мошенников пообразованнее его, -
возразил наивно Салов; вообще, тоном голоса своего и всем тем, что говорил о
Неведомове он, видимо, старался уронить его в глазах Павла.
- А что, вы не обедаете в общей зале, с нами? - прибавил он после
некоторого молчания.
- Я обедаю обыкновенно у себя в комнате, - отвечал Павел.
- Ну что, нет! Будемте обедать там!.. Петр!.. - крикнул Салов.
На этот зов необыкновенно поспешно и с заметным почтением явился
номерной лакей.
- А что обедать? - спросил его Салов почти повелительно.
- Обедать готово, если прикажете, - отвечал тот.
- Да, вели! Кстати, скажите, - прибавил Салов, обращаясь к Павлу, -
что, вы играете в карты?
- Нет, - отвечал тот.
- Как же это - нет? Надо учиться, - произнес Салов.
- Как-нибудь выучусь, - проговорил Павел.
- Непременно-с, непременно, - повторил Салов.
Вскоре они оба вошли в обеденную залу. M-me Гартунг по-прежнему лежала
за ширмами. Номера ее еще не все были заняты; а потому общество к обеду
собралось не весьма многочисленное: два фармацевта, которые, сидя
обыкновенно особняком, только между собою и разговаривали шепотом и, при
этом, имели такие таинственные лица, как будто бы они сейчас приготовились
составлять самый ужасный яд. Неведомов пришел под руку с известной уже нам
девицей, которая оттого, в одно и то же время, конфузилась и смеялась.
Будучи на этот раз в платье, а не в блузе, она показалась Вихрову еще
интереснее. Это было какое-то по природе своей грациозное существо; все в
ней было деликатно: губки, носик, ножки, талия; она весело и простодушно
улыбалась. Неведомов между тем усадил свою спутницу рядом с собой и по
временам, несмотря на свои мягкие голубые глаза, взглядывал на нее каким-то
пламенным тигром. Салов сел рядом с Павлом. M-me Гартунг несколько раз и
каким-то заметно нежным голосом восклицала: "Салов, подите сюда!". И Салов,
делая явно при всех гримасу, ходил к ней, а потом, возвращаясь и садясь,
снова повторял эту гримасу и в то же время не забывал показывать головой
Павлу на Неведомова и на его юную подругу и лукаво подмигивать.
- Что это хозяйка все зовет к себе Салова? - спросил Павел после обеда
Неведомова.
- Вероятно, как старшего постояльца своего, - отвечал тот и, видимо,
больше всего занятый своею собеседницей, снова подал ей руку, и они
отправились в ее номер.
"Тут, должно быть, амуретов пропасть!" - подумал про себя Павел.
VI
КАНДИДАТ МАРЬЕНОВСКИИ И СТУДЕНТЫ ПЕТИН И ЗАМИН
Через несколько дней, общество m-me Гартунг за ее табльдотом еще
увеличилось: появился худощавый и с весьма умною наружностью молодой человек
в штатском платье. Салов сначала было адресовался к нему весьма
дружественно, но вновь прибывший как-то чересчур сухо отвечал ему, так что
Салов, несмотря на свой обычно смелый и дерзкий тон, немного даже
сконфузился и с разговорами своими отнесся к сидевшей в уединении Анне
Ивановне. Она, как показалось Павлу, была с ним нисколько не менее любезна,
чем и с Неведомовым, который был на уроке и позапоздал прийти к началу
обеда, но когда он пришел, то, увидев вновь появившегося молодого человека,
радостно воскликнул: "Боже мой, Марьеновский! Кого я вижу?" - И затем он
подошел к нему, и они дружески расцелов
возразил наивно Салов; вообще, тоном голоса своего и всем тем, что говорил о
Неведомове он, видимо, старался уронить его в глазах Павла.
- А что, вы не обедаете в общей зале, с нами? - прибавил он после
некоторого молчания.
- Я обедаю обыкновенно у себя в комнате, - отвечал Павел.
- Ну что, нет! Будемте обедать там!.. Петр!.. - крикнул Салов.
На этот зов необыкновенно поспешно и с заметным почтением явился
номерной лакей.
- А что обедать? - спросил его Салов почти повелительно.
- Обедать готово, если прикажете, - отвечал тот.
- Да, вели! Кстати, скажите, - прибавил Салов, обращаясь к Павлу, -
что, вы играете в карты?
- Нет, - отвечал тот.
- Как же это - нет? Надо учиться, - произнес Салов.
- Как-нибудь выучусь, - проговорил Павел.
- Непременно-с, непременно, - повторил Салов.
Вскоре они оба вошли в обеденную залу. M-me Гартунг по-прежнему лежала
за ширмами. Номера ее еще не все были заняты; а потому общество к обеду
собралось не весьма многочисленное: два фармацевта, которые, сидя
обыкновенно особняком, только между собою и разговаривали шепотом и, при
этом, имели такие таинственные лица, как будто бы они сейчас приготовились
составлять самый ужасный яд. Неведомов пришел под руку с известной уже нам
девицей, которая оттого, в одно и то же время, конфузилась и смеялась.
Будучи на этот раз в платье, а не в блузе, она показалась Вихрову еще
интереснее. Это было какое-то по природе своей грациозное существо; все в
ней было деликатно: губки, носик, ножки, талия; она весело и простодушно
улыбалась. Неведомов между тем усадил свою спутницу рядом с собой и по
временам, несмотря на свои мягкие голубые глаза, взглядывал на нее каким-то
пламенным тигром. Салов сел рядом с Павлом. M-me Гартунг несколько раз и
каким-то заметно нежным голосом восклицала: "Салов, подите сюда!". И Салов,
делая явно при всех гримасу, ходил к ней, а потом, возвращаясь и садясь,
снова повторял эту гримасу и в то же время не забывал показывать головой
Павлу на Неведомова и на его юную подругу и лукаво подмигивать.
- Что это хозяйка все зовет к себе Салова? - спросил Павел после обеда
Неведомова.
- Вероятно, как старшего постояльца своего, - отвечал тот и, видимо,
больше всего занятый своею собеседницей, снова подал ей руку, и они
отправились в ее номер.
"Тут, должно быть, амуретов пропасть!" - подумал про себя Павел.
VI
КАНДИДАТ МАРЬЕНОВСКИИ И СТУДЕНТЫ ПЕТИН И ЗАМИН
Через несколько дней, общество m-me Гартунг за ее табльдотом еще
увеличилось: появился худощавый и с весьма умною наружностью молодой человек
в штатском платье. Салов сначала было адресовался к нему весьма
дружественно, но вновь прибывший как-то чересчур сухо отвечал ему, так что
Салов, несмотря на свой обычно смелый и дерзкий тон, немного даже
сконфузился и с разговорами своими отнесся к сидевшей в уединении Анне
Ивановне. Она, как показалось Павлу, была с ним нисколько не менее любезна,
чем и с Неведомовым, который был на уроке и позапоздал прийти к началу
обеда, но когда он пришел, то, увидев вновь появившегося молодого человека,
радостно воскликнул: "Боже мой, Марьеновский! Кого я вижу?" - И затем он
подошел к нему, и они дружески расцелов