- Здесь, говорят, ужас что такое происходит!
- Д-да! - подхватил протяжно и Абреев. - Все зависит это от нашего
малого понимания вещей... Я буду так говорить прямо: я обязан тем, что я
теперь есть, а не то, что чем бы я должен быть - решительно случаю. Мать
моя, желая, чтобы я выслужился скорее, выхлопотала там, чтобы меня по одному
поручению послали в Париж... Когда я приехал туда и по службе сошелся с
разными людьми, то мне стыдно стало за самого себя и за свои понятия: я
бросил всякие удовольствия и все время пребывания моего в Париже читал,
учился, и теперь, по крайней мере, могу сказать, что я человек, а не этот
вот мундир.
- Но зато теперь вам, полковник, я думаю, тяжело жить в этой среде? -
заметил ему Вихров.
- Нет; во-первых, меня успокаивает сознание моего собственного
превосходства; во-вторых, я служу потому только, что все служат. Что же в
России делать, кроме службы! И я остаюсь в этом звании, пока не потребуют от
меня чего-нибудь противного моей совести; но заставь меня хоть раз
что-нибудь сделать, я сейчас же выхожу в отставку. (Картавленья нисколько
уже было не слыхать в произношении полковника.)
- Стало быть, я могу надеяться на ваше участие? - сказал Вихров, уже
вставая.
- Все, что от меня только зависит! - подхватил полковник. - Однако,
attendez, mon cher*, прежде всего я завтрашний день прошу вас пожаловать ко
мне отобедать.
______________
* подождите же, мой друг (франц.).
Вихров поклонился в знак согласия и благодарности.
- Потом-с, - продолжал Абреев, - я, конечно, подыму все мои маленькие
ресурсы, чтобы узнать, в чем тут дело, но я существо весьма не всемогущее,
может быть, мне и не удастся всего для вас сделать, что можно бы, а потому,
нет ли у вас еще кого-нибудь знакомых, которых вы тоже поднимете в поход за
себя?
- У меня один только и есть еще знакомый в Петербурге - Плавин!
- Je le connais!* Прекрасно! - подхватил полковник. - Он очень милый и
умный человек. Судьба ваша, вероятно, и попадет к ним в министерство! Entre
nous sois dit,** только, пожалуйста, не говорите, что вы слышали от меня! -
прибавил он, наклоняясь к Павлу и почти шепотом. - Теперь принята такая
система, что умам этим сильным и замечательным писать воспрещают, но, чтобы
не пропадали они для государства, их определяют на службу и, таким образом,
их способности обращают на более полезную деятельность!
______________
* Я его знаю! (франц.).
** Между нами будь сказано (франц.).
- Может быть, и со мной то же сделают? - спросил Вихров.
- Может быть! - отвечал Абреев, пожав плечами.
Вихров раскланялся с ним.
- Au revoir, mon cher, au revoir! - говорил тот, провожая его почти до
передней.
От Абреева Вихров прямо проехал в департамент к Плавину; положение его
казалось ему унизительным, горьким и несносным. Довольно несмелою ногою
вошел он на небольшую лесенку министерства и, как водится, сейчас же был
спрошен солдатом:
- Кого вам надо?
Вихров назвал Плавина.
- Они в директорской, - отвечал солдат.
Вихров подал ему карточку и просил ее отдать Плавину.
Солдат пошел и, возвратясь, объявил:
- Немного просят подождать - заняты.
"Как свинья был, так свиньей и остался", - подумал Вихров.
Через несколько времени, впрочем, тот же солдат позвал его:
- Пожалуйте!
- Д-да! - подхватил протяжно и Абреев. - Все зависит это от нашего
малого понимания вещей... Я буду так говорить прямо: я обязан тем, что я
теперь есть, а не то, что чем бы я должен быть - решительно случаю. Мать
моя, желая, чтобы я выслужился скорее, выхлопотала там, чтобы меня по одному
поручению послали в Париж... Когда я приехал туда и по службе сошелся с
разными людьми, то мне стыдно стало за самого себя и за свои понятия: я
бросил всякие удовольствия и все время пребывания моего в Париже читал,
учился, и теперь, по крайней мере, могу сказать, что я человек, а не этот
вот мундир.
- Но зато теперь вам, полковник, я думаю, тяжело жить в этой среде? -
заметил ему Вихров.
- Нет; во-первых, меня успокаивает сознание моего собственного
превосходства; во-вторых, я служу потому только, что все служат. Что же в
России делать, кроме службы! И я остаюсь в этом звании, пока не потребуют от
меня чего-нибудь противного моей совести; но заставь меня хоть раз
что-нибудь сделать, я сейчас же выхожу в отставку. (Картавленья нисколько
уже было не слыхать в произношении полковника.)
- Стало быть, я могу надеяться на ваше участие? - сказал Вихров, уже
вставая.
- Все, что от меня только зависит! - подхватил полковник. - Однако,
attendez, mon cher*, прежде всего я завтрашний день прошу вас пожаловать ко
мне отобедать.
______________
* подождите же, мой друг (франц.).
Вихров поклонился в знак согласия и благодарности.
- Потом-с, - продолжал Абреев, - я, конечно, подыму все мои маленькие
ресурсы, чтобы узнать, в чем тут дело, но я существо весьма не всемогущее,
может быть, мне и не удастся всего для вас сделать, что можно бы, а потому,
нет ли у вас еще кого-нибудь знакомых, которых вы тоже поднимете в поход за
себя?
- У меня один только и есть еще знакомый в Петербурге - Плавин!
- Je le connais!* Прекрасно! - подхватил полковник. - Он очень милый и
умный человек. Судьба ваша, вероятно, и попадет к ним в министерство! Entre
nous sois dit,** только, пожалуйста, не говорите, что вы слышали от меня! -
прибавил он, наклоняясь к Павлу и почти шепотом. - Теперь принята такая
система, что умам этим сильным и замечательным писать воспрещают, но, чтобы
не пропадали они для государства, их определяют на службу и, таким образом,
их способности обращают на более полезную деятельность!
______________
* Я его знаю! (франц.).
** Между нами будь сказано (франц.).
- Может быть, и со мной то же сделают? - спросил Вихров.
- Может быть! - отвечал Абреев, пожав плечами.
Вихров раскланялся с ним.
- Au revoir, mon cher, au revoir! - говорил тот, провожая его почти до
передней.
От Абреева Вихров прямо проехал в департамент к Плавину; положение его
казалось ему унизительным, горьким и несносным. Довольно несмелою ногою
вошел он на небольшую лесенку министерства и, как водится, сейчас же был
спрошен солдатом:
- Кого вам надо?
Вихров назвал Плавина.
- Они в директорской, - отвечал солдат.
Вихров подал ему карточку и просил ее отдать Плавину.
Солдат пошел и, возвратясь, объявил:
- Немного просят подождать - заняты.
"Как свинья был, так свиньей и остался", - подумал Вихров.
Через несколько времени, впрочем, тот же солдат позвал его:
- Пожалуйте!