, бог с ней, к этой госпоже ехать!
- А кто такая эта Пиколова? - спросила Юлия.
- Она здесь еще известна под именем дамы сердца губернаторского, -
объяснил ей брат.
- А! - произнесла Юлия.
- Нет, вы поезжайте, - обратился прокурор к Вихрову, - потому что,
во-первых, из этих пустяков вам придется ссориться с этим господином, а,
во-вторых, вы и сами любите театр, я вижу это сейчас по лицу вашему, которое
приняло какое-то особенное выражение.
- Но мне некогда, у меня другого дела много, - говорил Вихров не таким
уж решительным голосом: актерская жилка в нем в самом деле заговорила; при
одном слове "театр" у него как будто бы что-то ударило в голову и екнуло в
сердце.
- Тебя тоже просили, - прибавил прокурор сестре.
- Я готова, если только monsieur Вихров будет участвовать, - отвечала
она, - а то, пожалуй, будут все незнакомые мужчины! - поспешила она
прибавить.
- Да, я буду, пожалуй, - проговорил Вихров: у него уже все лицо горело.
- Но только сейчас же и поезжайте к madame Пиколовой, чтобы условиться
с ней об пьесах.
- Хорошо, - проговорил Вихров и пошел.
- Обедать только возвращайтесь к нам, - сказала ему вслед Юлия.
- Приеду, - отвечал ей Вихров уже более механически и, придя к себе в
комнату, с заметным волнением сел и дописал к Мари:
"У меня появилось еще новое занятие: здесь затевается театр, и я буду
участвовать в нем; ну, не живучий ли я и не резвый ли котенок после того:
всякий вздор меня увлекает!"
Покуда он потом сел на извозчика и ехал к m-me Пиколовой, мысль об
театре все больше и больше в нем росла. "Играть будут, вероятно, в настоящем
театре, - думал он, - и, следовательно, можно будет сыграть большую пьесу.
Предложу им "Гамлета"!" - Возраст Ромео для него уже прошел, настала более
рефлексивная пора - пора Гамлетов.
M-me Пиколову, очень миленькую и грациозную даму, в щегольском домашнем
костюме, он застал сидящею около стола, на котором разложены были разные
пьесы, и она решительно, кажется, недоумевала, что с ними ей делать: она
была весьма недальнего ума.
- Здравствуйте, monsieur Вихров, - сказала она, - научите, пожалуйста,
что нам взять играть; вы, говорят, сами пишете!
Вихров, решившийся не откладывать объяснения, начал прямо.
- Все это, что лежит перед вами, совершенная глупость! - сказал он.
- Глупость? - спросила Пиколова, немного с удивлением уставляя на него
свои глаза: она никак не полагала, чтобы что-нибудь печатное могло быть
глупостью.
- Мы сыграем очень умную и великолепную вещь - "Гамлета"! - проговорил
Вихров.
- "Гамлета"? Ах, позвольте, я видела что-то такое в Москве, -
проговорила Пиколова, прищурив немного свои хорошенькие глазки.
- Да, вероятно!
- Тут, кажется, представляется весь двор.
- Да, двор с разными негодяями, между которыми страдает честный Гамлет.
- Кого же я тут буду играть? - спросила Пиколова.
- Вы будете, если пожелаете, играть Офелию.
- А какой костюм ей надо?
- Костюм в первых актах у ней - обыкновенное шелковое платье фрейлины
со шлейфом.
- Со шлейфом же, однако!.. И все один костюм?..
- Нет, в последнем акте она является сумасшедшей: в венчальном, сколько
я помню, вуале, с белыми цветами на голове и с распущенными волосами.
- Это, должно быть, очень недурно... - И m-me Пиколова, вообразив самое
себя в
- А кто такая эта Пиколова? - спросила Юлия.
- Она здесь еще известна под именем дамы сердца губернаторского, -
объяснил ей брат.
- А! - произнесла Юлия.
- Нет, вы поезжайте, - обратился прокурор к Вихрову, - потому что,
во-первых, из этих пустяков вам придется ссориться с этим господином, а,
во-вторых, вы и сами любите театр, я вижу это сейчас по лицу вашему, которое
приняло какое-то особенное выражение.
- Но мне некогда, у меня другого дела много, - говорил Вихров не таким
уж решительным голосом: актерская жилка в нем в самом деле заговорила; при
одном слове "театр" у него как будто бы что-то ударило в голову и екнуло в
сердце.
- Тебя тоже просили, - прибавил прокурор сестре.
- Я готова, если только monsieur Вихров будет участвовать, - отвечала
она, - а то, пожалуй, будут все незнакомые мужчины! - поспешила она
прибавить.
- Да, я буду, пожалуй, - проговорил Вихров: у него уже все лицо горело.
- Но только сейчас же и поезжайте к madame Пиколовой, чтобы условиться
с ней об пьесах.
- Хорошо, - проговорил Вихров и пошел.
- Обедать только возвращайтесь к нам, - сказала ему вслед Юлия.
- Приеду, - отвечал ей Вихров уже более механически и, придя к себе в
комнату, с заметным волнением сел и дописал к Мари:
"У меня появилось еще новое занятие: здесь затевается театр, и я буду
участвовать в нем; ну, не живучий ли я и не резвый ли котенок после того:
всякий вздор меня увлекает!"
Покуда он потом сел на извозчика и ехал к m-me Пиколовой, мысль об
театре все больше и больше в нем росла. "Играть будут, вероятно, в настоящем
театре, - думал он, - и, следовательно, можно будет сыграть большую пьесу.
Предложу им "Гамлета"!" - Возраст Ромео для него уже прошел, настала более
рефлексивная пора - пора Гамлетов.
M-me Пиколову, очень миленькую и грациозную даму, в щегольском домашнем
костюме, он застал сидящею около стола, на котором разложены были разные
пьесы, и она решительно, кажется, недоумевала, что с ними ей делать: она
была весьма недальнего ума.
- Здравствуйте, monsieur Вихров, - сказала она, - научите, пожалуйста,
что нам взять играть; вы, говорят, сами пишете!
Вихров, решившийся не откладывать объяснения, начал прямо.
- Все это, что лежит перед вами, совершенная глупость! - сказал он.
- Глупость? - спросила Пиколова, немного с удивлением уставляя на него
свои глаза: она никак не полагала, чтобы что-нибудь печатное могло быть
глупостью.
- Мы сыграем очень умную и великолепную вещь - "Гамлета"! - проговорил
Вихров.
- "Гамлета"? Ах, позвольте, я видела что-то такое в Москве, -
проговорила Пиколова, прищурив немного свои хорошенькие глазки.
- Да, вероятно!
- Тут, кажется, представляется весь двор.
- Да, двор с разными негодяями, между которыми страдает честный Гамлет.
- Кого же я тут буду играть? - спросила Пиколова.
- Вы будете, если пожелаете, играть Офелию.
- А какой костюм ей надо?
- Костюм в первых актах у ней - обыкновенное шелковое платье фрейлины
со шлейфом.
- Со шлейфом же, однако!.. И все один костюм?..
- Нет, в последнем акте она является сумасшедшей: в венчальном, сколько
я помню, вуале, с белыми цветами на голове и с распущенными волосами.
- Это, должно быть, очень недурно... - И m-me Пиколова, вообразив самое
себя в