ебрежном костюме на небольшом балкончике
гостиницы.
- Вы не спите?
- Нет, а вы?
- Тоже, - ужас: всю ночь не спала! Подите сюда на балкон, - отсюда
лучше вид! - прибавила она ласковым голосом.
- Нет, мне и здесь хорошо! - отвечал ей Вихров небрежно. - Но что это
такое за пыль? - прибавил он, взглянув на землю и разгребая ногой довольно
толстый слой в самом деле какой-то черной пыли.
- Это вчерашняя мошкара, которая умерла ночью и упала на землю, -
отвечала ему Юлия с балкона.
В это время ударили к заутрене.
- Одевайтесь скорее и приходите в церковь, - сказал Вихров почти строго
Юлии.
- Сейчас, - отвечала та.
В почти совершенно еще темном храме Вихров застал казначея, служившего
заутреню, несколько стариков-монахов и старика Захаревского. Вскоре после
того пришла и Юлия. Она стала рядом с отцом и заметно была как бы чем-то
недовольна Вихровым. Живин проспал и пришел уж к концу заутрени. Когда наши
путники, отслушав службу, отправились домой, солнце уже взошло, и мельница
со своими амбарами, гатью и берегами реки, на которых гуляли монастырские
коровы и лошади, как бы тонула в тумане росы.
Юлия, хотя и не столь веселая, как вчера, по-прежнему всю дорогу шла
под руку с Вихровым, а Живин шагал за ними, понурив свою голову.
XIX
ОХОТА НА ОЗЕРЕ
Герою моему так понравилась последняя прогулка, что он на другой день
написал Живину записку, в которой просил его прибыть к нему и изобресть
какой-нибудь еще променаж.
- Да какой променаж, - сказал тот, приехав к нему, - поедем на охоту на
озеро; я ружье и собаку с собой захватил.
- Отлично! - подхватил Вихров, и, не откладывая в дальний ящик, они
сейчас же отправились на озеро, взяв с собой только еды и ни капли питья,
наняли там у рыбаков лодку и поехали. Озеро, как и в предыдущий день, было
гладкое и светлое; друзья наши ехали около самого берега, на песчаном склоне
которого бегало множество длинноносых куликов всевозможных пород. Вихров
прицелился, выстрелил бекасинником и убил по крайней мере штук десять.
Живин, в своих болотных сапогах, влез прямо в грязь и подобрал их. Собака
его сидела в лодке с опущенной головой и зажатыми глазами, как бы ожидая,
что ее очередь показать себя придет. Вышли, наконец, и на луг. Собака сейчас
же пошла туда и сюда сновать, потом вдруг остановилась и как бы замерла.
Живин махнул рукой Вихрову, чтобы тот тише и осторожнее себя держал, встал
сзади собаки, вытянул ружье, скомандовал что-то своему псу; тот слегка
пролаял, и из травы выпорхнула какая-то сероватая масса. Живин поспешно
выстрелил, масса мгновенно упала и скрылась в траву. Оказалось потом, что
это была маленькая и крошечная птичка - бекас; перепачканная в своей
собственной крови, она еще трепетала. Вихров невольно отвернулся от нее,
потом, впрочем, он и сам убил несколько бекасов. Живин был в полном
увлечении; он, кажется, не чувствовал ни усталости, ни голода, ни жажды; но
герой мой, хоть и сознавал, что он телом стал здоровее и душою покойнее,
однако все-таки устал, и ему есть захотелось. Было уже около трех часов
пополудни.
- Где же мы привал наш будем иметь? - спросил он приятеля.
- А вот тут сейчас, недалеко, - отвечал тот, а между тем они прошли
после того по крайней мере еще верст
гостиницы.
- Вы не спите?
- Нет, а вы?
- Тоже, - ужас: всю ночь не спала! Подите сюда на балкон, - отсюда
лучше вид! - прибавила она ласковым голосом.
- Нет, мне и здесь хорошо! - отвечал ей Вихров небрежно. - Но что это
такое за пыль? - прибавил он, взглянув на землю и разгребая ногой довольно
толстый слой в самом деле какой-то черной пыли.
- Это вчерашняя мошкара, которая умерла ночью и упала на землю, -
отвечала ему Юлия с балкона.
В это время ударили к заутрене.
- Одевайтесь скорее и приходите в церковь, - сказал Вихров почти строго
Юлии.
- Сейчас, - отвечала та.
В почти совершенно еще темном храме Вихров застал казначея, служившего
заутреню, несколько стариков-монахов и старика Захаревского. Вскоре после
того пришла и Юлия. Она стала рядом с отцом и заметно была как бы чем-то
недовольна Вихровым. Живин проспал и пришел уж к концу заутрени. Когда наши
путники, отслушав службу, отправились домой, солнце уже взошло, и мельница
со своими амбарами, гатью и берегами реки, на которых гуляли монастырские
коровы и лошади, как бы тонула в тумане росы.
Юлия, хотя и не столь веселая, как вчера, по-прежнему всю дорогу шла
под руку с Вихровым, а Живин шагал за ними, понурив свою голову.
XIX
ОХОТА НА ОЗЕРЕ
Герою моему так понравилась последняя прогулка, что он на другой день
написал Живину записку, в которой просил его прибыть к нему и изобресть
какой-нибудь еще променаж.
- Да какой променаж, - сказал тот, приехав к нему, - поедем на охоту на
озеро; я ружье и собаку с собой захватил.
- Отлично! - подхватил Вихров, и, не откладывая в дальний ящик, они
сейчас же отправились на озеро, взяв с собой только еды и ни капли питья,
наняли там у рыбаков лодку и поехали. Озеро, как и в предыдущий день, было
гладкое и светлое; друзья наши ехали около самого берега, на песчаном склоне
которого бегало множество длинноносых куликов всевозможных пород. Вихров
прицелился, выстрелил бекасинником и убил по крайней мере штук десять.
Живин, в своих болотных сапогах, влез прямо в грязь и подобрал их. Собака
его сидела в лодке с опущенной головой и зажатыми глазами, как бы ожидая,
что ее очередь показать себя придет. Вышли, наконец, и на луг. Собака сейчас
же пошла туда и сюда сновать, потом вдруг остановилась и как бы замерла.
Живин махнул рукой Вихрову, чтобы тот тише и осторожнее себя держал, встал
сзади собаки, вытянул ружье, скомандовал что-то своему псу; тот слегка
пролаял, и из травы выпорхнула какая-то сероватая масса. Живин поспешно
выстрелил, масса мгновенно упала и скрылась в траву. Оказалось потом, что
это была маленькая и крошечная птичка - бекас; перепачканная в своей
собственной крови, она еще трепетала. Вихров невольно отвернулся от нее,
потом, впрочем, он и сам убил несколько бекасов. Живин был в полном
увлечении; он, кажется, не чувствовал ни усталости, ни голода, ни жажды; но
герой мой, хоть и сознавал, что он телом стал здоровее и душою покойнее,
однако все-таки устал, и ему есть захотелось. Было уже около трех часов
пополудни.
- Где же мы привал наш будем иметь? - спросил он приятеля.
- А вот тут сейчас, недалеко, - отвечал тот, а между тем они прошли
после того по крайней мере еще верст