М-lle Юлии он показался совершенно таким, как описывала его m-lle
Прыхина, то есть почти красавцем.
- Вы танцуете, monsieur Вихров? - начала она.
- Танцую-с, - отвечал он и понял, что ему сейчас следует пригласить ее
на кадриль, что он и сделал.
Кергель стал ему визави, а Живин махнул только рукой, когда Вихров
спросил его, отчего он не танцует.
- Нет, я не умею, - отвечал он и, отойдя в сторону, в продолжение всей
кадрили как-то ласково смотрел на Павла.
- Monsieur Живин очень умный человек, но ужасный бука, - начала Юлия,
становясь с Вихровым в паре и вместе с тем поправляя у себя на руке браслет.
Поинтересуйся этим ее движением хотя немного Вихров, он сейчас бы
увидел, что одна эта вещь стоит рублей тысячу.
Выпитое вино продолжало еще действовать в голове Павла: он танцевал с
увлечением; m-lle Юлия тоже танцевала с заметным удовольствием, и хоть
разговор между ними происходил немногосложный, но Юлия так его направила,
что каждое слово его имело значение.
- Monsieur Вихров, я надеюсь, что вы будете у нас - у моего отца? -
говорила она.
- Непременно-с, я обязан даже это сделать и заплатить вашему батюшке
визит.
- Мы надеемся, что и не по визитам только будете знакомы с нами, а
посетите нас когда-нибудь и запросто, вечерком.
- Если позволите.
- Не мы вам позволяем, а вы нас этим обяжете... А вы, monsieur Вихров,
я слышала, и музыкант отличный.
- Прежде играл, но теперь совершенно забыл, - отвечал он ей.
Прыхина успела уже отрекомендовать приятельнице своей, что Вихров и
музыкант отличный, но об авторстве его умолчала, так как желала говорить об
нем только хорошее, а писательство его они обе с Фатеевой, при всей своей
любви к нему, считали некоторым заблуждением и ошибкою с его стороны.
По окончании кадрили к Вихрову подошел Кергель.
- Здешний голова желает с вами познакомиться, - проговорил он.
- Очень рад! - отвечал Павел.
Кергель снова попросил его следовать за ним в буфет.
Вихров пошел.
- Пойдем! - мотнул при этом Кергель головою и Живину.
- Пойдем! - отвечал тот ему с улыбкою.
Вслед за ними пошел также опять и Захаревский: его уж, кажется, на этот
раз интересовало посмотреть, что в ровную или нет станет Вихров тянуть с
Кергелем и Живиным, и если в ровную, так это не очень хорошо!
Толстый голова, препочтенный, должно быть, купец, стоял около разлитого
по стаканам шампанского.
- Пожалуйте! - сказал он, показывая Вихрову на один из стаканов и при
этом вовсе не рекомендуясь и не знакомясь с ним.
Вихров стал было отказываться.
Но голова опять повторил: "Пожалуйте!" - и так настойчиво, что, видно,
он никогда не отстанет, пока не выпьют. Вихров исполнил его желание.
Почтенный голова был замечателен способностью своей напоить каждого: ни один
губернатор, приезжавший в уездный городишко на ревизию, не уезжал без того,
чтобы голова не уложил его в лежку. У Вихрова очень уж зашумело в голове.
- Господа, пойдемте танцевать галоп! - сказал он.
- Идем! Отлично! - воскликнул Кергель.
- Мне позвольте опять с вашей дочерью танцевать? - обратился Павел к
Захаревскому.
- Совершенно зависит от вашего выбора, - отвечал тот.
- Пойдемте, друг милый, и вы потанцуете, - сказал Вихров Живину.
- Пойдем, черт возьми, и я потанцую! - отвечал тот, прибодряясь.
С ни