не очень! - успокоил ее Вихров. - Так вы, значит, и скажете
Ивану Алексеевичу (имя губернатора), что мы выбрали "Гамлета"?
- Непременно скажу; но только вы наверное ли знаете, что в последнем
акте я должна буду быть в вуале и в цветах? - переспросила она еще раз его.
- Наверное знаю, - отвечал он ей и поспешил уехать, потому что наступал
уже час обеда Захаревских.
- Довольны ли вы, что я впутал вас в театр? - спросил его Виссарион
Захаревский.
- Ни то, ни се, - отвечал Вихров, садясь около Юлии.
- Что же вы решили: что будете играть? - спросил Иларион Захаревский.
- "Гамлета", - отвечал Вихров и покраснел немного. Он заранее
предчувствовал, что ему посыплются возражения.
- Как "Гамлета"?.. - воскликнули все в один голос.
- "Гамлета"-с, - повторил Вихров.
- Но это очень трудно, - заметил Иларион Захаревский. - Кто самого
Гамлета будет играть?
- Ваш покорный слуга, - отвечал Вихров.
Прокурор и при этом ответе недоумевал.
- Вы отлично сыграете Гамлета, - подхватила Юлия.
- Но Офелию - кто же? - продолжал прокурор.
- Офелию - madame Пиколова, - отвечал Вихров.
Опять оба брата придали несколько удивленное выражение своим лицам.
- Но разве вы не заметили, что она очень глупа, - проговорил прокурор.
- И Офелия в самой пьесе не очень умна, - отвечал Павел.
- Мне, значит, в вашем спектакле и нет никакой роли - бедная я, бедная!
- проговорила как-то шутя, но в глубине души с грустью, Юлия.
- Вам Гертруду можно играть, - сказал ей Вихров.
- Хорошо, я хоть Гертруду буду играть, - сказала Юлия с просиявшим
взором.
Слушая все эти переговоры с усмешкой, инженер вмешался, наконец, в
разговор.
- Я не знаю, прилично ли девушке играть Гертруду: она немножко дурного
поведения.
- О, вздор какой, - проговорила Юлия.
- Ну, это что же! - поддержал ее и Иларион Захаревский.
IV
ГЕРОЙ МОЙ В РОЛИ ГАМЛЕТА
Выбор такой большой пьесы, как "Гамлет", произвел удивление и смех в
публике; но m-me Пиколова хотела непременно, чтобы пьесу эту играли, - хотел
того, значит, и грозный начальник губернии и в этом случае нисколько не
церемонился: роль короля, например, он прислал с жандармом к председателю
казенной палаты, весьма красивому и гордому из себя мужчине, и непременно
требовал, чтобы тот через неделю выучил эту роль.
Многие насмешники, конечно, исподтишка говорили, что так как Клавдий -
злодей и узурпатор, то всего бы лучше, по своим душевным свойствам, играть
эту роль самому губернатору. Полония m-me Пиколова отдала мужу, жирному и
белобрысому лимфатику{198}, и когда в публике узнали, что Полоний был
велик