оторую я тебе прощаю!" - и,
положим, вы изменили ей, ну, умри тогда, умри, по крайней мере, для света,
но мы еще, напротив, жить хотим... у нас сейчас явился доктор, и мне всегда
давали такой тон, что это будто бы возбудит вашу ревность; но вот наконец вы
уехали, возбуждать ревность стало не в ком, а доктор все тут и оказывается,
что давно уж был такой же amant* ее, как и вы. Таких женщин я ни уважать, ни
любить не могу. Про себя мне решительно нечего вам сказать; я, как и прежде
вы знали меня, давно уже умерла для всего, что следовало, по-моему, сделать
и m-me Фатеевой.
______________
* любовник (франц.).
Письмо это передаст вам девушка, у которой золотая душа и брильянтовое
сердце.
Остаюсь вся ваша Прыхина."
- Зачем это вся ваша, - сказал Вихров, дочитав письмо, - я и частью ее
не хочу воспользоваться!
- Это уж она так расписалась от сильной дружбы к вам, - отвечала Юлия,
все время чтения письма внимательно смотревшая на Вихрова.
- Что ж она, рассорилась, что ли, с Фатеевой?.. - спросил он с
небольшой краской в лице и держа глаза несколько потупленными.
- Нет, но Катишь возмутилась против ее поступков. Вы знаете, она ведь
этакая поэтическая девушка.
- А что же Фатеева, все доктора любит? - продолжал расспрашивать
Вихров, держа по-прежнему глаза опущенными в землю.
- Нет, тот женился уж!.. Теперь, говорят, другой или третий даже;
впрочем, я не знаю этого подробно, - прибавила Юлия, как бы спохватившись,
что девушке не совсем идет говорить о подобных вещах.
- А что, скажите, Кергель и Живин? - спросил Вихров.
- Кергель продолжает писать стихи, а Живин, как вы уехали, заперся
дома, никуда не показывается и все, говорят, скучает об вас.
- Какой отличный человек!
- Отличный; знаете, как у Жорж Занд этот Жак{194} - простой, честный,
умный, добрый; я, не знаю почему, всегда его себе Жаком воображаю.
- Удобный муж, значит, из него будет.
- Вероятно; но я, впрочем, никогда бы не желала иметь удобного только
мужа.
- А какого же бы вы желали? Какого-нибудь лучше изменщика, что ли?
- Да, уж лучше изменщика, - отвечала Юлия, устремляя при этом такой
нежный и такой масленый взгляд на Вихрова, что он даже потупился.
Дальнейший разговор их, впрочем, был прерван приездом прокурора. Он
дружески, но не с особенной нежностью, поздоровался с сестрою и, пожав руку
Вихрову, сел около нее.
- Это хорошо, что ты к нам приехала, - сказал ей он, потом обратился к
Вихрову: - Вы старые знакомые с ней?
- Да, - отвечал тот.
- Я даже все тайны monsieur Вихрова знаю! - подхватила Юлия.
- Все тайны мои знает, - подхватил и Вихров.
- Зато здесь у него нет ни одной, за это тебе ручаюсь, - проговорил
прокурор.
- Это очень приятно слышать! - сказала Юлия, опять устремляя на Вихрова
почти нежный взор.
- А я сейчас от губернатора, - начал Иларион Ардальоныч, обращаясь
снова к Вихрову. - Он поручил мне передать вам, как это назвать...
приказание его, предложение, просьбу. Здесь затевается благородный
спектакль, и брат Виссарион почему-то сказал ему, что вы - актер отличный, и
губернатор просит вас непременно принять участие в составе его спектакля, и
так как это дело спешное, то не медля же ехать к madame Пиколовой, которая
всем этим делом орудует.
- О
положим, вы изменили ей, ну, умри тогда, умри, по крайней мере, для света,
но мы еще, напротив, жить хотим... у нас сейчас явился доктор, и мне всегда
давали такой тон, что это будто бы возбудит вашу ревность; но вот наконец вы
уехали, возбуждать ревность стало не в ком, а доктор все тут и оказывается,
что давно уж был такой же amant* ее, как и вы. Таких женщин я ни уважать, ни
любить не могу. Про себя мне решительно нечего вам сказать; я, как и прежде
вы знали меня, давно уже умерла для всего, что следовало, по-моему, сделать
и m-me Фатеевой.
______________
* любовник (франц.).
Письмо это передаст вам девушка, у которой золотая душа и брильянтовое
сердце.
Остаюсь вся ваша Прыхина."
- Зачем это вся ваша, - сказал Вихров, дочитав письмо, - я и частью ее
не хочу воспользоваться!
- Это уж она так расписалась от сильной дружбы к вам, - отвечала Юлия,
все время чтения письма внимательно смотревшая на Вихрова.
- Что ж она, рассорилась, что ли, с Фатеевой?.. - спросил он с
небольшой краской в лице и держа глаза несколько потупленными.
- Нет, но Катишь возмутилась против ее поступков. Вы знаете, она ведь
этакая поэтическая девушка.
- А что же Фатеева, все доктора любит? - продолжал расспрашивать
Вихров, держа по-прежнему глаза опущенными в землю.
- Нет, тот женился уж!.. Теперь, говорят, другой или третий даже;
впрочем, я не знаю этого подробно, - прибавила Юлия, как бы спохватившись,
что девушке не совсем идет говорить о подобных вещах.
- А что, скажите, Кергель и Живин? - спросил Вихров.
- Кергель продолжает писать стихи, а Живин, как вы уехали, заперся
дома, никуда не показывается и все, говорят, скучает об вас.
- Какой отличный человек!
- Отличный; знаете, как у Жорж Занд этот Жак{194} - простой, честный,
умный, добрый; я, не знаю почему, всегда его себе Жаком воображаю.
- Удобный муж, значит, из него будет.
- Вероятно; но я, впрочем, никогда бы не желала иметь удобного только
мужа.
- А какого же бы вы желали? Какого-нибудь лучше изменщика, что ли?
- Да, уж лучше изменщика, - отвечала Юлия, устремляя при этом такой
нежный и такой масленый взгляд на Вихрова, что он даже потупился.
Дальнейший разговор их, впрочем, был прерван приездом прокурора. Он
дружески, но не с особенной нежностью, поздоровался с сестрою и, пожав руку
Вихрову, сел около нее.
- Это хорошо, что ты к нам приехала, - сказал ей он, потом обратился к
Вихрову: - Вы старые знакомые с ней?
- Да, - отвечал тот.
- Я даже все тайны monsieur Вихрова знаю! - подхватила Юлия.
- Все тайны мои знает, - подхватил и Вихров.
- Зато здесь у него нет ни одной, за это тебе ручаюсь, - проговорил
прокурор.
- Это очень приятно слышать! - сказала Юлия, опять устремляя на Вихрова
почти нежный взор.
- А я сейчас от губернатора, - начал Иларион Ардальоныч, обращаясь
снова к Вихрову. - Он поручил мне передать вам, как это назвать...
приказание его, предложение, просьбу. Здесь затевается благородный
спектакль, и брат Виссарион почему-то сказал ему, что вы - актер отличный, и
губернатор просит вас непременно принять участие в составе его спектакля, и
так как это дело спешное, то не медля же ехать к madame Пиколовой, которая
всем этим делом орудует.
- О