ыть, оба честны! - произнес, нисколько не
смутившись, Салов.
Вообще, он был весьма циничен в отзывах даже о самом себе и, казалось,
нисколько не стыдился разных своих дурных поступков. Так, в одно время,
Павел стал часто видать у Салова какого-то молоденького студента, который
приходил к нему, сейчас же садился с ним играть в карты, ерошил волосы,
швырял даже иногда картами, но, несмотря на то, Салов без всякой жалости
продолжал с ним играть.
- Вы его почти наверное обыгрываете, - заметил ему как-то раз Павел,
когда студент, совсем уже проигравшись, ушел.
- Совершенно наверное: сколько хочу у него, столько и выиграю, -
отвечал Салов.
- Но, как же? Ведь, это нечестно! - возразил ему Павел.
- Чем же нечестно? Отец-дурак дает этому мальчишке столько денег, что
он бы разврату на них мог предаваться, а я оберу их у него и по крайней мере
для нравственной жизни его сберегу!
Невдолге после того, Салов не преминул и с самим Павлом сыграть
небольшую плутовскую штучку. Однажды тот, придя к нему, увидел на столе
шашки и шашешницу.
- Это вы зачем себе приобрели? - спросил Павел.
- Да так, кое-кто из знакомых играют в шашки, а у меня их не было; вот
я их и приобрел.
- А сами вы играете? - спросил Вихров.
- Почти нет, - отвечал Салов совершенно искренним голосом. - А вы
играете?
- Я играю, - отвечал Павел. Он, в самом деле, недурно играл. - Давайте,
сыграем! - прибавил он.
- Что? Нет! Вы меня обыграете, - возразил Салов, однако сел. - Что же,
мы даром будем играть?
- Разумеется, - отвечал Павел.
- Ну, я ни во что и никогда не игрывал даром. Давайте, сыграемте на
обед у Яра.
- Хорошо! - сказал Павел.
Они сыграли. Павел проиграл и тотчас же повел Салова к Яру. Когда они,
после вкусных блюд и выпитой бутылки хорошего вина, вышли на улицу, то
Салов, положив Павлу руку на плечо, проговорил:
- Я, душенька, может быть, первый игрок в Москве, как же вы смели со
мной сесть играть?
- Зачем же вы сказали, что вы не умеете совсем играть?
- Понадуть вас хотел. По крайней мере, на обед у Яра выиграть желал, -
отвечал с удовольствием Салов.
- Черт знает что такое! - произнес Павел, не могший хорошенько понять,
ложь ли это, или чистая монета.
В Новый год, в Васильев день, Салов обыкновенно справлял свои именины.
M-me Гартунг, жившая, как мы знаем, за ширмами, перебиралась в этот день со
всем своим скарбом в кухню. Из столовой, таким образом, являлась очень
обширная комната, которую всю уставляли принесенною из других номеров
мебелью; приготовлялись два-три карточных стола, нанимался нарочно официант,
который приготовлял буфет и ужин. В последние именины повторилось то же, и
хотя Вихров не хотел было даже прийти к нему, зная наперед, что тут все
будут заняты картами, но Салов очень его просил, говоря, что у него
порядочные люди будут; надобно же, чтоб они и порядочных людей видели, а то
не Неведомова же в подряснике им показывать. Павел согласился и пришел, и
первых, кого он увидел у Салова, это двух молодых людей: одного - в
щеголеватом штатском платье, а другого - в новеньком с иголочки инженерном
мундире. Он развел руками от удивления: это были два брата Захаревские.
- Вот, уж никак не ожидал вас встретить здесь, - заговорил он,
здороваясь с обоими братьями.
- И мы уж н
смутившись, Салов.
Вообще, он был весьма циничен в отзывах даже о самом себе и, казалось,
нисколько не стыдился разных своих дурных поступков. Так, в одно время,
Павел стал часто видать у Салова какого-то молоденького студента, который
приходил к нему, сейчас же садился с ним играть в карты, ерошил волосы,
швырял даже иногда картами, но, несмотря на то, Салов без всякой жалости
продолжал с ним играть.
- Вы его почти наверное обыгрываете, - заметил ему как-то раз Павел,
когда студент, совсем уже проигравшись, ушел.
- Совершенно наверное: сколько хочу у него, столько и выиграю, -
отвечал Салов.
- Но, как же? Ведь, это нечестно! - возразил ему Павел.
- Чем же нечестно? Отец-дурак дает этому мальчишке столько денег, что
он бы разврату на них мог предаваться, а я оберу их у него и по крайней мере
для нравственной жизни его сберегу!
Невдолге после того, Салов не преминул и с самим Павлом сыграть
небольшую плутовскую штучку. Однажды тот, придя к нему, увидел на столе
шашки и шашешницу.
- Это вы зачем себе приобрели? - спросил Павел.
- Да так, кое-кто из знакомых играют в шашки, а у меня их не было; вот
я их и приобрел.
- А сами вы играете? - спросил Вихров.
- Почти нет, - отвечал Салов совершенно искренним голосом. - А вы
играете?
- Я играю, - отвечал Павел. Он, в самом деле, недурно играл. - Давайте,
сыграем! - прибавил он.
- Что? Нет! Вы меня обыграете, - возразил Салов, однако сел. - Что же,
мы даром будем играть?
- Разумеется, - отвечал Павел.
- Ну, я ни во что и никогда не игрывал даром. Давайте, сыграемте на
обед у Яра.
- Хорошо! - сказал Павел.
Они сыграли. Павел проиграл и тотчас же повел Салова к Яру. Когда они,
после вкусных блюд и выпитой бутылки хорошего вина, вышли на улицу, то
Салов, положив Павлу руку на плечо, проговорил:
- Я, душенька, может быть, первый игрок в Москве, как же вы смели со
мной сесть играть?
- Зачем же вы сказали, что вы не умеете совсем играть?
- Понадуть вас хотел. По крайней мере, на обед у Яра выиграть желал, -
отвечал с удовольствием Салов.
- Черт знает что такое! - произнес Павел, не могший хорошенько понять,
ложь ли это, или чистая монета.
В Новый год, в Васильев день, Салов обыкновенно справлял свои именины.
M-me Гартунг, жившая, как мы знаем, за ширмами, перебиралась в этот день со
всем своим скарбом в кухню. Из столовой, таким образом, являлась очень
обширная комната, которую всю уставляли принесенною из других номеров
мебелью; приготовлялись два-три карточных стола, нанимался нарочно официант,
который приготовлял буфет и ужин. В последние именины повторилось то же, и
хотя Вихров не хотел было даже прийти к нему, зная наперед, что тут все
будут заняты картами, но Салов очень его просил, говоря, что у него
порядочные люди будут; надобно же, чтоб они и порядочных людей видели, а то
не Неведомова же в подряснике им показывать. Павел согласился и пришел, и
первых, кого он увидел у Салова, это двух молодых людей: одного - в
щеголеватом штатском платье, а другого - в новеньком с иголочки инженерном
мундире. Он развел руками от удивления: это были два брата Захаревские.
- Вот, уж никак не ожидал вас встретить здесь, - заговорил он,
здороваясь с обоими братьями.
- И мы уж н