вно отразился испуг.
- Как же нет? Второй уж час! - произнесла она, вынимая из-за пояса
серебряные часы и показывая их швейцару.
- И княгиня тоже очень беспокоится, - отвечал тот.
- Поезд обыкновенно приходит в десять часов! - продолжала девушка почти
гневным тоном.
- Они так всегда прежде и приезжали-с... Карета еще в восемь часов за
ними уехала, - пояснил ей швейцар.
Девушка постояла еще некоторое время в недоумении.
- Ты княгине ничего не говори, что я заходила, я не пройду к ней; мне
пора по делу! - произнесла девушка опять каким-то повелительным тоном и сама
пошла.
Швейцар ничего ей не ответил и только громко захлопнул за ней дверь.
В это время на верху лестницы показалась хорошенькая собой горничная.
- Княгиня спрашивает, кто звонил? - крикнула она оттуда.
- Барышня эта!.. - отвечал швейцар.
- Какая барышня?
- Да как она, проклятая, и забыл... Елена Николаевна, что ли?!
- А, Жиглинская! - произнесла горничная и снова побежала в комнаты.
Девушка между тем быстро прошла несколько переулков, наконец, щеки у
ней разгорелись, дыхание стало перехватываться: видимо, что она страшно
устала. Приостановившись на минуту, она вынула из кармана загрязненный
кошелек и, ощупав в нем несколько денег, подкликнула к себе извозчика. "На
Петербургскую железную дорогу!" - сказала она ему и затем, не дождавшись
даже ответа, села к нему в сани и велела как можно проворнее себя везти:
нетерпение отражалось во всех чертах лица ее. В вокзале железной дороги она
обратилась к первому попавшемуся ей навстречу кондуктору, только что, видно,
приехавшему с каким-нибудь поездом и сильно перезябшему.
- Петербургский почтовый поезд не пришел еще? - спросила она.
- Нет еще! - отвечал ей тот сердито.
- Что же, несчастье, что ли, с ним случилось? - спрашивала девушка.
- А бог его знает... Может, и несчастье случилось, - говорил кондуктор,
уходя от нее в одну из дверей.
Девушка осталась на месте бледная и заметно недоумевающая, что ей
предпринять.
В это время по вокзалу проходил небольшого роста инженер, но в
внушительнейшей ильковой шинели.
- Говорят, с петербургским поездом несчастие случилось? - обратилась к
нему стремительно девушка.
Инженер открыл на нее удивленные глаза.
- Какое-с? - спросил он ее не совсем спокойным голосом.
- Он не приходит; теперь уже скоро два часа... он должен быть в десять
часов.
- Да, но, вероятно, он от метели запоздал, - возразил инженер. -
Бабаев! - крикнул он стоявшему у дверей сторожу. - Не видать поезда?
- Идет, ваше высокоблагородие! - отвечал сторож.
- Ну вот видите, идет!.. Пришел благополучно, - отнесся инженер любезно
к девушке.
Та при этом вся вспыхнула радостью.
- Позвольте мне туда пройти на платформу: я брата жду! - проговорила
она как-то стремительно.
- Сделайте одолжение. Бабаев! Пропусти госпожу эту! - приказал инженер
тому же сторожу, который приотворил дверь, и девушка сейчас же юркнула в
нее; но, выйдя на платформу и как бы сообразив что-то такое, она быстро
отошла от дверей и стала за стоявшую в стороне толпу баб и мужиков. Поезд
наконец подошел, девушка еще старательнее спряталась за толпу. Стали
выходить пассажиры, в числе которых из 1-го класса вышел и князь Григоров,
нагруженный пледами и саквояжами, с измятым, невыспавшимся
- Как же нет? Второй уж час! - произнесла она, вынимая из-за пояса
серебряные часы и показывая их швейцару.
- И княгиня тоже очень беспокоится, - отвечал тот.
- Поезд обыкновенно приходит в десять часов! - продолжала девушка почти
гневным тоном.
- Они так всегда прежде и приезжали-с... Карета еще в восемь часов за
ними уехала, - пояснил ей швейцар.
Девушка постояла еще некоторое время в недоумении.
- Ты княгине ничего не говори, что я заходила, я не пройду к ней; мне
пора по делу! - произнесла девушка опять каким-то повелительным тоном и сама
пошла.
Швейцар ничего ей не ответил и только громко захлопнул за ней дверь.
В это время на верху лестницы показалась хорошенькая собой горничная.
- Княгиня спрашивает, кто звонил? - крикнула она оттуда.
- Барышня эта!.. - отвечал швейцар.
- Какая барышня?
- Да как она, проклятая, и забыл... Елена Николаевна, что ли?!
- А, Жиглинская! - произнесла горничная и снова побежала в комнаты.
Девушка между тем быстро прошла несколько переулков, наконец, щеки у
ней разгорелись, дыхание стало перехватываться: видимо, что она страшно
устала. Приостановившись на минуту, она вынула из кармана загрязненный
кошелек и, ощупав в нем несколько денег, подкликнула к себе извозчика. "На
Петербургскую железную дорогу!" - сказала она ему и затем, не дождавшись
даже ответа, села к нему в сани и велела как можно проворнее себя везти:
нетерпение отражалось во всех чертах лица ее. В вокзале железной дороги она
обратилась к первому попавшемуся ей навстречу кондуктору, только что, видно,
приехавшему с каким-нибудь поездом и сильно перезябшему.
- Петербургский почтовый поезд не пришел еще? - спросила она.
- Нет еще! - отвечал ей тот сердито.
- Что же, несчастье, что ли, с ним случилось? - спрашивала девушка.
- А бог его знает... Может, и несчастье случилось, - говорил кондуктор,
уходя от нее в одну из дверей.
Девушка осталась на месте бледная и заметно недоумевающая, что ей
предпринять.
В это время по вокзалу проходил небольшого роста инженер, но в
внушительнейшей ильковой шинели.
- Говорят, с петербургским поездом несчастие случилось? - обратилась к
нему стремительно девушка.
Инженер открыл на нее удивленные глаза.
- Какое-с? - спросил он ее не совсем спокойным голосом.
- Он не приходит; теперь уже скоро два часа... он должен быть в десять
часов.
- Да, но, вероятно, он от метели запоздал, - возразил инженер. -
Бабаев! - крикнул он стоявшему у дверей сторожу. - Не видать поезда?
- Идет, ваше высокоблагородие! - отвечал сторож.
- Ну вот видите, идет!.. Пришел благополучно, - отнесся инженер любезно
к девушке.
Та при этом вся вспыхнула радостью.
- Позвольте мне туда пройти на платформу: я брата жду! - проговорила
она как-то стремительно.
- Сделайте одолжение. Бабаев! Пропусти госпожу эту! - приказал инженер
тому же сторожу, который приотворил дверь, и девушка сейчас же юркнула в
нее; но, выйдя на платформу и как бы сообразив что-то такое, она быстро
отошла от дверей и стала за стоявшую в стороне толпу баб и мужиков. Поезд
наконец подошел, девушка еще старательнее спряталась за толпу. Стали
выходить пассажиры, в числе которых из 1-го класса вышел и князь Григоров,
нагруженный пледами и саквояжами, с измятым, невыспавшимся