го
сукна брюки, которые он очень берег и про которые каждое воскресенье говорил
сторожу: "Вычисти, пожалуйста, мне мои серые брюки получше, я в них пойду
погулять".
Такое сопоставление его дарований с брюками показалось Вихрову
несколько обидным, но он, впрочем, постарался придать такое выражение своему
лицу, из которого ничего не было бы видно, так, как будто бы он прослушал
совершеннейшую чепуху и бессмыслицу. Салов, кажется, заметил это, потому что
сейчас же поспешил как бы приласкаться к Павлу.
- Впрочем, то же самое подтверждали и другие ваши товарищи, так что
слава эта за вами уже установившаяся, - проговорил он.
Павел и на это ничего ему не сказал.
- А вы давно из Демидовского перешли сюда? - спросил он, в свою
очередь, Салова.
- Второй год уж!.. Там профессора или пьянствуют или с женами ссорятся:
что же мне было при этом присутствовать? - проговорил поспешно Салов.
- Здесь и не делают этого, да вы немного ими, кажется, интересуетесь, -
заметил ему с улыбкой Неведомов.
- Некогда все! - отвечал Салов, в одно и то же время ухмыляясь и
нахмуриваясь. Он никогда почти не ходил в университет и все был на первом
курсе, без всякой, кажется, надежды перейти на второй.
- Ну, батюшка, - обратился он как-то резко к Неведомову, ударяя того по
плечу, - я сегодня кончил Огюста Конта{173} и могу сказать, что все, что по
части философии знало до него человечество, оно должно выкинуть из головы,
как совершенно ненужную дрянь.
- Уж будто и совсем выкинуть из головы? - спросил Неведомов несколько
насмешливо.
- Выкинуть-с! - повторил Салов резким тоном, - потому что Конт прямо
говорит: "Мы знаем одни только явления, но и в них не знаем - каким способом
они возникли, а можем только изучать их постоянные отношения к другим
явлениям, и эти отношения и называются законами, но сущность же каждого
предмета и первичная его причина всегда были и будут для нашего разума -
terra incognita"*.
______________
* неизвестная земля, область (лат.).
- Кант{173} почти то же самое говорит, - возразил, как бы в некотором
недоумении, Неведомов.
- Сделайте милость! - почти закричал на него Салов. - Ваш Кант
положительнейшим образом признавал и все эти субстанции, точно так же, как
Гегель{173} выдумал какого-то человека как микрокосм, - все это чистейшая
чепуха! Помилуйте, одно это, - продолжал кричать Салов, как бы больше уже
обращаясь к Павлу: - Конт разделил философию на теологическую,
метафизическую и положительную: это верх, до чего мог достигнуть разум
человеческий! Теология, говорит, есть форма мышления полудиких народов,
метафизика есть переходный период, и наконец позитивизм есть последнее слово
здравого, незатуманенного ума человеческого.
Неведомов, при этих словах Салова, усмехнулся.
- Чему вы смеетесь? Чему? - обратился к нему Салов с азартом.
- Тому, - отвечал тот кротко, - что нельзя же, прочитав первую
попавшуюся под руку философскую систему, уничтожить и почеркнуть ею все
прочие.
- Нет-с, можно, если она удовлетворяет всем требованиям моего ума.
Ведь, не правда ли, что я прав? - обратился Салов прямо уже к Павлу. - Вы,
конечно, знаете, что отыскивают все философии?
- Начало всех начал, - отвечал тот не без улыбки.
- Начало всех начал, - повторил Салов. - А Конт им говорит: "Вы н
сукна брюки, которые он очень берег и про которые каждое воскресенье говорил
сторожу: "Вычисти, пожалуйста, мне мои серые брюки получше, я в них пойду
погулять".
Такое сопоставление его дарований с брюками показалось Вихрову
несколько обидным, но он, впрочем, постарался придать такое выражение своему
лицу, из которого ничего не было бы видно, так, как будто бы он прослушал
совершеннейшую чепуху и бессмыслицу. Салов, кажется, заметил это, потому что
сейчас же поспешил как бы приласкаться к Павлу.
- Впрочем, то же самое подтверждали и другие ваши товарищи, так что
слава эта за вами уже установившаяся, - проговорил он.
Павел и на это ничего ему не сказал.
- А вы давно из Демидовского перешли сюда? - спросил он, в свою
очередь, Салова.
- Второй год уж!.. Там профессора или пьянствуют или с женами ссорятся:
что же мне было при этом присутствовать? - проговорил поспешно Салов.
- Здесь и не делают этого, да вы немного ими, кажется, интересуетесь, -
заметил ему с улыбкой Неведомов.
- Некогда все! - отвечал Салов, в одно и то же время ухмыляясь и
нахмуриваясь. Он никогда почти не ходил в университет и все был на первом
курсе, без всякой, кажется, надежды перейти на второй.
- Ну, батюшка, - обратился он как-то резко к Неведомову, ударяя того по
плечу, - я сегодня кончил Огюста Конта{173} и могу сказать, что все, что по
части философии знало до него человечество, оно должно выкинуть из головы,
как совершенно ненужную дрянь.
- Уж будто и совсем выкинуть из головы? - спросил Неведомов несколько
насмешливо.
- Выкинуть-с! - повторил Салов резким тоном, - потому что Конт прямо
говорит: "Мы знаем одни только явления, но и в них не знаем - каким способом
они возникли, а можем только изучать их постоянные отношения к другим
явлениям, и эти отношения и называются законами, но сущность же каждого
предмета и первичная его причина всегда были и будут для нашего разума -
terra incognita"*.
______________
* неизвестная земля, область (лат.).
- Кант{173} почти то же самое говорит, - возразил, как бы в некотором
недоумении, Неведомов.
- Сделайте милость! - почти закричал на него Салов. - Ваш Кант
положительнейшим образом признавал и все эти субстанции, точно так же, как
Гегель{173} выдумал какого-то человека как микрокосм, - все это чистейшая
чепуха! Помилуйте, одно это, - продолжал кричать Салов, как бы больше уже
обращаясь к Павлу: - Конт разделил философию на теологическую,
метафизическую и положительную: это верх, до чего мог достигнуть разум
человеческий! Теология, говорит, есть форма мышления полудиких народов,
метафизика есть переходный период, и наконец позитивизм есть последнее слово
здравого, незатуманенного ума человеческого.
Неведомов, при этих словах Салова, усмехнулся.
- Чему вы смеетесь? Чему? - обратился к нему Салов с азартом.
- Тому, - отвечал тот кротко, - что нельзя же, прочитав первую
попавшуюся под руку философскую систему, уничтожить и почеркнуть ею все
прочие.
- Нет-с, можно, если она удовлетворяет всем требованиям моего ума.
Ведь, не правда ли, что я прав? - обратился Салов прямо уже к Павлу. - Вы,
конечно, знаете, что отыскивают все философии?
- Начало всех начал, - отвечал тот не без улыбки.
- Начало всех начал, - повторил Салов. - А Конт им говорит: "Вы н