. Нечего тут заранее пустое дело болтать. Есть
у вас теперь деньги или нет?
- Мало.
- Ну, вот вам - двести рублей. Живите поаккуратней! - проговорил Макар
Григорьевич и подал Павлу деньги.
Тот принял их от него; у Павла при этом руки и ноги дрожали, и сам он
был чрезвычайно сконфужен.
- Благодарю, благодарю! - пробормотал он несколько раз.
- Не меня благодарите, а маменьку вашу, - сказал с некоторым чувством
Макар Григорьевич, - не вам еще я пока теперь служу, а покойнице - за то,
что она сделала для меня...
Павел вышел от Макара Григорьевича до глубины души растроганный, и,
придя домой, он только и сказал Фатеевой:
- Ну, мой друг, мы обеспечены теперь совершенно в материальном
отношении.
- Каким же образом ты это устроил? - спросила она с удовольствием.
- После как-нибудь расскажу, - отвечал Павел, и, ссылаясь на усталость,
он ушел и лег на постель.
Слезы умиления невольно текли у него из глаз при воспоминании о
поступке с ним Макара Григорьевича.
XVI
ЕЩЕ СТАРЫЙ ЗНАКОМЫЙ
В одно воскресное утро Павел сидел дома и разговаривал с Клеопатрой
Петровной.
- А что, друг мой, - начал он, - ты мне никогда не рассказывала
подробно о твоих отношениях к Постену; поведай мне, как ты с ним сошлась и
разошлась.
Клеопатра Петровна немного покраснела.
- Тебе это, я полагаю, не совсем приятно будет слушать, - проговорила
она.
- Это почему?
- Потому что в тебе все-таки при этом должна будет заговорить отчасти
ревность.
Вихров подумал немного.
- Пожалуй, что и так!.. - произнес он. - Но по крайней мере скажи мне,
что он за человек.
- Человек он - положительно дурной. Знаешь, этакий высохший, бессильный
развратник, - отвечала Клеопатра Петровна.
- Как же он тебя любил?
- Он меня любил как хорошенькую женщину, как какой-нибудь красивый
кусок мяса; со всеми, знаешь, этими французскими утонченностями, и так мне
этим омерзел!.. Потом, он еще - скупец ужасный.
- Это сейчас видно было.
- Ужасный, - повторила Фатеева. - Когда мы с ним переехали в Петербург,
он стал требовать, чтобы я вексель этот представила на мужа - и на эти
деньги стала бы, разумеется, содержать себя; но я никак не хотела этого
сделать, потому что вышла бы такая огласка... Тогда он перестал меня
кормить, комнаты моей не топил.
- Негодяй какой! - воскликнул Павел.
В это время раздался звонок в дверях, и вслед за тем послышался
незнакомый голос какого-то мужчины, который разговаривал с Иваном. Павел
поспешил выйти, притворив за собой дверь в ту комнату, где сидела Клеопатра
Петровна. В маленькой передней своей он увидел высокого молодого человека,
блондина, одетого в щегольской вицмундир, в лаковые сапоги, в визитные
черные перчатки и с круглой, глянцевитой шляпой в руке.
Павел, вглядевшись в него, произнес:
- Боже мой, кого я вижу - Плавин!
- А вы - господин Вихров? - спросил тот.
- Так точно, - отвечал Павел, и приятели подошли и поцеловались друг с
другом.
- Как я рад с вами, Плавин, встретиться! - говорил Павел, но не совсем
искренно, потому что, взглянув на одну наружность Плавина, он уже понял,
какая бездна существует между ним и его бывшим приятелем.
- Я, приехав в Москву, нарочно зашел в университет, ч
у вас теперь деньги или нет?
- Мало.
- Ну, вот вам - двести рублей. Живите поаккуратней! - проговорил Макар
Григорьевич и подал Павлу деньги.
Тот принял их от него; у Павла при этом руки и ноги дрожали, и сам он
был чрезвычайно сконфужен.
- Благодарю, благодарю! - пробормотал он несколько раз.
- Не меня благодарите, а маменьку вашу, - сказал с некоторым чувством
Макар Григорьевич, - не вам еще я пока теперь служу, а покойнице - за то,
что она сделала для меня...
Павел вышел от Макара Григорьевича до глубины души растроганный, и,
придя домой, он только и сказал Фатеевой:
- Ну, мой друг, мы обеспечены теперь совершенно в материальном
отношении.
- Каким же образом ты это устроил? - спросила она с удовольствием.
- После как-нибудь расскажу, - отвечал Павел, и, ссылаясь на усталость,
он ушел и лег на постель.
Слезы умиления невольно текли у него из глаз при воспоминании о
поступке с ним Макара Григорьевича.
XVI
ЕЩЕ СТАРЫЙ ЗНАКОМЫЙ
В одно воскресное утро Павел сидел дома и разговаривал с Клеопатрой
Петровной.
- А что, друг мой, - начал он, - ты мне никогда не рассказывала
подробно о твоих отношениях к Постену; поведай мне, как ты с ним сошлась и
разошлась.
Клеопатра Петровна немного покраснела.
- Тебе это, я полагаю, не совсем приятно будет слушать, - проговорила
она.
- Это почему?
- Потому что в тебе все-таки при этом должна будет заговорить отчасти
ревность.
Вихров подумал немного.
- Пожалуй, что и так!.. - произнес он. - Но по крайней мере скажи мне,
что он за человек.
- Человек он - положительно дурной. Знаешь, этакий высохший, бессильный
развратник, - отвечала Клеопатра Петровна.
- Как же он тебя любил?
- Он меня любил как хорошенькую женщину, как какой-нибудь красивый
кусок мяса; со всеми, знаешь, этими французскими утонченностями, и так мне
этим омерзел!.. Потом, он еще - скупец ужасный.
- Это сейчас видно было.
- Ужасный, - повторила Фатеева. - Когда мы с ним переехали в Петербург,
он стал требовать, чтобы я вексель этот представила на мужа - и на эти
деньги стала бы, разумеется, содержать себя; но я никак не хотела этого
сделать, потому что вышла бы такая огласка... Тогда он перестал меня
кормить, комнаты моей не топил.
- Негодяй какой! - воскликнул Павел.
В это время раздался звонок в дверях, и вслед за тем послышался
незнакомый голос какого-то мужчины, который разговаривал с Иваном. Павел
поспешил выйти, притворив за собой дверь в ту комнату, где сидела Клеопатра
Петровна. В маленькой передней своей он увидел высокого молодого человека,
блондина, одетого в щегольской вицмундир, в лаковые сапоги, в визитные
черные перчатки и с круглой, глянцевитой шляпой в руке.
Павел, вглядевшись в него, произнес:
- Боже мой, кого я вижу - Плавин!
- А вы - господин Вихров? - спросил тот.
- Так точно, - отвечал Павел, и приятели подошли и поцеловались друг с
другом.
- Как я рад с вами, Плавин, встретиться! - говорил Павел, но не совсем
искренно, потому что, взглянув на одну наружность Плавина, он уже понял,
какая бездна существует между ним и его бывшим приятелем.
- Я, приехав в Москву, нарочно зашел в университет, ч